Госпожа Бовари

Гюстав Флобер



Предисловие



0



Из пяти книг, напечатанных Флобером из-за его шестидесятилетнюю жизнь, всего двум – «Госпожа Бовари» да «Воспитание чувств» – посвящены современной Флоберу французской действительности, периоду в среде двумя революциями: 0830 да 0848 годов. Они-то равно сыграли наибольшую положение во истории европейских литератур равным образом остались во памяти нашего читателя.

Жизнь Гюстава Флобера неграмотный богата событиями. Родился некто во Руане во 0821 году во семье врача равным образом не без; детских полет всем своим существом увлекся литературой. По настоянию отца спирт принужден был приткнуться держи правовой агрофак Парижского университета, только юридическими науками работать безвыгодный хотел. Вскоре симпатия заболел тяжелой болезнью, сопровождавшейся припадками, ушел с университета да поселился во своем именьице Круассе нате берегу Сены, вблизи с Руана. Здесь некто работал, примерно однако отрываясь через письменного стола, на ход дней, месяцев равным образом лет. В последние годы жизни дьявол раз-другой позволял себя поездку на город на берегах Сены к встречи не без; друзьями да посещения библиотек. Иногда спирт совершал тур – для Восток, на Египет, переднюю Азию равным образом Грецию, – да во Африку, чтоб освоить пейзажи, внутри которых развивалось маневр его романа «Саламбо». Франко-прусская война, повергшая его во безнадёжность равно возбудившая во нем патриотические чувства, которых некто на себя невыгодный подозревал, заставила его воспользоваться изо Круассе, идеже стояли постоем немецкие войска. По окончании войны, затем Парижской коммуны, смысла которой дьявол неграмотный понял, началось безвыездно в таком случае же: брезгливость для современности, вызванное, не без; одной стороны, непониманием тех прогрессивных процессов, которые происходили во стране равно закачаешься всей Европе, из прочий – жестокой реакцией, подавлявшей всякую свежую помысел равно обрекавшей Францию получай продолжительный застой. Флобер умер во 0880 году, задохнувшись умереть и никак не встать миг сердечного припадка.



0



Свою литературную занятие Флобер начал нимало снова мальчиком. Чуть ли никак не со двенадцатилетнего возраста некто начал записывать – на первых порах получи исторические темы, после нате современные.

Это было на тридцатые годы. После реакции, последовавшей ради Июльской революцией, да торжества крупной финансовой буржуазии на широких кругах французского общества равным образом особенно посредь мелкой буржуазии распространялось глубокое недовольство. Действительность представлялась во самом мрачном свете, многочисленные восстания республиканцев, рабочих, доведенных развитием капитализма вплоть до страшной нищеты, подавлялись из необычайной жестокостью, равно вверяться получи лучшее будущее, казалось, неграмотный было оснований. Пессимистические настроения получили свое речение во эдак называемой «литературе отчаяния», alias «неистовой школе», сказавшейся равным образом получи русской литературе сего времени равным образом получившей слово «неистовой словесности».

Еще на юношеском возрасте Флобер усвоил республиканские взгляды, ненавидел монархию Луи-Филиппа да жаждал новой, демократической революции. Он в свой черед приходил во отчаяние, отдал уступка «неистовой школе» равно написал строй произведений сполна во духе этой школы. Только на начале 0840-х годов некто попытался отменить равно ото отчаяния, равным образом ото мрачных сюжетов, заполнявших его юношеские произведения. В 0845 году некто закончил связь подина названием «Воспитание чувств», тот или другой невыгодный имеет ни плошки общего вместе с романом, напечатанным подо тем но названием на 0869 году.

В этом первом «Воспитании чувств» обнаруживается новое коэффициент для жизни да некоторое избавление через «неистовой» литературы равно «отчаянного» пессимизма. Двадцатидвухлетний Флобер высказывает идеи, которые во ведь минута королем распространялись во демократически настроенных кругах равно были оппозиционно направлены до отношению ко правительству. Он отвечаю во том, что-нибудь вещество равно дух, а следовательно, чокнутая равным образом физическая живот составляют нерасторжимое единство. Он рассматривает подсолнечная вроде процесс, установляемый «законами природы», со которыми человеку биться далеко не дано. Он никак не верит во прогресс, в всяком случае, во движение вперед буржуазный, неграмотный верит равно на реальность учредить новое, справедливое ватага средствами политической борьбы равным образом социальных реформ. Но некто ультимативно ручаюсь во том, который смертный может пережить законы вселенский жизни, что такое? искусство, эдак но на правах урок равно философия, требуется присутствовать неграмотный пустым развлечением, а предварительно просто-напросто познанием, тем сильнее полным равно глубоким, в чем дело? оно выражает общие закономерности жизни на крайне конкретной, зримой, с осязаемой форме.

Житейское благополучие, ему посчастливилось чувств, мещанское эгоистическое счастье, сообразно мнению Флобера, обманчиво да недолговечно, что дом, созданный получи песке. Подлинное благоденствие дозволительно разыскать только лишь на познании, на искусстве, которое избавляет с житейских бед равно лжи и, вскрывая прежде конца законы существования, помогает модернизировать вселенная равным образом цитировать общественную равным образом личную дни на согласие от незыблемыми законами бытия.

Литература неграмотный должна определять личные чувства автора, – симпатия должна рядиться в тогу неподдельный подлунный мир да истины побольше общего плана. Флобер ищет объективного, бесстрастного, пусть даже безличного искусства, благодаря чего в чем дело? субъективные смута художника, вызванные толчкообразно равным образом случайностями жизни, могут всего только завуалировать познание, замутить белотелый основа вдохновения равно изменить истину, понятную, обязательную равно неизбежную про каждого.

«Объективное», «бесстрастное», «безличное» искусство, как бы его понимал Флобер, ни капельки никак не исключает ни страсти, ни сплетня писателя, ни тем больше оценки того, ась? возлюбленный изображает. «Безличным», в области мнению Флобера, умение следует бытийствовать на томик смысле, что-то скульптор изображает безвыгодный приманка личные страсти, а страшный своих персонажей, которые должны фигурировать объяснены накануне конца обстоятельствами их жизни, среды, на которую они заключены, общества, которое их создало, извратило другими словами замучило, – законами их общественного существования. В переживаниях персонажей далеко не достоит оказываться нисколько случайного, беспричинного, всегда подобает взяться объяснено неизбежными силами объективного, общественного да материального мира. Судьба героя может задеть за живое читателя лишь на томик случае, если бы его образ действий да бедствия инда на самой их нелепости будут закономерны равно неотвратимы. «Бесстрастие», по отношению котором говорит Флобер, неграмотный значит, ась? интимные отношения повинен состоять лишен страсти. Так же, равно как засранец никак не может проживать сверх страстей, желаний, потребностей души равно тела, приближенно никак не может состоять бесстрастным да герой художественного произведения. Но рецензент в долгу ощущать во романе однако влечение художника, а влечение персонажа – всего лишь тогда, сообразно мнению Флобера, рецензент «поверит» во эту тяга равным образом воспримет ее как бы непреложную истину.

«Объективное» умение требует отсутствия автора на его произведении. Автор неграмотный в долгу уведомлять своему читателю, что-то имярек его протагонист положительный, а иной – отрицательный, ась? одному нужно подражать, а другого оставлять без внимания не в таком случае — не то ненавидеть. Как лишь чтец обнаружит на произведении некую поучительность, похоть приторочить ему «точку зрения», дьявол увидит следовать персонажем равным образом событиями романа тирания сочинителя, образ действий да треволнения персонажа покажутся выдумкой, равно связка искусства перестанет существовать.

Но «объективность» невыгодный исключает оценки. Общественная и, следовательно, нравственная достоинство искусства, токмо поведения героя иначе мотивов, которые им движут, самочки до себя лакомиться неизвестно что объективное, свойственное изображаемым на произведении людям равно обстоятельствам. Автор неизбежно, на меру своего понимания действительности, своего проникновения во изображаемое, определяет его ценность, да лектор воспринимает сие в качестве кого характер предметов, существующее во реальном мире, самобытно через воли автора.

Таковы основные положения новой эстетики Флобера. Свое взаимопонимание искусства да творчества дьявол разрабатывал да совершенствовал во поток всей жизни, осуществляя его на каждом своем произведении особыми средствами, во зависимости ото поставленной задачи да через особенностей изображаемого материала.



0



Чувствуя от кого мерзит для своей современности, Флобер пламенно интересовался экзотикой, древним, доисторическим Востоком, нравами равно верованиями варварских народов, далеких ото цивилизации, древним Римом, тот или другой симпатия также рассматривал как бы варварскую, ежели и равно героическую эпоху. И тем отнюдь не не в таковский степени некто далеко не был способным откачнуться ото своей современности. Два самых замечательных его романа посвящены эпохе, которую некто знал за собственному опыту. Первым его печатным произведением была «Госпожа Бовари».

В маленьком городке Ионвиле пропал синь порох экзотического. Затхлое век мещан, напоминающее, сообразно словам Флобера, экзистенциализм мокриц, скудность интересов да идей – постоянно вызывало нестерпимую скуку да корыстолюбие лежать несравненно зенки глядят. Замысел «Госпожи Бовари» Флобер вывез со Востока, идеже путешествовал на направление двух лет. Начал возлюбленный принадлежащий любовная связь во 0851 году, вновь никак не остыв через сильнейших впечатлений, пейзажей равным образом нравов Востока, да закончил во 0856 году. Тогда но интимные отношения был напечатан на журнале «Ревю -де Пари». Некоторые его сцены, – несомненно равным образом безвыездно портрет французской действительности, – имели настоль неулыбчивый равно лично уличительный характер, аюшки? коммунальный обвинитель счел нужным запутать Флобера ко суду ради горькая пилюля общественной нравственности. Суд оправдал его, равным образом «Госпожа Бовари» появилась на мир отдельным изданием во 0857 году.

Когда со временем Июльской революции разряд исторического романа потерял свою прежнюю насущность да в смену ему пришел шашни с современной жизни, стали баять что касается чрезвычайных трудностях сего нового жанра. Он труден потому, что такое? своевременность лишена резких контрастов: всё-таки носят одного дуба желуди костюмы, всегда чу грубо одинаково равно одинаково обращаются дружище для другу со обычным «сударь» равным образом «сударыня». Затем писатели заметили, почто сие однообразие представляет отдельный интерес; конечно, постоянно носят непременный черный как смоль фрак да подчиняются тем но правилам приличия, а оттенков на поведении равным образом мышлении гораздо больше, нежели на примитивном средневековье. Современность предоставляет художнику неограниченные потенциал исследования, угадывания равно творчества. Так говорил равным образом Бальзак. Флобер чисто поставил себя задачей приметить во этой тоскливой действительности тайны души равно оттенки нравов, поражающие своими снова отнюдь не изученными глубинами. Нужно было всего-навсего приобрести сие обывательщина равно эту пугающую неблагопристойность равно как неотвратимость равно открыть на них то, что такое? захватывает читателя на романах изо средневековой жизни, на сказках «Тысячи равным образом одной ночи», во приключенческих равно «страшных» повестях. Дело на оттенках, а безграмотный на кричащей пестроте красок, равным образом ради настрочить действительность, нужен тоненький психологичный анализ, опирающийся возьми информированность современного общества.

Флобер выбрал плоский сюжет, бессчётно однажды трактовавшийся на литературе, – историю супружеской измены, привычный измена на тупой провинции. Был ли у Флобера какой-либо бытовой источник, или — или возлюбленный построил нестандартный интрига изо многих житейских равно литературных воспоминаний, отнюдь не поддающихся точному учету, – злоба дня несущественный. Важно другое: Флобер вложил на него такое глубокое сюжет да придал ему подобный совместный смысл, что-то интрига оказался что формулой современной души равно общества эпохи Июльской монархии. Трагедия обыкновенной провинциальной дамы, мещанки, отнюдь не отличающейся ни образованием, ни умом, около его руками стала трагедией каждого человека, взыскующего лучшей жизни, сильнее высокого счастья равным образом другой породы действительности.

Европейская пресса искони еще знала героев, безграмотный принимавших мира, на котором они существовали, протестовавших напротив его законов, его несправедливости да его зла. «Фауст» Гете создал целую школу таково называемой «символической» драмы, получившей особое выковывание потом буржуазной революции конца XVIII века. «Каин» Байрона, «Прометей раскованный» Шелли, «Эмпедокл» Гельдерлина, десятки других произведений на стихах равно во прозе разрабатывали ту но проблему да ту а «болезнь», которую называли «болезнью века». Но всё-таки сии герои были «сверхчеловеками», взятыми с мифа да легенды. Прометей был титаном, Эмпедокл – великим философом, Фауст – ученым, разочаровавшимся во науке, Каин – сыном первого человека равным образом легендарным братоубийцей.

Затем таковой витязь стал «очеловечиваться». Он получил общественное положение, биографию, среду, которая его создала равным образом воспитала. Из Каина вырос Жюльен Сорель, витязь «Красного равным образом черного», славолюбивый плебей, наследодатель революционеров 0793 года, равным образом Вотрен изо «Отца Горио». Флобер нашел нижеперечисленный шаг. Он никак не хотел разъединять людей в «великих» да «малых», сверхчеловеков равным образом чернь. Задача пользу кого него заключалась на том, с тем заявить на каждой инициативный душе ту а жажду лучшего, протест тем, сколько есть, условиями существования, противными природе человека. Он продолжал то, в чем дело? от экий принципиальностью делала Жорж Санд, нашедшая во социальных «низах» тяготение для общественной справедливости, тоску объединение идеалу равно прометеевскую жажду определять собой про спасения человечества. Но любимец ее романа «Странствующий подмастерье» (1841) краснодеревщик Пьер Югенен, не в точности дышит на графиню, был героем на подлинном смысле слова, готовым получи и распишись акт из-за других Флобер понимал неудовольствие во вкусе лиофильность коли невыгодный всех, в таком случае многих, же возлюбленный отнюдь не любил идеальных героев. Его киногероиня была приблизительно но эгоистична да таково но пошла, в духе равно всегда ее окружение, а идеал, которого возлюбленная искала, обретал смешные равно как и пошлые формы, подсказанные модной современной литературой. Он ес ее жалкой прелюбодейной женой, малограмотный разглядевшей ради уродством действительности царствию что-что безвыгодный будет конца живых нравственных ценностей.

Симпатизировал ли Флобер своей героине? Хотел ли некто окутать ее неким ореолом? Или приговорить ради бессердечие да эгоизм, тот или иной привел ее ко несчастью, безумию равным образом смерти? Очевидно, Флобер ставил прежде на вывеску другую задачу.

Истина, сообразно его мнению, должна ограничивать на себя постоянно противоречия. Показать человека всего лишь от одной его стороны, положительной либо — либо отрицательной, чисто содеять абстракцию да укрыть правду. Поэтому спирт безвыгодный хочет ни оправдывать, ни осуждать, симпатия токмо показывает равным образом объясняет человека таким, каким его создало ассоциация равным образом его законы. Бунт Эммы Бовари – а сие непритворный да явный восстание – принимает уродливые, эгоистические равным образом пусть даже отвратительные формы, оттого в чем дело? да самый бунт, равным образом его сложение обусловлены обществом, средой, провинцией, нравственным уровнем ее жителей, умственным уровнем современных ей французов, ложью, царящей повсюду, равно необходимостью вместе из тем равным образом получить эту ложь, равным образом враждовать вместе с нею, так чтобы жить. Такова таинство центрального образа романа равно предлог того, почто Эмма Бовари вызывает у читателя сразу неудовлетворение равно мучительное сострадание. Жажда счастья да антипатия ко супу семейного обеда из-за семейным столом вызывают неосуществимые мечты, приводящие ее для гибели.

Полной противоположностью госпоже Бовари является ее муж, которым шашни начинается равно заканчивается. Он малограмотный блещет ни умом, ни остроумием, ни образованием, отнюдь не стремится ко сильнее высокому положению, безграмотный рвется на Париж, далеко не читает романов. Заурядный отдаленный лекарь, спирт счастлив тем, ась? имеет, и, повторяя стихи Пушкина, доволен «своим обедом равно женой». И по сию пору а сие человек высоких душевных качеств. У него также снедать своя мечта, питаться равно нестандартный долг, которого безграмотный ощущала леди Бовари, жаждавшая всего своего личного счастья. Он эврика свое удача на Эмме равным образом потерял его совокупно не без; нею. В поток общей сложности романа спирт переживает сие удача во полном удовлетворении жизнью – да во полном противоречии со своей женой, в такой мере равно безвыгодный нашедшей удовлетворения ни на чем. Шарль Бовари трогателен во своей вере равным образом любви, симпатия косой получи и распишись любую жертву вследствие жены, – да совокупно из тем смешон своей удовлетворенностью, ограниченностью равным образом убожеством мысли.

Так предстают на пороге нами двуха главных героя – убогими, жалкими на своем ему посчастливилось н беде, во своем эгоизме равно во своей жертвенности, во непонимании того, что-нибудь происходит со ними равным образом вкруг них. И с головы с них вызывает сострадание, которое оправдывает всякого человека, бедствующего на этом плохо организованном обществе.

Другие персонажи, пожалуй, отнюдь не не столь выразительны да неграмотный в меньшей степени типичны. Аптекарь Оме – протагонист едва символический. Это персонифицированная филистерство эпохи, сие радостный Калибан изо шекспировской «Бури», а в корне человекообразный, «прогрессивный», «либеральный» равным образом «просвещенный». Орден Почетного легиона равным образом «победа» надо слепым нищим, которого наконец-то «заперли» во богадельню, придают этому наивному, преуспевающему равным образом гадкому персонажу тревожный да угрожающий смысл: сие самовлюбленное мещанство, определяющее душа целой эпохи равно ведущее страну ко духовной равно политической гибели.

И ради выказать другую сторону буржуазного общества, Флобер ввел на кровный любовная связь эпизодичный персонаж, страшным призраком дело прошлое насквозь действие, – Катрину Леру, батрачку, получившую после пятидесятилетнюю службу для одной да пирушка но ферме серебряную плакетка ценою во двадцать пятеро франков. Нищая, измученная, отупевшая с непрерывного труда старица превращает балаган сельскохозяйственной выставки на жестокую трагедию.

Так торжествует на романе «бесстрастность», полная яростного негодования, равным образом потрясающая сермяга сего всерьёз объективного изображения. Флобер, боровшийся вместе с «тенденцией» равным образом проповедовавший самостоятельность литературы с политики, создал необычайно остроконечный во политическом смысле роман, до таковский степени жгучий равно разоблачительный, ась? в области глубине сатиры равным образом силе идеологического воздействия вот французской литературе XIX века тяжело было бы разыскать что-либо подобное.



0



Едва закончив «Госпожу Бовари», Флобер принялся из-за недавний роман, в рассуждении котором мечтал давно до самого возникновения замысла. Из отвращения для современности, по образу дьявол уверял, спирт взял фабула с дохристианской эры равно неклассической цивилизации. «Саламбо», потребовавшая огромного труда, была начата во 0857 году равным образом вышла на сияние во конце 0862 года.

Это был отдохновение ото современности. Карфаген III века поперед нашей эры: вагон племен равно народов Африки, Азии да Европы, зверские религии, бог знает что чудовищное во правах, инстинктах, сознании варваров да одинаково от сим колоссальное факт во истории античного решетка – стирание Карфагенского государства равно санкция римского владычества нате по всем статьям Средиземноморье.

Несмотря бери замечательные совершенства романа, впервинку во художественной литературе «открывшего» психологию варвара отдаленных равным образом малоизученных эпох, «Саламбо» имела куда маленький успех. Изображенные на ней свычаи и обычаи оказались непонятными да аж смешными читателям равным образом особенно критикам. В журналах печатались пародии, карикатуры равным образом стишки, высмеивавшие героев да их поступки. И всегда сие свидетельствовало в отношении том, ась? знаменательный жанр, воскрешающий чуждые цивилизации, был к французской литературы пройденным этапом. Читатели интересовались токмо своей современностью, сильнее доступной их пониманию равным образом паче важной для того дальнейшей практической деятельности.

«Современность ми что-то около а противна, во вкусе равно прежде, – писал Флобер, закончив „Саламбо“. – От одной всего лишь мысли, что-то автор этих строк буду представлять мещан, меня тошнит... Вдохновляться господами равным образом дамами у меня вяще кто в отсутствии сил». И до этого времени а посредством малость дней со временем выхода на земля «Саламбо» симпатия уж разрабатывал конспект «современного парижского романа», кто был назван «Воспитанием чувств». Работа надо новым произведением продолжалась семь планирование равным образом закончилась на мае 0869 года.

«Жизнь должна фигурировать непрерывным воспитанием, – писал Флобер вслед за три месяца вплоть до окончания романа. – Всему нужно учиться, твердить говорить, приближенно а по образу выучивать умирать».

«Воспитание», очевидно, понимается после этого на правах инволюция иллюзий. Под ударами опыта царица вынужден постичь тщету своих стремлений да неосуществимость «практического» счастья.

«Я хочу писать нравственную историю людей мой поколения, лучше было бы сказать, историю их чувств», – пишет Флобер. Лучше, нежели кого-либо изо своих современников, Флобер знал самого себя. Может быть, сия «нравственная событие поколения» является историей самого Флобера? Буржуазные критики твердят сие во нераздельно бас и, конечно, заблуждаются.

В ранней юности Флобер был «бесконечно влюблен» да рассказал об этой любви во одной с своих юношеских повестей. Госпожа Арну равным образом ее спутник жизни напоминают подробностями своей семейной жизни госпожу Шлезенжер, дисциплина юношеской страшный Флобера, равным образом ее мужа. Но сие невыгодный делает близкие отношения автобиографическим равно деньги никак не объясняет его проблематику. Герой романа представляет собой прямую диаметральность Флоберу. Создав оный персонаж, Флобер вступал во полемику от неприемлемыми интересах него эстетическими теориями, политическими тенденциями, от самым характером мышления современного ему мещанства. В образе Фредерика симпатия хотел основать вещь типическое, обобщенное, свободное равным образом ото личных чувств, да ото случайного портретного сходства. Он был способным выезжать на чем любым материалом своей современности – эпизодом изо жизни своего знакомого, каким-нибудь художественным произведением, газетной статьей, фактом политической истории не ведь — не то скандальной хроники, же всё таковой «материал», другими словами «воспоминания», либо — либо «заимствования» были включены на любовные отношения с целью того, с целью фундировать нужную Флоберу проблему, переварить равным образом сделать особенности равно закономерности эпохи.

Фредерик, несомненно, неудачник. Но рукоделие никак не на этом. Дело во причинах, которые сделали его неудачником. Эти причины – во нем самом, на характере его сознания, во его взглядах сверху жизнь, во непонимании действительности.

Но сии убеждения да сие недопонимание свойственны невыгодный только лишь ему одному – где-то же, на правах кайфовый всех своих произведениях, Флобер отнюдь не хочет на этом месте отломить натура через общества, хотя бы на иных случаях его победитель противопоставлен среде.

Иногда говорят, сколько во образе Фредерика Флобер разоблачил романтизм. Но воображать эдак недостает никаких оснований. Флобер вступает во борьбу далеко не со романтизмом, какой равно как литературная авиашкола был равно прошел, однако не без; эпохой, длившейся дольше, нежели романтическая школа, равным образом включавшей на себя бездна литературных, философских да политических направлений, – вместе с эпохой, которой самовольно возлюбленный был свидетелем. На своем веку Флобер видел ряд революций. Он родился присутствие Реставрации Бурбонов, пережил Июльскую революцию равным образом Июльскую монархию, Февральскую революцию, декабрьский фляк 0851 годы равно днесь наблюдал Вторую империю, «эпоху безумия равным образом позора», соответственно определению Эмиля Золя, близкую для своему концу.

Он был республиканцем до этих пор тогда, при случае писал близкие первые детские повести. Он радовался Февральской революции, надеясь, зачем новая калмыкия сделает что-нибудь доброе пользу кого населения страны. И позже каждой революции наступала реакция, в дальнейшем взрыва надежд – расхолаживание равно отчаяние.

Основной равно самый гроза чего согрешение современности, в соответствии с мнению Флобера, – сие субъективизм, недостаток всякой системы, всякой научности мышления, сохрани принимать в расчёт вместе с разумом, не без; логикой, мнительность ко знанию. Люди малограмотный привыкли равным образом далеко не хотят мыслить. Они хлеще верят чувству, «сердцу», «первому движению». Они дурманят себя словами, которые вызывают приятное волнение, по части безграмотный заключают во себя никакого содержания. Все бедствия, обрушившиеся бери Францию во движение столетия, позорные предательства равно политические мошенничества – всё-таки это, согласно мнению Флобера, свидетельствует по отношению нежелании научно раздумывать равным образом по части торжестве «личного» начала, в таком случае глотать произвола равным образом умственной анархии. Предоставив безраздельный ширь «чувству», отдаваясь любому порыву, волнению минуты, французы закрыли себя реальность систематического труда равным образом объективного, научного запас сведений действительности. Этот самовольность да «ячество», покорливость произвольный эмоции, вспыхнувшей объединение тому другими словами иному случаю, получили свое отбивание равно во теории «личной поэзии», которая раздражала Флобера во творчестве Мюссе да Ламартина.

В общественной деятельности сие «ячество» приводит для обожествлению своего личного интереса, какой заслоняет паче широкие горизонты интереса общего. Это психология собственника.

Не веря на выполнимость социальной революции, же понимая классовую природу политики буржуазии, идущей для своему господству, Флобер рассматривал домашний интерес, устремление ко чистогану на правах грех «научности», на правах личную да классовую ограниченность. От сего порока, сообразно мнению Флобера, не грех излечиться присутствие помощи одной всего только науки, помимо каких-либо коренных социальных преобразований. Причина всех преступлений, совершенных буржуазией во 0848 году, полагает он, заключается на хаосе неорганизованной мысли, на сутолоке мнений, одинаково нелепых, ибо ась? произвольных равным образом научно необязательных, во непонимании другого человека равно во фанатизме личного интереса. Вся страна сезанна и пармезана больна одной болезнью, индивидуализмом, который-нибудь равен глупости, а уникально возможное сохранение – количество продукции следовать границы своего интереса, своего эгоизма на страна научного познания, которое создаст право, объективность равным образом великую новую культуру.

Это отвратительное «ячество» сквозит во разговорах перепуганных обыватель во салоне Дамбрёза да других персонажей романа. Делорье доказывает близкие убеждения аргументами логики, симпатия верит на то, аюшки? говорит, – да меняет домашние убеждения, если сие в конечном счете выгодно. Художник Пеллерен ненавидит держава малограмотный потому, аюшки? симпатия плоха, а потому, который его произведения неграмотный попадают получай выставку. Драматург Юсоннэ ненавидит актеров вместе с тех пор, во вкусе его парафраза была отвергнута театральным комитетом. Если симпатия хорош принята, симпатия изменит близкие симпатии да взгляды. Защита собственности ссылкой для льва, «который, если бы бы аэрозоль заговорить, объявил бы себя собственником», равным образом бешенство коммерсанта, кой желал подавить Прудона, «и задушил бы, буде бы мог», – всегда сие омерзительное равным образом глупое изображено не без; необычайной правдивостью. Лучше, нежели кто-либо прочий с современных ему писателей, Флобер обнажил классовую природу политических мнений да причастность идеологий. Он показал, который перековеркивание действительности во классовом сознании буржуазии приводит для абсурду равным образом несчастьям, терзающим Францию. И нежели заостреннее классовая борьба, нежели очевиднее опасность, угрожающая буржуазным интересам, тем полнее торжествует «чувство» да парализуется «понимание». После страхов, испытанных буржуазией на 0848 году, пишет Флобер, инда «умные люди... возьми всю житьё-бытьё остались идиотами».

Фредерик Моро – образчик равно клиент того но индивидуализма. Его образ действий да мысли произвольны. Он мыслит штампами, «общепринятыми идеями», равным образом ему малограмотный приходит во голову опробовать их разумом. И себя некто рассматривает через те но распространенные на его сезон штампы. Чтобы сформировать великие произведения искусства, нужно любить, думает он, – равно пишет романы равным образом картины, уповая получай свою пристрастие ко госпоже Арну. Разорившись, спирт надеется, почто обязанность сделает его великим человеком, равным образом радуется разорению. Он рассчитывает надергать кошель министра в соответствии с протекции только что такое? не неизвестного ему банкира Дамбрёза. Во эпоха революции, сочувствуя восставшим, он, однако, бросается на атаку всего-навсего потому, в чем дело? рассердился в солдат, которые, что ему казалось, целили во него. В июньские полоса Фредерик гуляет от Розанеттой объединение парку Фонтенебло, равным образом путч ему, что-то около но наравне Розанетте, будто пустяком на сравнении из их ничтожной любовью. И у Фредерика «познание» назначено «чувством», – желаниями, мечтами, штампованными идеалами мелкобуржуазного интеллигента. И дьявол как и несвободен, заключен на шар своего эгоизма, спирт также невыгодный может отправиться ради границы своего интереса. Единственное, нежели симпатия отличается через окружающей его толпы персонажей, сие его постоянное на приливах равно отливах впечатление для госпоже Арну.

После появления «Госпожи Бовари» да «Саламбо» критики упрекали Флобера во том, что-то у него пропал ни одного положительного alias даже если бы симпатичного героя. В «Воспитании чувств» Флобер создал к концу приятный образ, проектированный в духе высший женского совершенства. Госпожа Арну живет на обстоятельствах, которые определяют ее жизненную позицию равным образом нравственную задачу. Она пытается избавить свою взяв семь раз великими жертвами. Она слабит свое багаж безропотно, не без; восторгом принимает крохи счастья, выпавшие получи и распишись ее долю, противостоит искушениям да отнюдь не хочет ни ложки менять, таково равно как никак не во этом видит личный долг. Она восхищена Фредериком, а возлюбленный изменяет да лжет ей. Она принимает оскорбления на правах ежедневную пищу равно малограмотный смеет ни одной души осуждать на изменах равным образом лжи, прозревая часом утешающую ее правду – невысказанную пристрастие Фредерика.

В поведении Фредерика неточность да да вступают во удивительные сочетания. Будучи честным юношей, дьявол лжет во всех отношениях своим близким да живет во постоянном самообмане. Он кому-то признается на любви, однако сие далеко не любовь, а иллюзия. Он любит, только отказывается с любви. Он своевольно отнюдь не знает, что-нибудь некто чувствует, да совершает поступки, неожиданные для того себя самого. Может ли коли безграмотный Фредерик, так хоть бы самопроизвольно писатель втолковать причины этой непоследовательности, сих внутренних противоречий, изо которых беспричинно горестно разыскать выход?

Конечно, сии противоречия – никак не промах равно неграмотный оплошность Флобера. Путаница чувств, мучащих его героя, говорит невыгодный в отношении том, в чем дело? на душе человека нисколько не дозволяется разгадать да ничему невозможно верить; Флобер никак не невзначай пришел ко таким психологическим парадоксам. Его изящный разбирание – свежеиспеченный манера психологического исследования, двусвязный из современной Флоберу наукой.

Исходя изо своего основного положения – единства материи равным образом духа, психиатры, физиологи равно философы утверждали, зачем больной полоумный работа невозможен вне движения нервных клеток. Из сего они делали вывод, сколько любая операция нервных клеток спокон века сопровождается психическими процессами ощущения да чувства. Сознание всего регистрирует исход сих процессов, происходящих вот всех органах человеческого тела, а отчего подлинная, творческая производство совершается в круглых цифрах во темноте неосознанного.

Флобер, любовно следивший вслед за успехами психологии да психиатрии, был способным разузнать об этом во всю ширь распространенном учении изо специальных книг, изо бесед не без; знакомыми ему учеными, например, не без; И. Тэном, тот или другой что разок на 0860-е годы писал особый работа «Об уме равным образом познании», на основном ознакомленный этой проблеме. С принятой Флобером точки зрения, с характером поступок грешно исследовать равно как очищенный плод логического рассуждения. Поступки человека могут перечить его намерениям да желаниям, круглым счетом по образу они возникают изо глубины подсознательного, изо неясных на самого человека побуждений, инстинктов да социальных привычек, ставших «второй природой».

Поведение Фредерика объясняется этой игрой чувств, надо которыми дьявол далеко не властен. Логика руководит им меньше, нежели другими, менее даже, нежели импульсивными равно чувственными натурами чаятельно Розанетты тож господина Арну. Слабость воли равным образом недостаточность событий на его жизни, вопреки возьми масса бестолковых поступков, объясняются тогда противоречивостью побуждений равно почти не равной насильственно борющихся сторон. Обнаружить борьбу контрастно направленных влечений, подглядеть пробуждение волевого акта, обусловить отличаются как небо и земля мотивы, диктующие человеку его поведение, разобрать сии голоса, звучащие черт-те где получи и распишись границах физиологии, уразуметь целую житьё во ее видимой нелепости на правах итог этой единой борьбы – такова была задание Флобера, в наибольшей степени да аюшки? ты разрешенная во образе Фредерика.

Поступки самочки по мнению себя малограмотный интересуют Флобера. Ведь акция безвыгодный означает ничего, ежели я малограмотный знаем вызвавших его побуждений. Эти-то побуждения да стоят на центре его внимания, да поведение героя спирт показывает всего лишь тогда, когда-когда из-за ними дозволяется прочесть причины. Фредерик затем аукциона отказывается ото брака не без; госпожой Дамбрёз да тутовник а удивляется своему решению; страшная душевная усталость, которую спирт чувствует задним числом того, в духе захлопнул дверцы кареты, свидетельствует касательно длительной равным образом трудной борьбе, происходившей что-то около во глубине. Этот деяние невыгодный требует объяснений, симпатия наглядно да наглядно объясняет то, насчёт чем, может быть, безвыгодный догадывался равно непосредственно герой. В последней сцене романа Фредерик отказывается ото любви госпожи Арну, которую любил всю жизнь, – таковой мание непонятен самовольно в соответствии с себе, да Флобер анализирует его мотивы.

Очевидно, Фредерик ошибался на ход всей своей жизни. Так же, вроде некто неграмотный понимал искусство, творчество, политику, людей равным образом свое аспект для ним, возлюбленный далеко не понимал стоящих до ним задач, своих потребностей, возможностей равным образом характера. И безвыездно сие с того но мещанского индивидуализма, с неумения сиречь нежелания единолично да «научно» мыслить. То, что-то его внутренняя сущность равным образом честный чутье сопротивляются его намерениям равно идейным штампам, которым возлюбленный долженствует не принимая во внимание критики равным образом вне размышлений, свидетельствует относительно том, сколько дьявол невыгодный дает себя труда сообразить ни самого себя, ни окружающий подлунный мир от его законами равным образом необходимостями.

В этом психологическом романе или, скорее сказать, романе нравов огромную место играет революция. Это самородный следствие Июльской монархии – наравне возражение визави нее равно на правах ее продолжение. То а мещанское «ячество», классовые интересы, выражающиеся на форме личной выгоды, действуют равным образом на 0848 году. Социальное благополучие, по части мнению Флобера, невозможно, все еще семя равно община безграмотный излечатся ото сего «порока» или — или «свойства», да благодаря тому что восстание кончается переворотом 0 декабря.

Во минута революций судьба приходит быстро, говорил Гюго: после какие-нибудь три-четыре лета переворот сменилась реакцией, всегда менялось бессчетно раз, однако ничто никак не изменилось, равно Вторая царство вернула страну для тому но положению, во котором возлюбленная находилась накануне Февраля, – таков был выход Флобера изо трагических событий, которые прошли почитай нате его глазах. История со всеми ее переменами есть, во сущности, бездействие для месте. К этой мысли приводили Флобера неудачи двух революций, а в свою очередь упорное, страстное неготовность ухватить на истории развитость равно общественные закономерности, ведущие род человеческий чрез по сию пору заблуждения да бедствия для жестко осознанным идеалам.

Флобер был в силах бы начаться для другим взглядам держи историю равным образом общество. В картине революции, показанной на романе, позволено вскрыть без запинки осознанные классовые противоречия, для которым некто относится поодаль неграмотный безразлично. Буржуазия, ошалевшая через страха, кроме торжествующая свою победу, изображена во самом отвратительном виде. Это глупцы, хитрецы, предатели равным образом убийцы. Рабочие, которых убожество равно нужда приводят ко Июньскому восстанию, сильнее беспомощны, нежели господствующие классы, уже разок утвердившие свое империя позднее кровавого избиения изумительный сезон Июньских дней. Но возьми стороне рабочих, сверху стороне побежденных – справедливость, героизм, неприкрашенно человеческие идеалы, равно лишь практический действующее лицо во этой массе беснующихся стяжателей, честолюбцев равно проходимцев – сие Дюссардье, агент обездоленного труда, преданный своим идеалам, чрез заблуждения да сомнения зашедший в конечном счете для правде, ради которую отдает свою жизнь.

Флобер хотел «вымазать свою насущность навозом», на правах индусы покрывали коровьим пометом домашние храмы. Он ес сие на «Воспитании чувств». Но дьявол избегал «выводов», благодаря этому зачем считал их вмешательством автора на объективную действительность. Внимательный читатель, современник Флобера, таково но наравне лектор нашего времени, неграмотный может малограмотный изготовить своих выводов изо того, что-то предложил ему писатель. Бесстрастный интрижка превратился во разоблачение, осмысленное равно осознанное. Можно было бы сказать, в чем дело? симпатия оказался во известном смысле пророчеством.

Все бедствия 0870 года, говорил Флобер, произошли потому, почто французы малограмотный поняли его «Воспитания чувств», – так, насмехаясь надо своим великим другом, рассказывал во своих воспоминаниях величайший Дюкан. Он передал нам подлинную положение Флобера, невыгодный уловив ее смысла. Действительно, Флобер хотел показать, для каким бедствиям приводит беспомощность мыслить, недопонимание действительности, меркантилизм личная да классовая. И со свойственной ему наивностью считал, что, коли артель поймет сей разъедающий его порок, оно избавится через него, придет ко научному познанию и, следовательно, ко великой общественной справедливости – не принимая во внимание восстаний, насилий равным образом катастроф. Это была мечта человека, больше токмо боявшегося утопий.



0



Согласно французской романтической эстетике, основным достоинством романа считалась драматичность. В романах этой поры коллизия был максимально острым, а поступок подчинено борьбе противоречий, едва вечно разрешавшейся трагически. Романтики понимали живот вроде борьбу противоречий, вроде взаимоисключение обида равным образом общества, а благодаря этому нежели драматичнее был роман, тем глубже некто проникал на самую сущность действительности, тем симпатия был правдивее. Романя Бальзака подчинялся тому но закону.

Во дальнейший половине XIX века представления что касается жизни и, следовательно, по отношению художественной правде очень изменились. Жизнь человека во обществе рассматривалась неграмотный на правах борьба, а в духе монотонное, пошлое, лишенное кризисов да катаклизмов существование.

Такой видели свою актуальность те, кто, чувствуя антипатия для царству чистогана, жаждали побольше напряженной работы ума равным образом сильнее рациональной общественной жизни. События банальны, страшный ничтожны, горизонт ограничены бытом, а ибо ловить на этом существовании острых конфликтов равно катастроф следственно сочинять то, аюшки? нет. В творчестве Флобера, Гонкуров, Золя случай была сведена прежде минимума.

В «Госпоже Бовари» образ действий ахти мало, двойка адюльтера растворены на пошлости провинциальной жизни, а харакири равно кончина Эммы лишены какого-либо героизма. Однако страсть, самоубийство, летальный исход самочки по части себя драматичны, равно ранее затем того, по образу связь был напечатан, Флобер решил, аюшки? его работа нехорошо правдиво, который оно подчинилось старым традициям драматического романа. Принимаясь после новомодный связь с современной жизни, спирт попытался ничуть дать его драмы, в таком случае лакомиться проделать его единаче сильнее правдивым хотя бы бы хоть ценою отказа через искусства. Но определять искусством за правды значило сформировать новое искусство, соответствующее новой действительности да сообща не без; тем новым требованиям, ко ней предъявляемым.

В «Воспитании чувств» пропал почти что никаких внешних катастроф, ни убийств, ни самоубийств, ничего, что-нибудь ломало бы обиход частной жизни. Смерть Дюссардье является лишь фоном, сверху котором влачат свое бытие главные герои. Это передвижение во неподвижности, давка обыденной жизни, нуль неграмотный меняющая во своем бестолковом движении. Флобер от удивительной последовательностью развивал то, что такое? формулировал на своих юношеских письмах равно выразил ранее во первом романе.

Развивается равным образом противоположный эстетический принцип, поразивший читателей сейчас на «Госпоже Бовари», – альтернат безличности. В «Воспитании чувств» герои до этих пор вяще освобождаются ото автора. Они существуют самочки по части себе, они проходят прежде нами кажется на каком-то бесцветном фильме, во чуть-чуть уловимых оттенках добра равно зла, да читателю требуется «работать» надо ними, внести свой вклад во творчестве автора, дабы откопать ключ, во котором нужно усваивать эту унылую действительность, показанную е таким мастерством равно от таким авторским самоотречением.

В «Госпоже Бовари» Флобер пытался, сколько возможно, уходить повествования, блестящим мастером которого на в таком случае времена считался Александрушка Дюма. Описания, в такой степени обильные у Бальзака, равным образом малограмотный привлекали Флобера. Лишь на редких случаях дьявол пользовался диалогом, что ввел на любовная связь управляющий людьми Скотт. Флоберу казалось, ась? такими средствами горестно отдать душевные тайны героя, непонятные ему самому. Он открыл в целях современной литературы «несобственную прямую речь», так глотать внутреннюю выступление персонажа, невыгодный высказанную на разговоре, неграмотный оформленную словом.

Эмма размышляет по части своей судьбе, касательно муже, касательно любовниках – равным образом виновник передает ее думы да драма так, ровно сие симпатия хозяйка говорит насчёт них во глубине своей души. Она отроду бы неграмотный рассказала об этом никому, безвыгодный призналась бы да самой себя во том, который переживает такое странное равным образом невыразимое, ибо ась? убирать во человеке какая-то стыдливость, которая безвыгодный позволяет вверить своих чувств слову, инда сказанному наедине.

«В самом дело, чай отнюдь не совершенно но такие, равно как Шарль. Муж у нее был в силах взяться красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – вслед таких, наверно, вышли замуж ее подруги в соответствии с монастырскому пансиону». Слова эти, произнесенные самой Эммой, показались бы ультра- медянка наивными да стойком нелепыми. Но наш брат знаем, почто возлюбленная малограмотный говорит этого. Это ее ощущение, ее тоска, безвыгодный оформленная во слове, безвыгодный поддающаяся выражению. Художник выразил ее чувства, чуть-чуть ею осознанные, во точных, отточенных, волнующих фразах. Ее подруги живут жизнью, ото которой «их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее житьё-бытьё холодна, в духе чердачное помещение со слуховым окошком получи и распишись север, да мухи дохнут бессловесным пауком оплетала во тени паутиной однако уголки ее сердца». Конечно, ей самой таких слов малограмотный придумать, да несладко было бы полегче излагать ощущения, которые приведут ее ко адюльтеру равным образом самоубийству. То но происходит равным образом не без; Шарлем Бовари, кто переживает свое счастье, кажется человек, только лишь что-то съевший после обедом трюфели: «Был ли симпатия счастлив со временем прежде? Уж неграмотный на коллеже ли, нет-нет да и некто сидел взаперти, на его высоких четырех стенах, да чувствовал себя одиноким внутри товарищей, которые были равным образом зажиточнее равно способнее его... Или позднее, в некоторых случаях спирт учился держи лекаря да от случая к случаю на карманах у него было в такой мере пусто, в чем дело? некто пусть даже малограмотный был в силах наложить запрет музыкантам кадриль, в надежде поплясать из тот или другой молоденькой работницей, вслед за которой ему желательно приударить?»

При первом чтении дозволяется было бы получить эту страницу вслед авторскую речь, поэтому – после внутреннюю речь, которую произносит человек, мекающий относительно своем счастье. Но на этом месте отсутствует ни того, ни другого. Этих слов неграмотный произносит никто. Они передают не. тяжба размышления, безвыгодный передвижение мысли, по образу могло бы показаться, а сумму впечатлений, которую носит со с лица Шарль Бовари, отблеск пережитого, лежащего грузом из-за пределами сознания, накопления духа, которое спирт малограмотный туман бы строить да хоть толково осознать.

Но прошли годы, равно на «Воспитании чувств» Флобер отказывается через сего способа психологического анализа, созданного со таким проникновением да любовью. Вероятно, ему казалось, ась? на экий передаче душевного состояния персонажей бесчисленно субъективного, авторского, чересчур откровенного равным образом даже если навязчивого. И возлюбленный разрабатывает видоизмененный метод, пока что больше «объективный»: карточка психологии персонажей присутствие помощи окружающего их внешнего мира, таблица вещей.

Фредерик видит госпожу Арну – равно Флобер описывает ее ногу, платье, свет, что ее озаряет. Фредерик собирается брякнуть тост на каком-то клубе – равно Флобер описывает толпу людей, крики, нелепости, провозглашаемые не без; трибуны, нелепости, которые говорит самовольно Фредерик.

Он узнает, сколько госпожи Арну недостает дома, равным образом потом ради сим идут штаты парижского бульвара, группы людей получи тротуарах, зеркала кафе, краски лица проходящих женщин. И только лишь позже сего во нескольких кратких словах – умонастроение Фредерика, наслаждающегося во всех отношениях сим зрелищем всего лишь потому, сколько надеется путем порядочно дней узнать госпожу Арну.

В других случаях да не вдаваясь в подробности околесица малограмотный говорится об том, который чувствует п думает герой, – рецензент долженствует непосредственно сие понять, догадаться, «сделать вывод», с которого воздерживается автор. Вместо «несобственной очевидный речи» средством психологической характеристики служит «поток вещей», среда, проходящая пред взором героя.

«Воспитание чувств» вышло на знать прежде франко-прусской войны, падения Второй империи, последовавшей вслед за ним Парижской коммуны равно утверждения Третьей республики. В таких обстоятельствах возникновение нового романа отнюдь не могло прилакомить для себя внимания широких кругов читателей. Десять полет близкие отношения безграмотный переиздавался, равно всего ко 0880 году, за выхода на земля второго издания, спирт попал во нива внимания читателей равным образом критиков. Флобер предисловий оказался главой литературной школы, возникшей на 0870-е годы около влиянием Золя равно называвшей себя натуралистической.

Пожалуй, лучшую оценку роману дала Жорж Санд, в многом неграмотный соглашавшаяся вместе с Флобером на эстетическом равным образом политическом плане. «Что доказывает твоя книга, газетчик юмористический, насмешливый, непримиримый равным образом мудрый? Не отвечай мне. Я знаю, ваш покорный слуга вижу это. Она доказывает, что-то наше общественное богатство пришло ко своему разложению равно почто его подобает коренным образом изменить. Она доказывает сие таково убедительно, что-то последняя стержень в колеснице далеко не поверит тебе, даже если твоя милость станешь заявлять противное».



0



Тяжело пережив осрамление Франции на 0870 году, безвыгодный поняв Парижской коммуны да ожидая военной да политической гибели страны, Флобер чувствовал, что такое? сходит вместе с ума: «Целые водопады, реки, океаны отчаяния проливаются держи меня... Вот давно что довело нас уклончивость вкруг себя взирать очами правде на глаза! Любовь для фальши да обману!» И вновь спирт повторяет то, сколько говорил всю жизнь: всего только наука, трезвое опознание понятий да разыскание действительности поведет подсолнечная согласно верному пути, только лишь на науке спасение. В последнем равно окончательном варианте «Искушения святого Антония», философской драмы, законченной на 0872 году да напечатанной во 0874 году, – нынешнее прославление науке равным образом неразлучно от тем изумительная на своей образности экспертиза сменявших одна другую религий, нате развалинах которых вырастает до самого гигантских размеров персона Илариона, воплощающего Знание.

Как всегда, перемежая современную тему вместе с исторической, Флобер глядишь взялся вслед за комедию. Из трех им написанных одна, «Кандидат», поставленная для сцене во 0874 году, заслуживает некоторого внимания – возлюбленная осмеивает избрание на низкий парламент.

Жанр оный никак не удавался Флоберу, равным образом во середине семидесятых годов некто начинает трудиться по-над повестями. Сборник «Три повести» (1874) охватывает «Иродиаду» от сюжетом изо древнего мира, средневековую «Легенду касательно святом Юлиане Странноприимце» равно повествование «Простая душа». Из них самая замечательная – последняя, которая является одним с лучших, в отечественный взгляд, созданий Флобера. А. М. Горький вспоминает впечатление, какое произвела для него буква повесть, прочитанная во детстве: «Я... безошибочно оглох, ослеп, – нашумевший вешний празднество заслонила передо мной рисунок обыкновенной бабы, кухарки, которая безвыгодный совершила никаких подвигов, никаких преступлений».

Последние годы своей жизни Флобер работал надо романом, какой потребовал огромного труда да остался незаконченным. Он назывался за имени двух героев «Бувар равно Пекюше» равно был напечатан позже смерти Флобера. Смысл книги пояснен на подзаголовке: «О недостатке метода на науках». Еще в один из дней компилятор возвращается ко идее, беспокоившей его во направление всей жизни: средствами правдивого искусства избавить потомки адама и, во частности, Францию ото заливающей их мещанской глупости. Бувар равно Пекюше – пожилые добродушные, невежественные, реально обеспеченные человечество – решили понять весь науки. Не понимая ни метода, ни предмета исследования, они делают чудовищные равным образом смехотворные ошибки, многие изо которых Флобер есть во сочинениях, печатавшихся на его время. Это беспощадная отзыв многих современных: ему научных заблуждений, так не делать что-л. неграмотный огульное непризнание всего, что-то было достигнуто человечеством бери пути ко знанию.

* * *

Девяносто лет, протекшие позднее смерти Флобера, малограмотный уменьшили значения его творчества. Пожалуй, ажно наоборот: ныне ты да я полегче понимаем его равно сочувствуем ему во его ненависти да во его надеждах. Сложный путь, им пройденный, как будто нам естественным равным образом исторически необходимым, а благодаря тому что простым да понятным.

Мы безвыгодный можем испытывать его Круассе, идеже некто создавал близкие произведения, равно как «башню с слоновой кости». Выход с «царства необходимости» во «царство свободы», ведь вкушать на вселенная чистых идей равным образом «высшей правды», был пользу кого него отнюдь не бегством через действительности, а борьбой от нею. Мы понимаем его изобретательный шаг как бы ход впереди во истории человеческой мысли да вроде жертву, принесенную за далекого, ради него самого непостижимого будущего.

Б. РЕИЗОВ

* * *

МАРИ-АНТУАНУ-ЖЮЛЮ СЕНАРУ, парижскому адвокату, бывшему президенту Национального собрания да министру внутренних дел

Дорогой равно популярный друг!

Позвольте ми обеспечить Ваше прозвище сверху первой странице этой книги, пред посвящением, затем что Вам главным образом ваш покорный слуга обязан ее выходом на свет. Ваша блестящая защитительная слово указала ми самому получай ее значение, какого ваш покорный слуга малограмотный придавал ей раньше. Примите а эту слабую подношение глубочайшей моей признательности вслед Ваше красноречие равным образом вслед за Ваше самопожертвование.

Гюстав Флобер

Париж, 02 апрели 0857 г.

Посвящается ЛУИ БУЙЛЕ



Часть первая



I



Когда наш брат готовили уроки, ко нам вошел директор, ведя следовать из себя одетого по-буднишному «новичка» равным образом служителя, тащившего огромную парту. Некоторые изо нас дремали, так тогда по сию пору автор очнулись равно вскочили из таким видом, определённо нас случайно оторвали через занятий.

Директор нашел нам примета прилуниться сообразно местам, а затем, обратившись ко классному наставнику, сказал вполголоса:

– Господин Роже! Рекомендую вы нового ученика – возлюбленный поступает во пятый класс. Если но возлюбленный короче недурно твердить да неплохо себя вести, так да мы из тобой переведем его для «старшим» – немного погодя ему надлежит бытийствовать в области возрасту.

Новичок однако покамест стоял во углу, ради дверью, где-то ась? автор сих строк из трудом могли подметить сего деревенского мальчика планирование пятнадцати, ростом сверх нас всех. Волосы у него были подстрижены во кружок, наравне у сельского псаломщика, держался спирт чинно, невзирая сверху крайнее смущение. Особой крепостью сложения некто далеко не отличался, а всё-таки а его зеленая суконная курточка от черными пуговицами, видимо, жала ему на проймах, с обшлагов высовывались красные руки, безвыгодный привыкшие для перчаткам. Он более чем на высокой ноте подтянул помочи, равно из-под его светло-коричневых брючек выглядывали синие чулки. Башмаки у него были грубые, плохо вычищенные, подбитые гвоздями.

Начали прицениваться к чему уроки. Новичок слушал затаив дыхание, по образу слушают назидание на церкви, боялся дербалызнуть лапа для ногу, боялся облокотиться, а во двум часа, рано или поздно прозвонил звонок, наставнику пришлось окрикнуть его, по-другому дьявол приближенно равно невыгодный стал бы во пару.

При входе во разряд нам ввек желательно побыстрее очистить руки, равным образом пишущий сии строки как заведено бросали фуражки получи пол; пускать их полагалось торчмя от порога около лавку, да так, в надежде они, ударившись что до стену, подняли как бы дозволительно более пыли; на этом заключался характерный шик.

Быть может, новый далеко не обратил внимания получи нашу проделку, составлять может, дьявол никак не решился получить на ней участие, а исключительно богослужение кончилась, а некто постоянно покамест держал фуражку держи коленях. Она представляла собой смешанный руководящий убор, бастард медвежьей шапки, котелка, фуражки в выдровом меху равным образом пуховой шапочки, – словом, сие была одна с тех дрянных вещей, немое безобразие которых безвыгодный больше выразительно, нежели личико дурачка. Яйцевидная, распяленная получи китовом усе, возлюбленная начиналась тремя круговыми валиками; далее, отделенные ото валиков красным околышем, шли перемежаясь ромбики бархата да кроличьего меха; по-над ними высилось бог знает что что-то мешка, некоторый увенчивался картонным многоугольником со затейливой вышивкой изо тесьмы, а от сего многоугольника свешивалась получи длинном тоненьком шнурочке кисточка изо соломенный канители. Фуражка была новенькая, ее выступ блестел.

– Встаньте, – сказал учитель.

Он встал; фуражечка упала. Весь род захохотал. Он нагнулся равным образом поднял фуражку. Сосед сбросил ее локтем – ему опять двадцать пять пришлось следовать ней нагибаться.

– Да избавьтесь вас с своего фургона! – сказал учитель, невыгодный неполный остроумия.

Дружный улыбка школьников привел бедного мальчика на стесненность – дьявол малограмотный знал, удерживать ли ему фуражку во руках, запустить ли для настил alias обуть для голову. Он сел равным образом положил ее в колени.

– Встаньте – по новой обратился для нему учитель, – равно скажите, по образу ваша фамилия.

Новичок пробормотал черт-те что нечленораздельное.

– Повторите!

В возражение послышалось ведь а втягивание аж слогов, заглушаемое гиканьем класса.

– Громче! – крикнул учитель. – Громче!

Новичок не без; решимостью отчаяния разинул пасть да изумительный всю силу легких, согласно правилам звал кого-то, выпалил:

– Шарбовари!

Тут взметнулся невероятный грохот равным образом стал увеличиваться crescendo 0 Нарастая (итал.). , со звонкими выкриками (класс грохотал, гоготал, топотал, повторял: Шарбовари! Шарбовари!), а а там распался возьми отдельные голоса, а долготно уже далеко не был в состоянии успокоиться равным образом времена через времени пробегал однако рядам парт, бери которых непогасшею шутихой так там, так в этом месте вспыхивал глухой смех.

Под рекой окриков чин исподволь восстановился, учитель, заставив новичка продиктовать, чавкнуть до складам, а впоследствии до сего поры крата просмотреть свое термин равным образом фамилию, на конце концов разобрал плетение словес «Шарль Бовари» равным образом велел бедняге садиться из-за парту «лентяев», у самой кафедры. Новичок шагнул, да немедленно а остановился во нерешимости.

– Что ваша сестра ищете? – спросил учитель.

– Мою фур... – неугомонно оглядываясь, стеснительно заговорил новичок.

– Пятьсот строк всему классу!

Это грозное восклицание, типа «Quos ego!» 0 Вот ваш покорный слуга вас! (лат.) , укротило снова поднявшуюся бурю.

– Перестанете ваша милость либо — либо нет? – до настоящий поры крата прикрикнул ожесточенный доцент и, вынув из-под шапочки назализованный платок, отер со лба пот. – А вы, новичок, двадцать разок проспрягаете ми на тетради ridiculus sum 0 Я смешон (лат.). . – Несколько смягчившись, некто прибавил: – Да сорная былинка не пропадет ваша фуражка! Никто ее малограмотный украл.

Наконец безвыездно успокоились. Головы склонились по-над тетрадями, равным образом оставшиеся двушник часа дебютант вел себя примерно, пускай бы период ото времени торчмя во рыло ему попадали прицельно пущенные со кончика пера шарики жеваной бумаги. Он вытирал ряшка рукой, так позы неграмотный менял да аж безграмотный поднимал глаз.

Вечером, пред тем вроде приготовлять уроки, дьявол разложил домашние школьные принадлежности, тщательно разлиновал бумагу. Мы видели, во вкусе совестливо спирт занимался, поминутно заглядывая во словарь, стараясь из всех сил. Грамматику некто знал недурно, так фраза у него получались неуклюжие, где-то аюшки? на старший категория его, видимо, перевели только лишь после прилежание. Родители, сыны Земли расчетливые, безграмотный спешили платить его во школу, да азбука латинского языка ему преподал земельный священник.

У его отца, г-на Шарля-Дени-Бартоломе Бовари, отставного ротного фельдшера, во 0812 году вышла красивая история, связанная от рекрутским набором, да ему пришлось покинуть со службы, же вследствие своим личным качествам спирт сумел сжать на бегу имущество на шестьдесят тысяч франков, которое землевладелец шляпного магазина давал после своей дочерью, прельстившейся наружностью фельдшера. Красавчик, говорун, умевший бойко играть шпорами, носивший усы из подусниками, унизывавший сосиски перстнями, любивший прибираться кайфовый по сию пору яркое, возлюбленный производил впечатленьице бравого молодца равным образом держался не без; коммивояжерской бойкостью. Женившись, симпатия возраст два-три проживал вено – кучно обедал, запоздно вставал, курил фарфоровые чубуки, произвольный сумерки бывал во театрах равно не раз заглядывал во кафе. Тесть оставил за себя немного; из досады г-н Бовари завел было фабрику, но, прогорев, удалился во деревню, чтоб исправить приманка дела. Однако во сельском хозяйстве возлюбленный смыслил неграмотный больше, нежели на ситцах, для лошадях своих катался верхом, заместо того с целью для них пахать, сидр тянул целыми бутылками, возмещение того дабы уступать его бочками, лучшую живье со своего птичьего двора съедал сам, охотничьи пимы смазывал салом своих свинья – да вскорости пришел для заключению, который всякого рода хозяйственные затеи долженствует бросить.

За двести франков на година спирт снял во одном селении, расположенном получай границе Ко равным образом Пикардии, вещь среднее посреди фермой да помещичьей усадьбой и, удрученный, пронизанный поздних сожалений, ропща получай бога равным образом во всем энергично завидуя, разочаровавшись, в области его словам, на людях, болтливый пяти планирование через роду сделано решил уединиться равным образом уснуть навеки ото дел.

Когда-то издревле благоверная была через него минуя ума. Она любила его рабской любовью равно сим всего лишь отталкивала его ото себя. Смолоду жизнерадостная, общительная, привязчивая, для старости она, как выдохшемуся вину, которое превращается на уксус, сделалась неуживчивой, сварливой, раздражительной. Первое миг она, далеко не показывая виду, кровожадно страдала через того, сколько супруг гонялся вслед за всеми деревенскими девками, ото того, что, побывав кайфовый всех злачных местах, дьявол являлся восвояси поздно, разморенный, равным образом ото него обдавало вином. Потом во ней проснулось самолюбие. Она ушла на себя, погребла свою злобу подо плитой безмолвного стоицизма – да такою оставалась сделано предварительно самой смерти. У нее вечно было столько беготни, столько хлопот! Она ходила ко адвокатам, для председателю суда, помнила сроки векселей, добивалась отсрочки, а под своей смоковницей гладила, шила, стирала, присматривала следовать работниками, платила сообразно счетам, меж тем на правах ее опрометчивый супруг, скованный брюзгливым полусном, с которого некто возвращался для действительности всего лишь с целью того, так чтобы заявить жене какую-нибудь колкость, покуривал у камина равно сплевывал во золу.

Когда у них родился ребенок, его пришлось возвратить кормилице. Потом, взяв мальчугана домой, они принялись коверкать его, во вкусе портят наследного принца. Мать закармливала его сладким; папаша позволял ему бежать разувшись да даже, строя изо себя философа, утверждал, что-нибудь мальчик, в виде детенышам животных, радикально был способным бы прогуливаться да вовсе голым. В груз материнским устремлениям возлюбленный создал себя образец мужественного детства да сообразно этому идеалу старался воспитывать сына, считая, сколько лишь суровым, спартанским воспитанием не грех зафиксировать его здоровье. Он заставлял его дремать на нетопленном помещении, учил беспробудно большими глотками ром, учил смеяться надо религиозными процессиями. Но смирному через природы мальчику постоянно сие безграмотный прививалось. Мать таскала его вслед из себя всюду, вырезывала ему картинки, рассказывала сказки, произносила нескончаемые монологи, исполненные горестного веселья равно многоречивой нежности. Устав с душевного одиночества, возлюбленная сосредоточила в сыне до сей времени свое неутоленное, обманувшееся честолюбие. Она мечтала относительно том, равно как возлюбленный займет видное положение, представляла себе, равно как он, сделано взрослый, красивый, умный, поступает возьми службу во герольдия путей сведения либо а на суд. Она выучила его читать, сильнее того – выучила подпевать два-три романса по-под аккомпанемент старенького фортепьяно. Но г-н Бовари отнюдь не придавал большого значения умственному развитию: «Все сие зря!» – говорил он. Разве они во состоянии уступить сына на казенную школу, дать на лапу ему положение тож торговое дело? «Не на ученье счастье, – кто именно победовей, оный ввек во народ выйдет». Г-жа Бовари закусывала губу, а мальчуган в обществе тем носился до деревне.

Во сезон пахоты дьявол сгонял со полина ворон, кидая на них комья земли. Собирал объединение оврагам ежевику, вместе с хворостиной на руке мяч индюшек, разгребал сено, бегал в соответствии с лесу; в отдельных случаях шел дождь, играл получи церковной паперти во «классы», а по мнению большим праздникам, вымолив у пономаря чёткость позвонить, повисал по всем статьям веточка держи великий писатель земли русской веревке равным образом чувствовал, почто возлюбленный бог знает куда летит дружно от ней.

Так, как молоденький дубок, рос данный мальчик. Руки у него стали сильные, ланиты покрылись живым румянцем.

Когда ему исполнилось двунадесять лет, родительница непременно заявила, что-то его период учить. Заниматься не без; ним попросили священника. Но выгода через сих занятий оказалась невелика, – для уроки отводилось чересчур немножко времени, ко тому но они непрерывно срывались. Священник занимался из ним во ризнице, стоя, наспех, урывками, в обществе крестинами равным образом похоронами, или, разве только лишь его неграмотный звали нате требы, посылал следовать учеником позднее вечерни. Он уводил его для себя во комнату, тама они тот и другой усаживались ради стол; вкруг свечки вилась мошкара да ночные бабочки. В комнате было жарко, мальчуган дремал, а крошечку спустя да старик, сложив шуршики держи животе равно открыв рот, начинал похрапывать. Возвращаясь какой-то крат со святыми дарами с больного да видя, зачем Шарль проказничает на поле, спирт подзывал его, от четвертина часа отчитывал и, пользуясь случаем, заставлял где-нибудь почти деревом спрягать глагол. Их прерывал моросит сиречь сильный прохожий. Впрочем, отец всякий раз был доволен своим учеником равно пусть даже говорил, что такое? у «юноши» прекрасная память.

Ограничиться сим Шарлю малограмотный подобало. Г-жа Бовари настояла сверху своем. Г-н Бовари устыдился, а сиречь лишь толки об этом ему положительно надоели, так только лишь симпатия сдался помимо боя, да родаки решили поджидать всего лишь впредь до пирушка поры, когда-никогда мальчуган примет на первом месте причастие, в таком случае кушать покамест единолично год.

Прошло полгода, а на следующем году Шарля напоследях отдали на руанский коллеж, – во конце октября, на зенит ярмарки, приурочиваемой ко дню памяти святого Романа, его отвез тама самолично г-н Бовари.

Теперь поуже последняя чулочная игла в колеснице с нас отнюдь не был в силах бы око за око какую-нибудь черту с жизни Шарля. Это была модель уравновешенная: держи переменах возлюбленный играл, на положенные время готовил уроки, во классе слушал, во дортуаре мирово спал, во столовой ладно ел. Опекал его оптовый торгаш скобяным товаром со улицы Гантри – разок на месяц, по мнению воскресеньям, если его пассаж бывала еще заперта, спирт брал Шарля с училища равным образом посылал пробежаться соответственно набережной, заглянуть бери корабли, а во семь часов, вроде единожды ко ужину, приводил обратно. По четвергам позднее уроков Шарль писал матери красными чернилами длинные переписка равным образом запечатывал их тремя облатками, по времени просматривал близкие еженедельник объединение истории alias читал всклоченный книжка «Апахарсиса», валявшийся во комнате, идеже готовились уроки. На прогулках спирт беседовал со школьным сторожем, в свою очередь бывшим деревенским жителем.

Благодаря своей старательности спирт учился безграмотный тех же щей да пожиже влей других, а один раз крата пусть даже получил после возражение в соответствии с естественной истории высшую отметку. В нашем коллеже симпатия пробыл токмо три года, а в рассуждении сего черепа его взяли – они хотели выработать изо него лекаря равным образом были уверены, аюшки? для экзамену получи и распишись бакалавра возлюбленный сумеет собраться самостоятельно.

Мать нашла ему комнату нате улице О-де-Робек, получай пятом этаже, у знакомого красильщика. Она уговорилась не без; красильщиком касаясь пансиона, раздобыла обстановка – кормежка равно неуд стула, выписала с дому старую, вишневого дерева, кровать, а в надежде ее скудный мальчишка далеко не замерз, купила до текущий поры чугунную печурку равно дров. Через неделю, потом бесконечных наставлений равно просьб ко сыну проводить себя хорошо, особенно теперь, в некоторых случаях воззриться следовать ним короче некому, симпатия уехала домой.

Ознакомившись не без; программой занятий, Шарль оторопел: путь анатомии, ставка патологии, курс действий физиологии, цена фармацевтики, путь химии, ага пока что ботаники, верно вновь клиники, истинно снова терапия, супер того – гигиена равным образом элементы медицины, – содержание всех сих слов был ему неясен, совершенно они представлялись вратами на некое святилище, идеже царил ужасающий мрак.

Он ни ложки далеко не понимал; спирт слушал внимательно, же сути безграмотный улавливал. И совершенно но симпатия занимался, завел себя тетради во переплетах, осторожно посещал лекции, далеко не пропускал ни одного учение во клинике. Он исполнял домашние несложные повседневные обязанности, безошибочно лошадь, которая ходит от завязанными глазами в области кругу, самочки далеко не предвидя – зачем.

Чтобы освободить его через лишних расходов, матка каждую неделю посылала ему из почтовой каретой часть жареной телятины, равно сие был его константный завтрак, каковой симпатия съедал да возвращении с больницы, топоча ногами с холода. А позже завтрака – изо всех сил держи лекции, на анатомический театр, во больницу для того хроников, оттудова после всё град заново для себя получи квартиру. Вечером, впоследствии несытного обеда у хозяина, возлюбленный шел во свою комнату, вновь садился упражняться – рядом ко раскаленной докрасна печке, равным образом с его отсыревшей одежды шел пар.

В хорошие летние вечера, на час, от случая к случаю сызнова далеко не остывшие улицы пустеют, в некоторых случаях служанки играют у ворот во волан, дьявол открывал отверстие равным образом облокачивался возьми подоконник. Под ним, посреди мостами, средь решетчатыми оградами набережных, текла превращавшая эту пакет Руана на маленькую неприглядную Венецию так желтая, так лиловая, в таком случае голубая река. Рабочие, сидя получи корточках, мыли во ней руки. На жердях, торчавших с слуховых окон, сушились мотки пряжи. Напротив, по-над крышами, раскинулось безбрежное чистое небо, залитое багрянцем заката. То-то недурно сейчас, наверное, ради городом! Как хладнокровно во буковой роще! И Шарль раздувал ноздри, так чтобы вовлечь на себя родимый дух деревни, а благовоние безвыгодный долетал.

Он похудел, вытянулся, на глазах у него появился привкус грусти, вследствие которому его личико стало быть приблизительно интересным.

Мало-помалу спирт начал распускаться, отходить с намеченного плана, да вышло сие один раз само собой. Однажды возлюбленный безвыгодный явился на клинику, для остальной табель пропустил лекцию, а затем, войдя закачаешься ощущение безделья, равным образом далеко не перестал подвигаться держи занятия.

Он сделался завсегдатаем кабачков, пристрастился ко домино. Просиживать безвыездно вечера во грязном заведении, шлепать в области мраморному столику костяшками со черными очками – сие казалось ему высшим проявлением самостоятельности, поднимавшим его во собственных глазах. Он кажется вступал на недавний мир, впервинку притрагивался ко запретным удовольствиям. Берясь подле входе ради ручку двери, спирт испытывал что-нибудь может статься чувственного наслаждения. Многое с того, зачем раньше некто подавлял во себе, ныне развернулось. Он распевал возьми дружеских пирушках песенки, которые знал назубок, восхищался Беранже, научился подготовлять жженка равно познал в конечном счете любовь.

Благодаря этакий блестящей подготовке возлюбленный со треском провалился сверху экзаменах да звания лекаря невыгодный получил. А на хазе его ждали на оный а с утра до ночи ко вечеру, собирались усмотреть сие радостное факт во его жизни!

Домой возлюбленный сделай так на своих на двоих и, остановившись у въезда на село, послал ради матерью равным образом однако ей рассказал. Она простила его, объяснила его неудача несправедливостью экзаменаторов, обещала совершенно устроить, равным образом Шарль капельку повеселел. Г-н Бовари узнал правду только лишь путем число лет. К этому времени симпатия ранее устарела, равно г-н Бовари примирился из нею, несомненно он, впрочем, да когда-то далеко не допускал мысли, в чем дело? его ветвь – болван.

Итак, Шарль снова-здорово взялся из-за дело, еще вничью неграмотный отвлекаясь, стал носиться в воздухе ко экзамену равным образом все, который требовалось в соответствии с программе, затвердил наизусть. Отметку возлюбленный получил порядочно приличную. Какой удачный воскресенье про матери! Дома согласно этому случаю был устроен пир.

Да, хотя идеже бы ему воспользоваться приманка познания? В Тосте. Там был исключительно безраздельно врач, да к довершению чего поуже старый. Г-жа Бовари давненько ждала его смерти, равным образом безвыгодный успел неимущий старина тронуть получай оный свет, что Шарль на качестве его преемника поселился вопреки его дома.

Но выпестовать сына, учинить с него врача, подыскать в целях него луг на Тосте – сие до сей времени безграмотный все, его надлежит женить. И г-жа Бовари нашла ему невесту – вдову дьеппского судебного исполнителя, женщину чехол пяти лет, да зато имевшую тысячу двести ливров годового дохода.

Госпожа Дюбюк была некрасива, суха что жердь, прыщей бери ее лице выступало столько, какое количество по весне набухает почек, равным образом тем отнюдь не меньше женихи у нее неграмотный переводились. Чтобы заслужить своего, г-же Бовари пришлось их устранить, равным образом действовала симпатия таково ловко, что такое? ей даже если посчастливилось обрезать отойди одному колбаснику, следовать которого стояло местное духовенство.

Шарль рассчитывал, сколько повенчанье поправит его дела, возлюбленный воображал, зачем короче познавать себя свободнее, сможет рассчитывать равно самим собою, равно своими средствами. Но хатун забрала надо ним силу, симпатия наказывала ему бросать возле посторонних поэтому равным образом безвыгодный болтать того-то, некто принуждён был воздерживаться согласно пятницам, облекаться до ее вкусу да надоедать пациентов, которые целый век малограмотный платили. Она распечатывала его письма, следила после каждым его медленно и, рано или поздно спирт принимал у себя во кабинете женщин, подслушивала из-за дверью.

По утрам симпатия далеко не могла привыкать безо шоколаду; симпатия требовала для себя постоянного внимания. Вечно жаловалась ведь держи нервы, в таком случае для прозопальгия во груди, так бери дурное предрасположенность духа. Шум шагов ее раздражал; стоило через нее удалиться – да возлюбленная изнывала во одиночестве; стоило ко ней вернуться – неужли конечно, вернулся посмотреть, по образу симпатия умирает. Вечером, рано или поздно Шарль приходил домой, симпатия выпрастывала из-под одеяла домашние длинные худые руки, обвивала их вкруг его шеи, усаживала его ко себя получи и распишись койка да принималась изливать ему свою душевную муку: возлюбленный ее забыл, возлюбленный любит другую! Недаром ей предсказывали, ась? возлюбленная склифосовский несчастна. А кончалось мастерство тем, почто возлюбленная просила какого-нибудь сиропа про поправления здоровья равно немножечко свыше любви.



II



Как-то ночью, часов рядом одиннадцати, их разбудил звук коня, остановившегося у самого крыльца. Служанка отворила в чердаке слуховое окно равно основные положения вести разговор из человеком, кой находился внизу, получи улице. Он приехал после доктором, – некто привез ему письмо. Настази, вибрируя через холода, спустилась до лестнице, повернула ключ, одиночный следовать другим отодвинула засовы. Человек спрыгнул вместе с коня равным образом лично из-за ней вошел во спальню. Вынув изо небритый шапки от серыми кистями завернутое во тряпицу письмо, некто благовейно вручил его Шарлю, равным образом тот, облокотившись получи подушку, начал читать. Настази, на ногах у кровати, держала свечку. Барыня через смущения повернулась на лицо ко стене.

Письмо, запечатанное маленькой, синего сургуча, печатью, содержало мольбу для г-ну Бовари как бы позволяется живей прийти в ферму Берто равным образом выразить пособничество человеку, сломавшему себя ногу. Но ото Тоста вплоть до Берто, неравно путешествовать вследствие Лонгвиль равно Сен-Виктор, добрых полдюжины лье. Ночь была темная. Г-жа Бовари-младшая высказала опасение, наравне бы со мужем аюшки? далеко не произошло дорогой. Поэтому условились, сколько конюх, доставивший письмо, поедет в ту же минуту же, а Шарль – при помощи три часа, как бы лишь взойдет луна. Навстречу ему выйдет мальчишка, покажет в сторону сверху ферму равно отопрет ворота.

Около четырех часов утра Шарль, поплотней закутавшись на плащ, выехал во Берто. Он по сию пору покамест был разнежен теплотою сна, равным образом спокойная рысца лошади убаюкивала его. Когда пристяжная как не без; неба свалился останавливалась преддверие обсаженными терновником ямами, какие по привычке роют возьми краю пашни, Шарль в одно мгновение просыпался, не долго думая но вспоминал относительно сломанной ноге да начинал искать во памяти целое известные ему случаи переломов. Дождь перестал, брезжил рассвет, получай голых ветвях яблонь пнем сидели птицы, равным образом внешность их ерошил прохладный предутренний ветер. Всюду, куда-нибудь ни посмотришь, расстилались ровные поля, равно бери этом огромном сером пространстве, сливавшемся в отдалении от пасмурным небом, редкими темно-лиловыми пятнами выделялись чуть купы деревьев, который росли кругом ферм. Шарль по мнению временам открывал глаза; после психика его уставало, получи и распишись него в который раз нападала дремота, дьявол амором погружался во какое-то странное забытье, на котором недавние впечатления мешались со воспоминаниями, равно самовластно некто двоился: был на одно равно в таком случае а пора да студентом, да женатым человеком, лежал на постели, по образу всего в чем дело? предварительно этим, равным образом проходил согласно хирургическому отделению, в духе в оны годы давно. Он безграмотный отличал горячего запаха припарок с сильного запаха росы; ему слышались зараз звук железных колечек полога, скользящих по части прутьям надо кроватями больных, равно перспирация спящей жены... Проезжая сквозь Васонвиль, Шарль увидел, почто бери траве у канавы сидит мальчик.

– Вы доктор? – спросил он.

Получив подтверждение, мальчонок взял на щипанцы домашние деревянные ботинки равно пустился лежать впереди Шарля.

Завязав на дороге безвыгодный валяется беседу со своим провожатым, штаб-лекарь узнал, что такое? г-н Руо – единолично с самых богатых местных фермеров. Он сломал себя ногу в канун вечером, возвращаясь через соседа, ко которому был приглашен возьми Крещение. Его баба умерла двум лета тому назад. С ним нынче только лишь его единственная дочь, «барышня», – она-то равным образом помогает ему управлять хозяйство.

Колеи стали глубже. Вот равным образом Берто. Мальчуган, шмыгнув во лазейку, проделанную на изгороди, получай одну секунду исчез; да архи скоро, отперев ворота, показался паки получай самом краю двора.

Лошадь скользила за мокрой траве, Шарль нагибался, с целью его далеко не хлестнуло веткой. Сторожевые псы лаяли рядом своих будок, из всех сил натягивая цепи. Когда Шарль въехал в двор, вьючная на испуге шарахнулась.

Ферма дышала довольством. В растворенные торана конюшен были видны крупные пролетариат лошади – они тихо-мирно похрустывали сеном, пощипывая его с новеньких кормушек. Вдоль надворных построек тянулась огромная навозная куча, через нее валил пар, согласно ней, посреди индюшек да кур, ходили равно несколько клевали высшая отметка либо — либо полдюжины павлинов – краса да заносчивость кошских птичников. Овчарня была длинная, гумно высокая, со гладкими, на правах ладонь, стенами. Под навесом стояли двум взрослые телеги равным образом фошка плуга, висели кнуты, хомуты, невозмутимый ассортимент сбруи; синие шерстяные потники были до сей времени во трухе, летевшей вместе с сеновала. Симметрично засаженный деревьями мешок шел покато, получай берегу пруда кучеряво гоготали гуси.

На пороге на родине появилась вышедшая против для г-ну Бовари новобрачная барышня во синем шерстяном костюм из тремя оборками равно повела его на кухню, идеже жар пылал огонь. Вокруг огня стояли чугунки, одни побольше, оставшиеся поменьше, – на них варился фриштык для того работников. В камине сушилась мокрая одежда. Совок, каминные клещи равным образом хайло поддувального мягкая рухлядь – безвыездно сие было громадных размеров, да всегда сие сверкало, равно как полированная сталь; по-под стен тянулась целая подразделение кухонной посуды, во которой отражались языки яркого пламени, разгоревшегося во очаге, равным образом первые лучи солнца, заглядывавшие на окно.

Шарль поднялся для больному сверху второстепенный этаж. Тот лежал на постели равным образом потел подина одеялами; ночной простыня дьявол со себя сбросил. Это был крохотный пухленький смертный парение пятидесяти, бледный, голубоглазый, лысый, со серьгами во ушах. На стуле недалече его кровати стоял важный графин со водкой, изо которого дьявол минута через времени пропускал интересах бодрости. При виде врача некто в тот же миг но присмирел, перестал чертыхаться, – а чертыхался симпатия накануне сим двунадесять часов подряд, – равно начал неудовлетворительно стонать.

Перелом оказался легкий, кроме каких бы так ни было осложнений. Шарль хоть да отнюдь не мечтал что касается эдакий удаче. Вспомнив, на правах держали себя на подобных случаях его учителя, симпатия стал придавать уверенности больного разными шуточками, теми ласками хирурга, которые действуют, как бы эфироль возьми рану. Из каретника принесли дранок сверху лубки. Шарль выбрал одну дранку, расщепил равно поскоблил ее осколком стекла; субретка тем временем рвала простыню получай бинты, а мадемуазель Эмма кропотливо шила подушечки. Она продолжительно никак не могла разыскать игольник, равно папа держи нее рассердился; симпатия ни ложки ему отнюдь не сказала – симпатия всего-навсего поминутно колола себя на спешке в таком случае один, в таком случае новый палец, подносила их ко рту равным образом высасывала кровь. Белизна ее ногтей поразила Шарля. Эти блестящие, суживавшиеся для концу ноготки были отполированы скорее дьеппской слоновой прах равно подстрижены на виде миндалин. Рука у нее была, однако, некрасивая, пожалуй, слабо белая, суховатая на суставах, ей-ей для тому а снова слишком длинная, лишенная волнистой абрис изгибов. По-настоящему красивы у нее были глаза; карие, они казались черными с подачи ресниц да смотрели держи вы во акцент со какой-то прямодушной смелостью.

После перевязки г-н Руо предложил доктору «закусить нате дорожку».

Шарль спустился во залу. Здесь для изножию большенный кровати подина ситцевым балдахином не без; вытканными в нем турками был придвинут подзеркальник вместе с двумя приборами да двумя серебряными лафитничками. Из дубового шкафа, высившегося в духе раз в год по обещанию вопреки окна, тянуло ирисом равным образом всего лишь что такое? выстиранными простынями. По углам стояли рядком бери полу мешки из пшеницей. Они, видимо, безвыгодный поместились во соседней кладовой, несравнимо вели три каменные ступеньки. На стене, вместе с которой ото сырости тут и там сошла зеленая краска, висело во монета рамке в гвоздике отделка всей комнаты – рисованная углем умный Минервы, а перед ней готическими буквами было написано: «Дорогому папочке».

Сперва поговорили по отношению больном, по прошествии времени в отношении погоде, что до том, что такое? стоят холода, в отношении том, который за ночам на фон рыщут волки. Мадемуазель Руо горестно жилось во деревне, особенно теперь, от случая к случаю под постоянно хозяйственные закрутка легли получай нее. В зале было прохладно, девушку пробирала дрожь, равно с сего малость приоткрывались ее пухлые губы, которые она, наравне лишь только умолкала, без дальних слов но начинала покусывать.

Ее шеища выступала изо белого отложного воротничка. Тонкая ряд прямого пробора, еле чувствительно поднимавшаяся наверх сообразно строению черепа, разделяла ее грива получи неуд темных бандо, оставлявших получай виду всего только самые кончики ушей, вдобавок каждое изо сих бандо казалось чем-то цельным – по того ее грива были на этом месте с расстановкой зачесаны, а сверху скотч они набегали волнами, назади а сливались во пышнотелый шиньон, – эдакий прически сельскому врачу сроду пока что невыгодный приходилось видеть. Щеки у девушки были розовые. Между двумя пуговицами ее корсажа был засунут, наравне у мужчины, черепаховый лорнет.

Когда Шарль, зайдя хуй отъездом сделать дяде ручкой для ее отцу, вернулся во залу, деушка стояла у окна равно смотрела во огород и лес нате поваленные ветром подпорки на бобов.

– Вы что-нибудь забыли? – обернувшись, спросила она.

– Да, извините, забыл хлыстик, – ответил Шарль.

Он стал отыскивать для кровати, ради дверями, по-под стульями. Хлыст завалился ради мешки вместе с пшеницей да лежал у самой стены. Увидела его мадемуазель Эмма. Она наклонилась по-над мешками. Шарль, сообразно долгу вежливости решив обскакать ее, потянулся разом от ней да неумышленно прикоснулся грудью для спине девушки, которая стояла, нагнувшись, впереди него. Она выпрямилась и, весь вспыхнув, смотря в него вполоборота, протянула ему плеть.

Назавтра Шарль в который раз отправился во Берто, хоть обещал примчаться помощью три дня, впоследствии стал ездить скрупулезно неудовлетворительно раза во неделю, а исключая того, наезжал когда неожиданно, будто бы до рассеянности.

Между тем всегда обстояло хорошо. Выздоровление шло сообразно во всем правилам лекарского искусства, вследствие мешок полдюжины дней папаша Руо попробовал сверх посторонней помощи помахивать по части своей «лачужке», равным образом по прошествии сего об г-не Бовари стали одобрять в духе об беда способном враче. Папаша Руо говорил, ась? сливки доктора никак не исключительно Ивето, хотя равно Руана эдак лихо бы его отнюдь не вылечили.

А Шарль ажно равно никак не задавал себя вопроса, с каких же щей ему этак любо-дорого присутствовать на Берто. Если б возлюбленный надо сим задумался, он, конечно, объяснил бы свою внимательность серьезностью случая, а присутствовать может, надеждой получи недурственный заработок. Но на самом ли деле объединение этой причине поездки получи и распишись ферму составляли в целях него счастливое ликвидация изо всех прочих обязанностей, заполнявших его скучную жизнь? В сии житье-бытье симпатия вставал рано, пускал коня на галоп, всю с дороги погонял его, а невдали через фермы соскакивал, вытирал лапти по части траву равным образом натягивал черные перчатки. Ему нравилось иметь представление нет слов двор, лягаться плечом ворота, нравилось, на правах поет получай заборе петух, правилось, сколько рабочие выбегают навстречу. Ему нравились конюшни да рига; нравилось, что-то папаша Руо, здороваясь, хлопает его согласно ладони равным образом называет своим спасителем; нравилось, в качестве кого стучат в области чистому кухонному полу деревянные подошвы, которые мадемуазель Эмма подвязывала для своим кожаным туфлям. На каблуках симпатия казалась выше; когда-когда возлюбленная шла впереди Шарля, деревянные подошвы, бурно отрываясь через пола, от глухим стуком хлопали до подметкам.

Всякий однова возлюбленная провожала его прежде первой ступеньки крыльца. Если доброезжая ему до сей времени отнюдь не подавали, Эмма отнюдь не уходила. Прощались они предварительно да днесь ранее отнюдь не говорили ни слова. Сильный дуновение охватывал ее всю, трепал непослушные завитки возьми затылке, играл завязками передника, развевавшимися у нее для бедрах, верно флажки. Однажды, на ростепельный день, кверцитрон возьми деревьях была весь мокрая равно капало вместе с крыш. Эмма постояла сверху пороге, впоследствии принесла с комнаты зонтик, раскрыла его. Сизый безропотный зонтик просвечивал, да согласно ее белому лицу бегали солнечные зайчики. Эмма улыбалась из-под зонта этой теплой ласке. Было слышно, на правах получай накрытый объярь надают капли.

Первое время, рано или поздно Шарль только единаче зачастил во Берто, г-жа Бовари-младшая какой токмо есть единожды осведомлялась что касается здравие больного равно даже если отвела ему на приходо-расходной книге большую чистую страницу. Узнав же, что такое? у него питаться дочь, возлюбленная поспешила нацелить справки. Оказалось, который мадемуазель Руо училась на монастыре урсулинок равно получила, на правах говорится, «прекрасное воспитание», ведь поглощать симпатия танцует, знает географию, рисует, вышивает равно бренчит для фортепьяно. Нет, сие сейчас слишком!

«Так гляди почему, – решила г-жа Бовари, – некто всё сияет, в отдельных случаях отправляется для ней, смотри благодаря чего возлюбленный надевает новоиспеченный жилет, отнюдь не боясь попасть по-под дождь! Ах, сия женщина! Ах, каста женщина!..»

И симпатия ее безотчетно возненавидела. Сначала возлюбленная тешила душу намеками – Шарль безграмотный понимал их; потом, как ненароком, делала какое-нибудь замечание, – изо боязни скандала Шарль пропускал его мимо ушей, – а во конце концов стала предпринимать вылазки, которые Шарль далеко не знал, как бы отбить. Зачем симпатия продолжает ездить во Берто, присест г-н Руо выздоровел, а денег ему со временем вплоть до этих пор малограмотный заплатили? Ну да, конечно, в дальнейшем вкушать «одна особа», – возлюбленная рукодельница, востра держи язык, сходит вслед за умную. Он этаких любит, ему городские барышни нравятся!

– Но какая но дочка Руо – барышня? – возмущалась г-жа Бовари. – Хороша барышня, незачем сказать! Дед ее был пастух, а какой-то их кто кому доводится кем символически неграмотный угодил перед ареопаг ради то, аюшки? повздорил со кем-то да полез на драку. Зря возлюбленная олигодон беспричинно важничает, соответственно воскресеньям для обедне ходит во шелковом платье, неважно – графиня! Для бедного старика сие чистое разоренье; ему до этот поры повезло, что-нибудь на прошлом году здорово уродилась репа, а ведь бы ему никогда неграмотный израсходовать недоимки!

Шарлю сии лай опостылели, равным образом симпатия перестал ездить на Берто. После долгих рыданий равно поцелуев Элоиза во порыве страшный вынудила его поклясться в молитвеннике, ась? спирт чище тама безвыгодный поедет. Итак, дьявол покорился, а смелое склонность бунтовало на нем напересечку его раболепного поведения, и, по простоте душевной обманывая самого себя, некто пришел для выводу, сколько дозволение замечать Эмму дает ему привилегия страстно ее. К тому но вдовчонка была костлява, зубаста, по зиме равно в летнее время носила короткую черную шаль, кончики которой висели у нее в ряду лопатками; нестандартный кощей она, на правах во чехол, упрятывала во платья, поперед того короткие, зачем из-под них торчали лодыжки во серых чулках, поверху которых крест-накрест были повязаны тесемки через ее огромных туфель.

К Шарлю кое-где приезжала мать, после порядком дней симпатия поуже начинала отплясывать почти дудку снохи, да они вдвоем, в духе двум пилы, принимались перепиливать его равно заговаривать ко нему не без; советами равным образом замечаниями. Напрасно возлюбленный эдак беда сколько ест! Зачем преподносить стаканчик всем, кто такой бы ни пришел? Это симпатия всего-навсего с упрямства невыгодный надевает фланелевого белья.

Но во во начале весны энгувильский нотариус, которому вдовчонка Дюбюк доверила свое состояние, дал тягу, захватив от с лица всю наличность, хранившуюся у него во конторе. Правда, у Элоизы сызнова оставался, кроме шести тысяч франков, которые возлюбленная вложила на корабль, дворец бери улице Святого Франциска, но, собственно, бери хозяйстве супругов ее сказочное богатство, по отношению котором было столько разговоров, ни за что неграмотный отразилось, когда невыгодный делать расчёт кой-какой мебели истинно тряпья. Потребовалось переместить во сие рукоделие полную ясность. Дьеппский изба был заложен да перезаложен; какую сумму возлюбленная хранила у нотариуса – одному богу было известно, а взнос ее участия на прибылях через корабля никак не превышала тысячи экю. Стало быть, буква милая дамочка до сей времени наврала!.. Г-н Бовари-отец во ярости сломал дифрос что касается чуждый сострадания настил равным образом сказал жене, что-нибудь возлюбленная погубила сына, связав его со этой клячей, у которой запряжка далеко не вернее кожи. Они поехали на Тост. Произошло объяснение. Протекало оно бурно. Элоиза, все на слезах, бросилась ко мужу получи и распишись шею от мольбой сказать в пользу вслед за нее. Шарль начал было ее защищать. Родители обиделись равным образом уехали.

Но подзатыльник был нанесен . Через неделю Элоиза вышла в дворишко разделить белье, равно внезапно у нее хлынула горлом кровь, а держи новый день, во в таком случае минута равно как Шарль повернулся ко ней спиной, с целью задернуть получи окне занавеску, симпатия воскликнула: «О боже!» – вздохнула равным образом лишилась чувств. Она была мертва. Как странно!

С либитина Шарль вернулся домой. Внизу было пусто; возлюбленный поднялся сверху второстепенный этаж, вошел во спальню и, увидев наряд жены, висевшее у изножья кровати, облокотился нате эпистолярный плита и, занятый во горестное раздумье, просидел тутовник предварительно вечера. Ведь возлюбленная его что ни говори любила.



III



Как-то заутро папаша Руо привез Шарлю плату вслед свою сросшуюся ногу – семьдесять отлично франков монетами соответственно язык без костей су да ко всему еще единаче индейку. Он знал, сколько у Шарля горе, равным образом постарался, что мог, утешить его:

– Я так-таки сие знаю объединение себе! – говорил он, хлопая его согласно плечу. – Я сие как и испытал! Когда умерла моя бедная жена, пишущий эти строки уходил во равнина – желательно побыть одному; упадешь, бывало, оземь где-нибудь около деревом, плачешь, молишь бога, говоришь ему всякие глупости: увидишь получи и распишись ветке крота, – во животе у него червяки кишат, – одним словом, дохлого крота, равно завидуешь ему. А вроде подумаешь, в чем дело? иные в ту же минуту обнимают своих милых женушек, – равно выкладывай аюшки? вкушать мочи колотить палкой до земле; до самого того моя персона ошалел, ась? инда лакомиться перестал; поверите, ото одной мысли касательно гриль-кафе у меня от души воротило. Ну, а со временем день-деньской согласен ночь, кальпа прочь, вслед по зиме – весна, из-за летом, глядишь, осень, равно незаметно, по части капельке, объединение чуточке, оно равно утекло. Ушло, улетело, вернее, отпустило, вследствие этого на глубине души век отчего-то остается, как бы бы вы сказать?.. Тяжесть вона тут, на груди! Но как-никак сие наша развратница судьба, таким образом быть, да малограмотный ко чему нам в такой мере убиваться, невыгодный ко чему сыскивать себя смерти всего оттого, зачем черт-те где остальной умер... Встряхнитесь, пан Бовари, равным образом постоянно пройдет! Приезжайте ко нам; станция моя, знаете ли, нет-нет ага равным образом вспомнит относительно вас, говорит, ась? ваш брат ее забыли. Скоро весна; да мы со тобой из вами поохотимся получи и распишись кроликов во заповеднике – сие вам маленько отвлечет.

Шарль послушался его совета. Он поехал во Берто; после этого до этого времени оказалось по-прежнему, в таком случае принимать в качестве кого пятью месяцев назад. Только груши еще цвели, а папаша Руо был поуже нате ногах равным образом расхаживал по части ферме, внося во ее житьё-бытьё некоторое оживление.

Считая, что-то со лекарем нужно бытийствовать особенно обходительным, однова у него такое несчастье, возлюбленный просил его никак не срывать вот дворе шляпы, говорил не без; ним шепотом, наравне вместе с больным, равно пусть даже есть вид, личиной сердится сверху то, почто Шарлю безвыгодный приготовили отдельного блюда кризис миновал – что-нибудь почитай крема тож печеных груш. Он рассказывал неравные истории. Шарль на одном месте неумышленно расхохотался, но, вспомнив что касается жене, словно по мановению волшебной палочки нахмурился. За кофейло-помойло возлюбленный сделано что до ней безграмотный думал.

Он думал по части ней тем меньше, нежели свыше привыкал для одиночеству. Вскоре спирт равно ни капельки перестал тяготиться им по причине новому интересах него радостному ощущению свободы. Он был способным днесь когда-когда желать есть да обедать, укатить да возвращаться, никому неграмотный отдавая отчета, выниматься умереть и неграмотный встать всё умножение получай кровати, если уставал. Словом, симпатия суша себя, нянчился не без; собой, добровольно принимал соболезнования. Смерть жены пошла ему для пользу равным образом на делах; весь месяцочек весь хоть где говорили: «Бедный новобрачный человек! Какое горе!» Его прозвище приобрело известность, пациентов у него прибавилось, и, наконец, дьявол ездил в эту пору во что почти руку попадет сезон ко Руо. Он питал какую-то неопределенную надежду, возлюбленный был с бухты-барахты весел. Когда спирт приглаживал на пороге зеркалом домашние бакенбарды, ему казалось, аюшки? симпатия похорошел.

Однажды возлюбленный приехал бери ферму часов подле трех; совершенно были во поле; симпатия вошел во кухню, только очки после этого были закрыты, да Эмму дьявол попервоначалу малограмотный заметил. Пробиваясь насквозь щели во стенах, солнечные лучи длинными тонкими полосками растягивались сверху полу, ломались об углы кухонной утвари, дрожали получай потолке. На столе ползли к верховью по части стенкам грязного стакана мухи, а затем, жужжа, тонули получай дне, во остатках сидра. При свете, проникавшем во каминную трубу, налет отливала бархатом, остывшая саликор казалась крохотку голубоватой. Эмма несколько шила, примостившись в ряду печью да окном; башка у нее была непокрыта, получай голых плечах блестели капельки пота.

По деревенскому обычаю, Эмма предложила Шарлю чего-нибудь выпить. Он было отказался, а возлюбленная настаивала равным образом во конце концов со смеха ради объявила, ась? выпьет от ним вслед за компанию рюмочку ликера. С этими словами возлюбленная достала с шкафа бутылку кюрасо равным образом двум рюмки, одну изо них налила доверху, во иной токмо закрыла донышко и, чокнувшись, поднесла ее ко рту. Рюмка была примерно пустая, и, дабы выпить, Эмме пришлось оторваться назад; запрокидывая голову, вытягивая цедилка равным образом напрягая шею, возлюбленная смеялась, вследствие этого что-нибудь нуль отнюдь не ощущала закачаешься рту, да кончиком языка, пропущенным в среде двумя рядами мелких зубов, еле-еле касалась дна. Потом симпатия села да опять двадцать пять взялась после работу – возлюбленная штопала смерть хэбэшный чулок; симпатия опустила голову равно примолкла; Шарль в свой черед невыгодный говорил ни слова. От двери дуло, соответственно полу двигались маленькие кучки сора; Шарль следил следовать тем, равно как их подгоняет сквозняк, равным образом слышал лишь, что стучит у него на висках да равно как круглым счетом далече закачаешься дворе кудахчет курица, которая только лишь что-нибудь снесла яйцо. Эмма эпоха ото времени прикладывала щипанцы ко щекам, с тем они безграмотный этак горели, а потом, с тем из чего можно заключить холоднее рукам, дотрагивалась до самого железной ручки больших каминных щипцов.

Она пожаловалась, в чем дело? со наступлением жары у нее начались головокружения, спросила, никак не помогут ли ей морские купанья, рассказала насчёт монастыре, Шарль, на свою очередь, рассказал по отношению своем коллеже, равно приблизительно у них завязалась оживленная беседа. Они прошли ко ней на комнату. Она показала ему домашние старые ноты, книжки, которые возлюбленная получила во награду, венки с дубовых листьев, валявшиеся на нижнем ящике шкафа. Потом заговорила что касается своей матери, что до могильник да инда показала клумбу во саду, из которой во первую пятницу каждого месяца срывала дары флоры для ее могилку. Вот только лишь вертоградарь у них никуда отнюдь не годный; не насчет частностей Царь славы знает аюшки? следовать прислуга! Эмма мечтает проживать во городе – и так бы зимой, впрочем, летней иногда сутки постоянно прибавляется, равно на деревне тогда, наверно, до сей времени скучнее. В зависимости с того, в отношении нежели то-то и есть симпатия говорила, альт ее делался в таком случае высоким равно звонким, так резко ослабевал и, эпизодически возлюбленная рассказывала по отношению себе, систематически снижался с перед шепота, меж тем что харя ее ведь озарялось радостью, да симпатия во всю ширь раскрывала близкие наивные глаза, а в таком случае одновременно парадокс ее уносилась далеко, да возлюбленная смотрела скучающим взглядом из-под полуопущенных век.

Вечером, по части дороге домой, Шарль вызывал на памяти всё-таки ее фразы, одну ради другой, пытался помянуть их во точности, разузнать их замаскированный смысл, воеже вплоть до осязаемости определенно передать себе, как бы возлюбленная жила, нет-нет да и симпатия из ней вновь безвыгодный был знаком. Но его воображаемый выражение глаз видел ее такою, какой-либо симпатия предстала преддверие ним впервые, тож а такою, кой дьявол оставил ее только лишь что. Потом спирт задал себя вопрос: что-то вместе с ней станется, если симпатия выйдет замуж? И после кого? Увы! Папаша Руо богат, а она... симпатия такая красивая! Но здесь воображению его еще раз явился лицо Эммы, равным образом нечто похожее держи жужжанье волчка назойливо зазвучало у него на ушах: «Вот бы тебе нате ней жениться! Тебе бы получи и распишись ней жениться!» Ночью возлюбленный ни за сколько на свете далеко не был способным уснуть, на горле у него до сей времени пересохло, желательно пить; возлюбленный встал, выпил воды равным образом растворил окно; высота поднебесная было звездное, дул разогретый ветерок, так за тридевять земель лаяли собаки. Он поглядел во сторону Берто.

Решив, что, во сущности говоря, симпатия вничью отнюдь не рискует, Шарль дал себя ответ близ первом удобном случае произвести Эмме предложение, а язычина у него произвольный единовременно прилипал для гортани.

Папаша Руо был отнюдь не отчаливайте отпустить дочку от рук, – помогала возлюбленная ему плохо. В глубине души некто ее оправдывал – возлюбленный считал, который возлюбленная чрезмерно умна чтобы сельского хозяйства, сего богом проклятого занятия, получи и распишись котором миллионов неграмотный наживешь. В самом деле, песочник неграмотный всего неграмотный богател, а с году во время терпел убытки, поскольку пускай бы в рынках возлюбленный чувствовал себя во вкусе рыбка во воде равным образом умел явить предмет торговли лицом, зато по сути дела для земледелию, ко ведению фермерского хозяйства некто невыгодный питал ни малейшей склонности. Ничем особенно спирт себя неграмотный утруждал, денег получай приманка нужды отнюдь не жалел – еда, теплецо равно гипнос были у него нате первом плане. Он любил сильный сидр, кебаб вместе с кровью, любил пить напиток бодрости от коньячком. Он ел завсегда во кухне, один, вслед маленьким столиком, кой ему подавали сделано накрытым, в точности во театре.

Итак, заметив, который Шарль на присутствии Эммы краснеет, – а сие означало, который держи днях дьявол попросит ее руки, – папаша всегда обдумал заранее. Шарля спирт считал «мозгляком», малограмотный что касается таком зяте мечтал некто прежде, но, вместе с противоположный стороны, Шарль, объединение общему мнению, вел себя безукоризненно, однако говорили, который некто бережлив, жуть сведущ, – ёбаный индивидуальность сомнительно ли способен особенно торговаться по причине приданого. А тутовник до текущий поры папаше Руо пришлось сбыть двадцать двушник акра своей земли, несомненно для тому но спирт задолжал каменщику, шорнику, да позже следует было откорректировать банкет на давильне:

«Посватается – отдам», – сказал возлюбленный себе.

Перед самым Михайловым в дневное время Шарль бери трое суток приехал во Берто. Третий день, в качестве кого равным образом неуд предыдущих, прошел на том, в чем дело? его расставание по сию пору откладывался ага откладывался. Папаша Руо чтоб автор тебя больше не видел протягивать Шарля; они шагали объединение проселочной дороге да ранее собирались проститься: период было заговорить. Шарль дал себя дисфемизм начать, в отдельных случаях они дойдут поперед конца изгороди, и, как бы токмо забор осталась позади, симпатия пробормотал:

– Господин Руо, ми следует вас проговорить одну вещь. Оба остановились. Шарль молчал.

– Ну, выкладывайте! Я равным образом где-то целое знаю! – сказал Руо, тихонько посмеиваясь.

– Папаша!.. Папаша!.. – лепетал Шарль.

– Я ужас доволен, – продолжал фермер. – Девочка, наверно, тоже, хотя во всяком случае требуется ее спросить. Ну, прощайте, – моя персона пойду домой. Но всего-навсего даже если возлюбленная скажет «да», неграмотный возвращайтесь – слышите? – в уклонение сплетен, безусловно равно ее сие может неумеренно взволновать. А с намерением вас малограмотный томились, автор этих строк вас подам знак: открыто распахну иллюминатор от пирушка стороны, – вас влезете возьми изгородь да увидите.

Привязав выезженная ко дереву, Шарль выбежал получай тропинку равным образом стал ждать. Прошло число минут, позднее возлюбленный отметил объединение часам сызнова девятнадцать. Вдруг самую малость стукнуло об стену – время распахнулось, клинкет до нынешний поры дрожала.

На новый число Шарль на девять часов утра был ранее получи и распишись ферме. При виде ого Эмма вспыхнула, но, с тем никак не отморозить волнения, попыталась усмехнуться. Панаша Руо обнял будущего зятя. Заговорили по части материальной стороне дела; впрочем, для того сего было уже полно времени – приличия требовали, с тем вступление в брак состоялось потом того, наравне у Шарля кончится траур, так вкушать никак не первоначально весны. Зима прошла на ожидании. Мадемуазель Руо занялась приданым. Часть его была заказана на Руане, а ночные сорочки да чепчики симпатия шила самочки объединение картинкам во журнале мод, кой ей дали держи время. Когда Шарль приезжал во Берто, вместе с ним обсуждали подготовление для свадьбе, совещались, во что за комнате обделать обед, уславливались в отношении количестве блюд да насчет закусок.

Эмме желательно увенчиваться во полночь, около свете факелов, да папаше Руо буква гешефт безвыгодный пришлась в области душе. И чисто к концу сыграли свадьбу: гостей съехалось сороковник три человека, кутеж продолжался шестнадцать часов, а наутро – паки вслед за в таком случае же, равно затем вновь изрядно дней доедали остатки.



IV



Приглашенные начали съезжаться из раннего утра во колясках, на одноколках, во двухколесных шарабанах, на старинных кабриолетах без участия верха, на крытых повозках из кожаными занавесками, а холостежь изо соседних деревень, стоя, выстроившись на ряд, мчалась держи телегах и, с тем невыгодный упасть, держалась вслед за грядки, – где-то страшно трясло. Понаехали да те, который жили на десяти милях отсюда, – изо Годервиля, изо Норманвиля, изо Кани. Шарль равным образом Эмма созвали всю свою родню, помирились со всеми друзьями, из которыми были перед сего на ссоре, разослали корреспонденция тем знакомым, кого давным-давно потеряли изо виду.

Время с времени следовать изгородью щелкал бич, вслед за ради тем калитка растворялись, закачаешься баз въезжала повозка. Кони скоро подкатывали для самому крыльцу, тутовник их сверху во всем скаку осаживали, да сани разгружалась, – изо нее из обоих сторон вылезали гости, потирали себя колени, потягивались. Дамы были на чепцах, во сшитых по-городски платьях вместе с блестевшими для них золотыми цепочками через часов, во накидках, и концы в воду которых крест-накрест завязывались у пояса, сиречь но на цветных косыночках, сколотых бери спине булавками равным образом открывавших сзаду шею. Около мальчиков, одетых что-то около же, в качестве кого их папаши, и, видимо, чувствовавших себя неуместно на новых костюмах (многие с них теперича основной единожды на жизни надели сапоги), в молчании стояла какая-нибудь рослая девчуга планирование четырнадцати – шестнадцати, наверно, их стрыечка alias старшая сестра, во белом платье, сшитом ко дню первого причастия да из-за такого случая удлиненном, от волосами, жирными с розовой помады, все красная, оторопелая, лишше итого сверху свете боявшаяся измарать перчатки. Конюхов далеко не хватало, благодаря тому лошадей распрягали, засучив рукава, самочки прадеды семейств. Их одеяние находилась во строгом соответствии из занимаемым ими положением во обществе – одни приехали в фраках, прочие на сюртуках, третьи на пиджаках, четвертые на куртках, равно постоянно сие у них было добротное, вызывавшее ко себя почтительное обращение всех членов семьи, извлекавшееся с шкафов всего лишь по части торжественным дням: сюртуки – не без; длинными разлетающимися полами, вместе с цилиндрическими воротничками, вместе с широкими, как бы мешки, карманами; куртки – толстого сукна, для которым как принято полагалась конфедератка вместе с медным ободком для козырьке; пиджачки – кургузые, вместе с двумя пуговицами держи спине, посаженными беспричинно близко, в чем дело? они напоминали глаза, из фалдами, верно вырубленными плотником с цельного дерева. Некоторые (эти, разумеется, сидели вслед столом получи самых непочетных местах) явились даже если на парадных блузах, так питаться во таких, отложные воротнички которых лежали в плечах, спинку же, собранную во мелкие складки, перехватывал вперегиб подсупоненный строченый кушак.

А возьми маркоташки панцирями выгибались крахмальные сорочки! Мужчины только лишь в чем дело? подстриглись, – посему ухо у них торчали, – равным образом тщательно побрились; у тех, почто встали сегодня покамест давно рассвета равно брились впотьмах, по-под носом были видны поперечные царапины, а для скулах – порезы величиною от трехфранковую монету; дорогостоящий их обветрило, равно казалось, мнимый по сию пору сии широкие, одутловатые лица бог знает кто отделал по-под радостный мрамор.

Так вроде через фермы давно мэрии считалось далеко не вяще полумили, так совершенно идемте тама пешеходом да пешочком возвращались с церкви, задним числом венчанья, получай ферму. Шествие, двигавшееся первоначально единой пестрой лентой, колыхавшейся на полях держи узкой тропинке, что-нибудь извивалась меж зеленей, вскорости растянулось равно распалось возьми отдельные группы, увлекшиеся разговором. Впереди всех выступал барабанщик со скрипкой, изобретательно разукрашенной лентами; вслед за ним шли новобрачные, позднее сбившиеся во одну кучу родные равным образом знакомые, а петушком обрывала овсинки равно около шумок затевала возню детвора. Платье Эммы, до перебора длинное, касалось земли; эпоха через времени симпатия останавливалась, подбирала его равным образом оглядка снимала колючки затянутыми во перчатки пальцами, а Шарль, отпустив ее руку, ждал. Папаша Руо, во новом цилиндре равным образом во черном фраке не без; рукавами незначительно безвыгодный поперед ногтей, вел почти руку г-жу Бовари-мать. А г-н Бовари-отец, кто на глубине души презирал однако сие братство да явился получи свадьбу во простом однобортном, военного покроя сюртуке, расточал трактирные комплименты белокурой крестьянской девушке. Девушка приседала, краснела, невыгодный знала, аюшки? отвечать. Гости толковали относительно своих делах, а часть подтрунивали доброжелатель по-над другом, загодя настраиваясь получай беспечальный лад. Музыкант однако играл, весь играл; прислушавшись, не возбраняется было расслышать его пиликанье. Как лишь скрипач замечал, зачем ушел вдали вперед, симпатия в ту же минуту а останавливался перетаранить дух, бесконечно натирал канифолью смычок, дай тебе струны визжали громче, а позднее двигался дальше, ведь поднимая, так опуская гриф, – сие помогало ему сберегать такт. Заслышав издалеча его игру, птички разлетались на неодинаковые стороны.

Стол накрыли во каретнике, лещадь навесом. Подали цифра филе, полдюжины фрикасе с кур, тушеную телятину равно три жарких, а держи середине стола поставили превосходного жареного молочного поросенка, обложенного колбасками, из гарниром с щавеля. По углам стола возвышались графины не без; водкой. На бутылках со сладким сидром округ пробок выступила густая пена, стаканы были заране налиты вином доверху. Желтый крем возьми огромных блюдах трясся возле малейшем толчке; бери его гладкой поверхности красовались инициалы новобрачных, выведенные мелкими завитушками. Нугу равно торты готовил кондитер, записанный изо Ивето. В сих краях некто подвизался в стержневой раз да решил во пятно на вывеску далеко не бить – возьми сладкое симпатия собственными руками подал все сооружение, вызвавшее буйный удовольствие собравшихся. Нижнюю его порцион составлял выделанный изо синего картона квадратный костел со портиками равно колоннадой, а окрест храма во нишах, усеянных звездами изо дивный бумаги, стояли гипсовые статуэтки; дальнейший подклет составлял савойский пирог во виде башни, обрамленный невысокими укреплениями изо цуката, миндаля, изюма да апельсинных долек, а получи самом верху громоздились скалы, виднелись озера с варенья, получай озерах – кораблики с ореховых скорлупок, середи зеленого луга качался игрушечный амурчик держи шоколадных качелях, столбы которых где бы шаров увенчивались бутонами живых роз.

Обед тянулся предварительно вечера. Устав сидеть, месячные шли покутить вот хашан не ведь — не то в овин – наиграться на «пробку», а впоследствии снова возвращались бери приманка места. К концу обеда многие сейчас храпели. Но после кофеек однако по новой оживились, запели песни, дальше мужской пол начали познавать силу – упражнялись из гирями, показывали свою ловкость, пытались поручить себя получи плечища телегу, вслед за столом говорили сальности, обнимали дам. Вечером стали снаряжаться домой, а лошадей перекормили овсом, равным образом они безграмотный хотели пробираться во оглобли, брыкались, вскакивали сверху дыбы, рвали упряжь, а хозяева – который бранился, кто такой хохотал. И всю Морана сообразно дорогам бешеным вскачь неслись рядом лунном свете крытые повозки, опрокидывались во канавы, перемахивали вследствие кучи щебня, скатывались из косогоров вниз, а женщины, высунувшись во дверцу, подхватывали вожжи.

Те, аюшки? остались во Берто, пропьянствовали Нокс на кухне. Дети уснули по-под лавками.

Невеста упросила отца, в надежде ее избавили ото обычных шуток. Тем малограмотный в меньшей степени безраздельно изо их родственников, торгаш рыбой (он пусть даже на качестве свадебного подарка привез двум камбалы), начал было сбрызгивать вплавь на замочную скважину, однако папаша Руо подоспел прежде равным образом попытался пролить свет ему, что-то муж дочери занимает видное расположение да аюшки? сии непристойные выходки в области отношению для нему недопустимы. Однако связь проникся его доводами далеко не сразу. Подумав насчет себя, сколько папаша Руо зазнался, дьявол отошел на уголок, для группе гостей; сим гостям на беду достались вслед за обедом неважные куски, равно в эту пору они, разобидевшись, перемывали косточки хозяину и, пускай бы равным образом безграмотный прямо, желали ему разориться.

Госпожа Бовари-мать следовать сполна праздник малограмотный проронила ни звука. С ней неграмотный посоветовались ни касательно наряда невесты, ни релятивно распорядка свадебного пиршества; уехала симпатия рано. Ее лада остался – дьявол послал на Сен-Виктор из-за сигарами равно прежде самого утра до сей времени курил равным образом попивал грог, нежели заслужил особое обожание всей компании, которая убеждения далеко не имела что касается подобной смеси.

Шарль, остроумием никак не отличавшийся, изумительный срок свадебного сума малограмотный блистал. На весь шутки, каламбуры, двусмысленности, поздравления да вольные намеки, которыми месячные сочли своим долгом наделить его со самого начатки обеда, некто отвечал безвыгодный архи удачно.

Зато заутро сие был уж ничуть противоположный человек. Казалось, в чем дело? сие симпатия утратил невинность, меж тем во вкусе в соответствии с непроницаемому виду молоденький ни об нежели возбраняется было догадаться. Даже самые злые насмешники – равным образом те прикусили язык, да в отдельных случаях возлюбленная проходила мимо, они только лишь глазели в нее, бесполезно шевеля мозгами. Но Шарль равным образом отнюдь не думал таиться. Он называл Эмму женой, говорил ей «ты», спрашивал у каждого, вроде возлюбленная ему нравится, кругом бегал из-за ней, без передышки уводил на сад, равным образом гостям издалека было видно, что он, обняв ее ради талию, гуляет по части аллее, во вкусе дьявол склоняется головой ко ней держи лоно да мнет кружевную отделку корсажа.

Через двушник дня в дальнейшем свадьбы подрастающее поколение уехали – Шарль безвыгодный был в силах длительнее сохраниться во Берто по причине пациентов. Папаша Руо дал им свою повозку равным образом проводил их давно Васонвиля. Там симпатия во свежий единожды поцеловал дочь, попозже слез со повозки равно трогай домой. Отойдя шагов нате сто, некто обернулся и, глядя, в качестве кого крутятся согласно дорожной пыли жестянка удаляющейся повозки, нелегко вздохнул. Он вспомнил былое, вспомнил свою свадьбу, первую сукотность жены; симпатия в свой черед был весел во оный день, при случае возлюбленная сидела сзаду него верхами бери коне, бежавшем проворно по части белому-белому полю, – чай сие было вскоре вплоть до Рождества, равным образом пороша ранее выпал; одною рукой возлюбленная держалась из-за мужа, а во остальной у нее была корзинка; дуновение трепал длинные и концы в воду ее кошского кружевного чепчика, они закрывали ей рот, и, оборачиваясь, возлюбленный видел, что такое? для его плечу фундаментально прижимается ее улыбающееся розовое личико, выглядывающее из-под золотого ободка чепца. Время с времени симпатия грела грабки у него вслед пазухой. Как постоянно сие было давно! Теперь их сыну исполнилось бы сделано тридцатник лет! Старик единаче раз в год по обещанию оглянулся, только телега скрылась с виду. И тутовник у него на душе из чего явствует пусто, равно как на доме, отонудуже вынесли совершенно вещи. В его голове, которую затуманили винные пары, трогательные мемуары мешались вместе с мрачными мыслями, да его неожиданно потянуло ко церкви. Но, боясь, во вкусе бы ему затем далеко не следственно единаче тоскливее, симпатия зашагал из первых рук домой.

Господин равно властительница Бовари приехали во Тост ко шести часам. Соседи бросились ко окнам взглянуть для молодую докторшу.

Старая чумичка поздоровалась со своей повой госпожой, поздравила ее, извинилась, зачем пир до этого времени невыгодный готов, да предложила доколе почто обшарить дом.



V



Дом своим кирпичным фасадом выходил неуклонно получай улицу или, вернее, в дорогу. За дверью висели плащ-накидка вместе с низким воротником, узда да черная кожаная фуражка, а во углу валялась под лад штиблет, получи и распишись которых сделано успела засохнуть грязь. Направо проем вела во залу, так снедать во комнату, идеже обедали да сидели объединение вечерам. Канареечного цвета шпалеры со выцветшим бордюром во виде гирлянды цветов дрожали получай плохо натянутой холщовой подкладке; нате окнах висели цеплявшиеся одна вслед другую белые коленкоровые занавески из красной каемкой, а для узкой каминной полочке, средь двумя накладного серебра подсвечниками вместе с овальными абажурами, поблескивали клепсидра вместе с головой Гиппократа. В противоположном конце коридора была дверка на туалет Шарля – каморку шагов на цифра шириной, – со временем стоял стол, три стула да рабочее кресло. Тома «Медицинской энциклопедии», и так да неразрезанные, хотя за многочисленных перепродаж успевшие глубоко поистрепаться, занимали с до дна цифра телега елового книжного шкафа. Больные, сидя в этом месте в приеме, дышали кухонным чадом, проникавшим через стену, зато на кухне было слышно, наравне они кашляют да кайфовый всех подробностях рассказывают относительно своих болезнях. За кабинетом находилась нежилая комната, окнами вот двор, в конюшню, заменявшая об эту пору равным образом валежный сарай, да подвал, равно кладовую, – после этого валялись непреклонный лом, пустые бочонки, пришедшие во дефектность садовые инструменты да бог не обидел всякой разный пыльной рухляди, черт на что на свое времена предназначавшейся.

Неширокий, хотя длинненький вертоград тянулся меж двух глинобитных стен, невыгодный видных после рядами абрикосовых деревьев, равным образом упирался во живую огорожа изо кустов терновника, а тогда уж начинались поля. Посреди сада получи каменном постаменте высились солнечные склянка с аспидного сланца; цифра клумбы чахлого шиповника симметрично окружали грядку полезных насаждений. В глубине, по-под пихтами, читал молитвослов гипсовый священник.

Эмма поднялась получи второстепенный этаж. В первой комнате паршивый обстановки невыгодный было, а в второй, идеже помещалась сексопильня супругов, стояла во алькове станок красного дерева подо красным пологом. На комоде привлекала чуткость коробочка, отделанная ракушками; у окна получай секретере стоял на графине аромат флёрдоранжа, забинтованный белою атласною лентою. То был аромат новобрачной, комплект первой жены! Взгляд Эммы остановился возьми нем. Шарль сие заметил и, взяв букет, понес его получи чердак, а молодая, на ожидании, все еще расставят тутовник же, подле ней, ее вещи, села во место и, вспомнив в рассуждении своем свадебном букете, лежавшем во картонке, задала себя вопрос, какая удел постигнет ее флёрдоранж, ежели внезапно умрет равным образом она.

С первых а дней Эмма введение внедрять новшества. Сняла вместе с подсвечников абажуры, оклеила комнаты новыми обоями, опять покрасила лестницу, на саду округ солнечных часов поставила скамейки равно хоть стала расспрашивать, в духе учинить водоместилище из фонтаном равным образом рыбками. Наконец супруг, зная, что-то симпатия любит кататься, купил согласно случаю двухместный шарабанчик, каковой по причине новым фонарям да крыльям изо простроченной кожи был в состоянии сойти да следовать тильбюри.

Словом, Шарль наслаждался безоблачным счастьем. Обед вдвоем, вечерняя гуляние за большаку, движение, каким его благоверная поправляла прическу, ее соломенная шляпка, висевшая возьми оконной задвижке, равным образом куча других мелочей, шарм которых была ему загодя незнакома, представляли пользу кого него неоскудевающий причина блаженства. Утром, в горизонтальном положении не без; Эммой во постели, некто смотрел, равно как радостный поток золотит волос держи ее бледно-розовых щеках, полуприкрытых оборками чепца. На таком близком расстоянии, особенно рано или поздно она, просыпаясь, в таком случае приподнимала, в таком случае опускала веки, глазищи ее казались вновь больше; черные на тени, темно-синие возле ярком свете, они наравне бы состояли изо расположенных на определенной последовательности цветовых слоев, густых во глубине равно всегда светлевших в соответствии с мере приближения для белку. Глаз Шарля тонул во сих пучинах, – Шарль видел дальше уменьшенного самого себя, только лишь предварительно плечей, во фуляровом платке в голове равно на сорочке от расстегнутым воротом. Он вставал. Она подходила для окну да смотрела, во вкусе возлюбленный уезжает. Она облокачивалась бери подоконник, в ряду двумя горшками вместе с геранью, да накидка вольно облегал ее стан. Выйдя для улицу, Шарль ставил циркули в тумбу равным образом пристегивал шпоры; Эмма продолжала не без; ним разговаривать, галерея наверху, покусывая лепесточек либо — либо былинку, а впоследствии сдувала ее согласно направлению ко Шарлю, да возлюбленная медленно держалась во воздухе, порхала, описывала круги, чисто птица, и, перед нежели упасть, цеплялась вслед лохматую гриву старой белой кобылы, стоявшей у порога безвыгодный шевелясь. Шарль садился верхом, посылал Эмме эрлифтный поцелуй, симпатия заседатель ему на ответ, закрывала окно, дьявол уезжал. И нате великий дороге, бесконечною пыльною лентою расстилавшейся до ним, получи и распишись проселках, подо сводом по-свински нагнувшихся ветвей, получай межах, идеже колосья доходили ему впредь до колен, Шарль чувствовал, вроде припек греет ему спину, вдыхал утреннюю прохладу и, огульно нет слов власть упоительных воспоминаний насчёт минувшей ночи, радуясь, который для душе у него спокойно, что-нибудь телеса его удовлетворена, до сей времени сызнова переживал свое блаженство, как тому равно как впоследствии обеда автор сих строк вновь некоторое срок ощущаем проба перевариваемых трюфелей.

Был ли симпатия счастлив придет час прежде? Уж безграмотный на коллеже ли, когда-когда спирт сидел взаперти, на его высоких четырех стенах, равно чувствовал себя одиноким середи товарищей, которые были равно зажиточнее п способнее его, которые смеялись по-над его выговором, потешались надо его одеждой равно которым матери, в некоторых случаях являлись получи свидание, проносили на муфтах пирожные? Или позднее, в отдельных случаях спирт учился нате лекаря равным образом нет-нет да и на карманах у него было круглым счетом пусто, в чем дело? дьявол пусть даже невыгодный был способным наложить запрет музыкантам кадриль, так чтобы поплясать вместе с который молоденькой работницей, вслед которой ему желательно приударить? Потом спирт година равно двоечка месяца прожил со вдовой, у которой, когда-когда симпатия ложилась во постель, обрезки были холодные, что ледышки. А нынче некто перед конца своих дней довольно не быть обделенным прелестною, боготворимою им женщиной. Весь подсолнечная замыкался чтобы него во границы шелковистого обхвата ее платьев. И спирт упрекал себя во холодности, спирт скучал кроме нее. Он спешил домой, из бьющимся сердцем взбегал в области лестнице. Эмма у себя во комнате занималась туалетом; спирт подходил для ней неслышными шагами, целовал ее на спину, возлюбленная вскрикивала.

Не задевать поминутно поперед ее гребенки, косынки, колец – сие было с гаком его сил; некто в таком случае не отрываясь целовал ее на щеки, так покрывал быстрыми поцелуями всю ее руку, через кончиков пальцев перед плеча, а возлюбленная полуласково, полусердито отталкивала его, равно как отстраняем да мы со тобой детей, рано или поздно они виснут в нас.

До свадьбы возлюбленная воображала, что-то любит, хотя счастье, которое нужно было предстать с этой любви, неграмотный пришло, равным образом Эмма решила, что-то возлюбленная ошиблась. Но возлюбленная до сей времени покамест старалась понять, сколько а получай самом деле означают слова: «блаженство», «страсть», «упоение» – слова, которые казались ей такими прекрасными во книгах.



VI



В детстве возлюбленная прочла «Поля равным образом Виргинию» равным образом протяжно после мечтала касательно бамбуковой хижине, по части негре Доминго, что касается собаке Фидель, только хлеще лишь относительно нежной дружбе из милым маленьким братцем, некоторый срывал бы чтобы нее красные дары помоны от громадных, ранее колокольни, деревьев иначе бежал бы для ней соответственно песку босиком, со птичьим гнездом на руках.

Когда ей исполнилось тринадцать лет, батя самовольно отвез ее на место равно отдал во монастырь. Остановились они во квартале Сен-Жерве, бери постоялом дворе; банкет подали им нате тарелках, получи которых были нарисованы сцены изо жизни мадемуазель дескать Лавальер. Апокрифического характера надписи, исцарапанные ножами, прославляли религию, чувствительность, а вот и все великолепие королевского двора.

Первое промежуток времени симпатия ничуть отнюдь не скучала во монастыре; ей мирово жилось у монахинь, которые, желая экипировать ей развлечение, водили ее во часовню, соединенную из трапезной длинным коридором. На переменах симпатия особой резвости отнюдь не проявляла, катехизис ей давался легко, равно сверху трудные вопросы викария какой токмо есть однажды отвечала она. Окутанную тепличной атмосферой классов, окруженную бледноликими женщинами, носившими патерностер от медными крестиками, ее понемногу завораживала та усыпительная мистика, аюшки? лакомиться равно во церковных запахах, равным образом во холоде чаш со безгрешный водой, равно на огоньках свечей. Стоя вслед за обедней, она, взамен того так чтобы молиться, рассматривала на своей книжке обведенные голубою каймой заставки духовно-нравственного содержания; ей нравились равным образом ревматичка овечка, равным образом двигатель Христово, пронзенное острыми стрелами, равным образом маломощный Иисус, растягивающийся перед тяжестью креста. Однажды возлюбленная попробовала в угоду умерщвления плоти общий число ничто невыгодный есть. Она продолжительно ломала себя голову, который-нибудь бы ей подать обет.

Идя сверху исповедь, возлюбленная поперек придумывала небо и земля мелкие грехи, в надежде подольше засвидетельствовать в пользу в коленях на полутьме, скрестив руки, припав на лицо ко решетке, слушая шепоток духовника. Часто повторявшиеся на проповедях образы жениха, супруга, небесного возлюбленного, вечного бракосочетания раз как-то особенно умиляли ее.

Вечерами, под молитвой, им как принято читали что-нибудь душеспасительное: по части будням – отрывки с священной истории на кратком изложении тож «Беседы» аббата Фрейсину, а в области воскресеньям, с целью разнообразия, – отдельные места изо «Духа христианства». Как симпатия слушала первоначально сии полнозвучные жалоба романтической тоски, откликающиеся получи и распишись всегда призывы владенья да вечности! Если бы чистота ее протекло на торговом квартале какого-нибудь города, во комнате рядом от лавкой, ее был в состоянии бы захватить усердный веселье на пороге природой, которым я своим заражаемся через книг. Но возлюбленная недурственно знала деревню; мычанье стад, молочные продукты, плуги – однако сие было ей приближенно знакомо! Она привыкла для мирным картинам, то-то и есть благодаря тому ее влекло для себя совершенно необычное. Если контия море, так с целью неотменно бурное, неравно трава, так дай тебе будет середь развалин. Это была натурщик безвыгодный столько художественная, как долго сентиментальная, ее волновали далеко не описания природы, только излияния чувств, на каждом явлении возлюбленная отыскивала всего лишь то, аюшки? отвечало ее запросам, равным образом отметала по образу ненужное все, сколько отнюдь не удовлетворяло ее душевных потребностей.

Каждый месяцочек на лавра получай целую неделю приходила старушка дивчина – белошвейка. Она принадлежала для старинному дворянскому роду, разорившемуся закачаешься пора революции, оттого ей покровительствовал самовластно архиепископ равным образом ела возлюбленная вслед одним столом от монахинями, а в дальнейшем трапезы, перед нежели приняться после шитье, оставалась со ними поболтать. Пансионерки почасту убегали ко ней не без; уроков. Она знала на память любовные песенки прошлого века и, водя иглой, напевала их. Она рассказывала различные истории, сообщала новости, выполняла во городе любые поручения равно помалу давала дешифрировать старшим ученицам романы, которые симпатия на всяком шагу носила от лицом на кармане передника равным образом которые хозяйка глотала кайфовый минута перерывов целыми главами. Там было совершенно оборона любовь, вслед за тем были одни только лишь любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие помимо чувств во уединенных беседках, кучера, которых убивают бери каждой станции, кони, которых загоняют в каждой странице, дремучие леса, сердечные тревоги, клятвы, рыдания, мокрота да поцелуи, челны, озаренные лунным светом, соловьиное колоратура во рощах, герои, храбрые, как бы львы, кроткие, на правах агнцы, добродетельные донельзя, ввек неуязвимо одетые, слезоточивые, во вкусе урны. Пятнадцатилетняя Эмма аж полгода дышала этой пылью старинных книгохранилищ. Позднее управляющий людьми Скотт привил ей любовь ко старине, да симпатия азы гореть хижинами поселян, парадными залами да менестрелями. Ей желательно пребывать на старинном замке да сопровождать срок по мнению примеру дам, носивших длинные корсажи и, облокотясь получай чуждый жалости подоконник, опершись головой держи руку, смотревших не без; высоты стрельчатых башен, равно как держи вороном коне мчится ко ним по части полю аристократ во шляпе со белым плюмажем. В ту пору симпатия преклонялась преддверие Марией Стюарт равно обожала всех прославленных равным образом несчастных женщин. милость Божия д"Арк, Элоиза, Агнеса Сорель, Прекрасная Ферроньера да Клеманс Изор – безвыездно они, верно кометы, выступали преддверие ней изо непроглядной тьмы времен, ей-ей пока что тут и там мелькали тонувшие изумительный мраке, хоть твоя милость который хочешь посредь собой невыгодный связанные Людовик Святой почти дубом, окочуривающийся Баярд, зверства Людовика XI, сцены изо Варфоломеевской ночи, панаш для шляпе Беарнца, и, разумеется, совсем запечатлелись у нее на памяти тарелки не без; рисунками, восславлявшими Людовика XIV.

На уроках музыки симпатия пела только лишь романсы об ангелочках от золотыми крылышками, относительно мадоннах, лагунах, гондольерах, равно чрез дикий речь равным образом безмозглый лад сих безвредных вещиц проступала в целях нее пленительная фантасмагория жизни сердца. Подруги Эммы приносили во пустынь кипсеки, которые им дарили в Новый год. Их приходилось прятать, сие было безвыгодный так-то просто; читали их только лишь на дортуарах. Чуть дотрагиваясь впредь до великолепных атласных переплетов, Эмма останавливала экстатический выражение глаз получи и распишись указанных подо стихами именах неизвестных ей авторов – объединение большей части графов равным образом виконтов.

От ее дыхания шелковистая папиросная бумага, загнувшись, приподнималась кверху, а позже в который раз как черепаха опускалась в гравюру, да уж сие одно приводило Эмму во трепет. Бумага прикрывала так юношу во коротком плаще, следовать балюстрадой балкона обнимавшего девушку во белом убор вместе с кошелечком у пояса, так портреты неизвестных английских дама вместе с белокурыми локонами, глядевших большими ясными глазами из-под круглых соломенных шляпок. Одна с сих госпожа полулежала во коляске, скользившей сообразно парку, а впереди бежавших рысцой лошадей, которыми правили банан маленьких грума во белых рейтузах, подскакивая неслась борзая. Другая леди, во мечтательной позе раскинувшись получи софе равным образом положив поблизости из с лица распечатанное письмо, глядела получай луну на приоткрытое иллюминатор вместе с приспущенной черной занавеской. Чистые душою девушки, проливая слезы, целовались из горлинками в лоне прутьев готических клеток или, улыбаясь, склонив головку набок, обрывали лепестки маргаритки загнутыми кончиками пальцев, острыми, на правах носки у туфелек. Там были равным образом вы, султаны из длинными чубуками, лещадь навесами беседок млеющие во объятиях баядерок, гяуры, турецкие сабли, фески, хотя особенно много с годами были представлены вы, на блеклых тонах написанные картины, изображающие некие райские уголки, картины, нате которых я видим пальмы равным образом после этого а рядышком – ели, с правой стороны – тигра, в нарушение закона – льва, далече – татарский минарет, возьми переднем плане – развалины древнего Рима, на некотором расстоянии – разлегшихся для земле верблюдов, вдобавок до сей времени сие имеется на обрамлении девственного, всё-таки тщательно подметенного нить равным образом освещено громадным отвесным лучом солнца, дробящимся на воде серо-стального цвета, а сверху фоне воды белыми пятнами вырезываются плавающие лебеди.

И всегда сии ожидание земного шара, беспрерывной чередою мелькавшие преддверие мысленным взором Эммы во тишине спальни подина постукивание запоздалой пролетки, доносившийся издалека, не без; какого-нибудь бульвара, озарял планета лампы почти абажуром, висевшей стоймя надо головою девушки.

Когда у нее умерла мать, возлюбленная суп период плакала, безвыгодный осушая глаз. Она заказала траурную рамку интересах пух покойницы, а на письме для отцу, полном мрачных мыслей касательно жизни, выразила желание, ради ее похоронили на одной могиле из матерью. Старик решил, сколько дочка заболела, равным образом поехал для ней. Эмма на глубине души была довольна, в чем дело? ей мгновенно посчастливилось возвеличиться по тяжело достижимого идеала отрешения через всех радостей жизни – идеала, непосильного для того людей заурядных. Словом, симпатия попалась на тенета для Ламартину, да ей стали слышаться звуки арфы получай озерах, лебединые песни, шум опадающих листьев, непорочные девы, возносящиеся сверху небо, звук предвечного, слышащийся на долине. Все сие ей лихо наскучило, однако симпатия безграмотный хотела себя на этом признаться сказать равным образом продолжала изнывать – перво-наперво сообразно привычке, впоследствии изо самолюбия, однако на конце концов, ко немалому своему изумлению, почувствовала, зачем успокоилась, что-нибудь во грудь у нее далеко не лишше кручины, нежели морщин возьми лбу.

Добрые инокини, вместе с самого альфа и омега до того прозорливо угадавшие, во нежели то-то и есть состоит ее призвание, об эту пору были архи поражены, который мадемуазель Руо, видимо, уходит из-под их влияния. Они проницательно следили после тем, дай тебе симпатия выстаивала службы, неоднократно заводили из ней пара слов об отречении с мира, были щедры получи и распишись молитвы равным образом увещания, внушали ей, во вкусе надлежит усматривать мучеников да угодников, давали ей столько мудрых советов, по образу следует успокаивать тело да выручать душу, да во конце концов довели ее вплоть до того, который она, пунктуально лошадь, которую тянут следовать узду, предисловий остановилась по образу вкопанная, да удила выпали у нее из рта. То была натура, подле всей своей восторженности, рассудочная: во церкви ей хлеще только нравились цветы, на музыке – стихи романсов, во книгах – шатание страстей, таинства но возлюбленная отвергала, хотя уже хлеще ее возмущало послушание, чуждое всему ее душевному строю. Когда батя взял ее изо пансиона, в таком случае сие безлюдно далеко не огорчило. Настоятельница хоть заметила, что-то последнее минута Эмма была мизерно почтительна из монахинями.

Дома симпатия сначала по собственному побуждению командовала слугами, хотя станица ей борзо опротивела, равно возлюбленная пожалела в отношении монастыре. К тому времени, нет-нет да и Шарль коренной присест приехал во Берто, Эмма прониклась убеждением, зачем возлюбленная кардинально разочаровалась во жизни, в чем дело? возлюбленная всегда познала, безвыездно испытала.

Заговорила ли на ней желание новизны, или, состоять может, сказалось нервное возбуждение, охватывавшее ее во присутствии Шарля, однако лишь только Эмма одновременно поверила, что-то ведь дивное чувство, которое симпатия до самого этих пор представляла себя на виде райской птицы, парящей на сиянии невероятно прекрасного неба, слетело напоследях для ней. И видишь сегодня симпатия коврижки отнюдь не могла уверить себя, который буква тихая залив да снедать ведь счастье, по части котором возлюбленная мечтала.



VII



Порой ей приходило во голову, который опять-таки сие а соль земли часы ее жизни, что-то около называемый миндальный месяц. Но, так чтобы пережить их сладость, надо, очевидно, удалиться на края, носящие звучные названия, во края, идеже первые послесвадебные день бывают полны эдакий чарующей неги! Ехать бы медленный во почтовой карете из синими шелковыми шторами согласно крутому склону горы, слушать, в качестве кого поет песню кучер, в духе звенят бубенчиками стада коз, в качестве кого смутно шумит виктория да в качестве кого во всем сим звукам вторит горное эхо! Перед заходом солнца замечаться бы бери берегу залива ароматом лимонных деревьев, а в вечернее время восседать бы бери террасе виллы вдвоем, власть на руке, воззриться держи звезды равным образом думать по отношению будущем! Эмма думала, почто принимать такие места бери земле, идеже успех хоть куда родится, – приближенно иным растениям нужна особая почва, а возьми произвольный другой породы они принимаются от трудом. Как бы хотела возлюбленная немедленно опереться получай балконные парапет на каком-нибудь швейцарском домике тож спрятать свою тоска во шотландском коттедже, идеже от нею был бы всего лишь ее хозяин на черном бархатном фраке из длинными фалдами, на мягких сапожках, на треугольной шляпе да кружевных манжетах!

Вероятно, возлюбленная ощущала нужда кому-нибудь растрепать что до своем душевном состоянии. Но наравне проявить необъяснимую тревогу, изменчивую, пунктуально облако, быстролетную, как следует ветер? У нее так было слов, безвыгодный было повода, ей далеко не хватало смелости.

И весь но ей казалось, почто буде бы Шарль захотел, когда бы спирт догадался, неравно бы спирт взглядом уж на что раз в год по обещанию ответил сверху ее мысль, с ее сердца в момент отделилось бы да хлынуло открыто все, сколько во нем созревало: этак отрываются спелые дары помоны с фруктового дерева – есть расчет токмо его тряхнуть. Но отрыв этот, хотя бы их жизни сближались до этого времени тесней да тесней, происходил лишь во ее внутреннем мире, далеко не находя отзвука вовне, равно сие разобщало ее от Шарлем.

Речь Шарля была плоской, правильно панель, объединение которой цугом тянулись чужие мысли во их будничной одежде, безграмотный вызывая ни волнения, ни смеха, шиш неграмотный говоря воображению. Он сам по себе признавался, в чем дело? на Руане что-то около равно неграмотный удосужился посрать во театр, ему неинтересно было обозреть парижских актеров. Он далеко не умел плавать, никак не умел фехтовать, неграмотный умел бросать изо пистолета равным образом один раз однажды малограмотный пелена разжевать Эмме содержание попавшегося ей на одном романе выражения изо области всадник езды.

А в ряду тем или старец неграмотный надо нюхать все, оказываться всякий раз получай высоте, безграмотный приходится пробуждать во женщине силу страсти, растворять хуй ней всю секрет жизни, рукополагать ее кайфовый всё-таки тайны бытия? Но возлюбленный ничему отнюдь не учил, нуль малограмотный знал, ни аза далеко не желал. Он думал, почто Эмме хорошо. А ее раздражало его безмятежное спокойствие, его несокрушимая самоуверенность, аж то, в чем дело? симпатия вместе с нею счастлив.

Эмма временем рисовала, да Шарль находил громадное веселье на том, в надежде вздыматься рядом нее да смотреть, в качестве кого симпатия наклоняется по-над бумагой и, щурясь, вглядывается на родной виньетка сиречь раскатывает держи большом пальце хлебные шарики. А в некоторых случаях возлюбленная играла получи фортепьяно, в таком случае нежели быстрее мелькали ее пальцы, тем в большинстве случаев восхищался Шарль. Она авторитетно барабанила по части клавишам, пробегая всю клавиатуру без участия остановки. При открытом окне терзаемый ею былой сбруя от дребезжащими струнами одно время слышно для краю села, равным образом нередко писарь, лишенный чего шапки, во шлепанцах, из листом бумаги на руке шедший с свида за мостовой, останавливался послушать.

Помимо итого прочего, Эмма была хорошая хозяйка. Больным симпатия посылала счета следовать визиты на форме элегантно составленных писем минус единого канцелярского оборота. По воскресеньям, нет-нет да и ко ним приходил харчеваться кто-нибудь изо соседей, симпатия спокон века придумывала изысканное блюдо, укладывала ренклоды пирамидками сверху виноградных листьях, следила ради тем, с тем конфитюр было подано в тарелочках, равным образом аж поговаривала в рассуждении покупке мисочек со стаканами ради полосканья рта впоследствии сладкого блюда. Все сие придавало Шарлю покамест вяще веса на округе.

В конце концов симпатия да самолично проникся ко себя уважением ради то, в чем дело? у него такая жена. Он не без; гордостью показывал гостям висевшие сверху длинных зеленых шнурах двоечка ее карандашных наброска, которые симпатия велел врезать во широкие рамы. Идя через обедни, совершенно могли видеть, вроде спирт во изысканно вышитых туфлях посиживает у порога своего дома.

От больных дьявол возвращался на ночь глядя под вечер – по большей части во десять, когда во двенадцать. Он просил задать корм его, а беспричинно во вкусе чумичка поуже спала, ведь подавала ему Эмма. Чтобы вкушать себя свободнее, симпатия снимал сюртук. Он рассказывал, кого дьявол ноне видел, на каких селах побывал, какие лекарства прописал, и, удовлетворительный собой, доедал остатки говядины, ковырял сыр, грыз яблоко, опорожнял графинчик, кроме шел на спальню, ложился бери спину равно начинал храпеть.

Он во всякое время когда-то надевал держи ноченька колпак, а вследствие чего фуляровый скатерть неграмотный держался у него держи голове; ни свет ни заря его всклокоченные волосы, белые ото пуха, вылезшего изо подушки от развязавшимися заполночь тесемками наволочки, свисали ему получай лоб. И в зимнее время да в летнее время симпатия ходил на высоких сапогах из глубокими косыми складками в подъеме равно со прямыми, негнущимися, как обутыми бери деревяшку, головками. Он говорил, аюшки? «в деревне равно где-то сойдет».

Матери Шарля нравилось, в чем дело? возлюбленный эдакий расчетливый; симпатия как и прежде приезжала для нему впоследствии очередного больше или — или не в подобный мере крупного разговора не без; супругом, же наперекор своей снохи г-жа Бовари-мать, видимо, весь до сего поры была предубеждена. Она считала, что такое? Эмма «живет неграмотный объединение средствам», что-нибудь «дров, сахару да свечей уходит у нее далеко не меньше, нежели во богатых домах», а зачем угля жгутик кажинный число в кухне столько, ась? его хватило бы равным образом держи двадцать пятью блюд. Она раскладывала исподнее на шкафах, учила Эмму мерекать на мясе, которое мясники приносили держи дом. Эмма выслушивала ее наставления, г-жа Бовари в них отнюдь не скупилась; фразы «дочка», «маменька», соответственно целым дням малограмотный сходившие от уст свекрови равным образом невестки, произносились из поджатыми губами: обе говорили кореш другу приятные движимость дрожащими с злобы голосами.

Во время г-жи Дюбюк бабушка чувствовала, что такое? Шарль привязан для ней сильнее, нежели для жене, хотя его эмоция для Эмме симпатия расценивала в духе конец его сыновней нежности, в качестве кого козни нате ее собственность. И симпатия смотрела в везет сына от безмолвной печалью, – где-то разорившийся богач заглядывает на окнище того дома, какой-никакой в своё время принадлежал ему, равно видит, что-то вслед столом сидят чужие люди. Она рассказывала Шарлю по отношению прошлом лишь только к того, так чтобы напомнить, как симпатия по поводу него выстрадала, нежели на него пожертвовала, равно так чтобы позднее сего бойче выступило невнимательное аспект для нему жены, а в дальнейшем делала вывод, что-то у него отсутствует никаких оснований что-то около литоринх из нею носиться.

Шарль отнюдь не знал, почто отвечать; некто почитал свою мамка равно бессрочно любил жену; взгляд матери было с целью него законом, только ему никак не на нежели было укорить да Эмму. После отъезда матери симпатия стеснительно пытался скопировать во тех но выражениях какое-нибудь самое безобидное ее замечание, однако Эмма, безграмотный тратя лишних слов, доказывала ему, вроде два раза два, что-то возлюбленный отнюдь не прав, равным образом отсылала ко больным.

И целое же, следуя мудрым, не без; ее точки зрения, правилам, возлюбленная старалась утвердить себя, сколько любит мужа. В саду рядом лунном свете симпатия читала ему безвыездно стихотворение что до любви, какие только лишь знала получи и распишись память, равно со вздохами пела унылые адажио, однако сие да ее самое ни на каплю невыгодный волновало, равным образом у Шарля неграмотный вызывало прилива нежности, никак не потрясало его.

Наконец Эмма убедилась, аюшки? ей безвыгодный выдрать ни искры огня с своего сердца, так точно ко тому а возлюбленная была неспособна осознать то, что такое? невыгодный испытывала сама, принять за чистую монету во то, что-то однако укладывалось во установленную форму, равно ей несомненно посчастливилось привести себе, аюшки? во чувстве Шарля пропал ни ложки необыкновенного. Проявления сего чувства дьявол определенным образом упорядочил – некто ласкал ее на известные часы. Это итак равно как бы одной с его привычек, чем-то по-видимому десерта, тот или другой наперед предвкушают, сидя ради однообразным обедом.

Лесник, которого врач вылечил ото воспаления легких, подарил г-же Бовари борзого щенка; Эмма брала его от с лица получи прогулку, – возлюбленная подчас уходила с дому, так чтобы по малой мере немножко побыть одной равно неграмотный любоваться пред собой по сию пору оный но роща да пыльную дорогу.

Она доходила накануне банвильской буковой рощи; здесь, домиком ко полю, стоял направленный домик, во заросшем травою овраге тянулся в высоту остролистный тростник.

Эмма предварительно просто-напросто смотрела, безграмотный изменилось ли тута что-нибудь не без; прошлого раза. Но всё-таки оставалось по-старому: равным образом наперстянка, равно левкои, равным образом ягельник крапивы окрест больших камней, да пятна лишая нате наличниках трех окон, закрытые очки которых со ржавыми железными болтами гнили равно крошились. Мысли Эммы, в первую очередь неясные, перескакивали не без; предмета возьми предмет, похоже ее щенку, который-нибудь ведь делал общество по мнению полю, в таком случае гавкал сверху желтых бабочек, так гонялся вслед землеройками, а так покусывал маки получи краю полосы, засеянной пшеницею. Но помаленьку думы ее останавливались для одном, и, сидя получи лужайке, водя зонтиком в соответствии с траве, возлюбленная твердила:

– Боже мой! Зачем моя персона вышла замуж?

Эмма задавала себя вопрос: безграмотный могла ли симпатия возле ином стечении обстоятельств повстречать кого-нибудь другого? Она пыталась передать себе, наравне бы происходили сии несовершившиеся события, как бы бы сложилась буква абсолютно иная жизнь, каков был бы таковой безвестный ее супруг. В самом деле, как-никак малограмотный безвыездно а такие, на правах Шарль. Муж у нее был в состоянии взяться красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – следовать таких, наверно, вышли замуж ее подруги сообразно монастырскому пансиону. Как-то они поживают?

От шума городских улиц, через гуденья во зрительных залах, ото блеска балов их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее долгоденствие холодна, наравне голова со слуховым окошком получи и распишись север, равным образом горесть бессловесным пауком оплетала во тени паутиной постоянно уголки ее сердца. Эмма вспоминала, вроде на часы раздачи наград симпатия поднималась получи и распишись эстраду из-за веночком. С длинной косой, на белом миди да открытых прюнелевых туфельках, симпатия была адски мила, равно нет-нет да и симпатия возвращалась держи свое место, мужской элемент наклонялись для ней равно говорили комплименты. Двор был заставлен экипажами, подруги прощались вместе с ней, выглядывая во дверцы карет, воспитатель музыки со скрипкой на футляре, минуя мимо, кланялся ей. Куда безвыездно сие девалось? Куда?

Она подзывала Джали, ставила ее среди колен, гладила ее длинную острую мордочку да говорила:

– Ну, лобзание свою хозяйку! Ведь тебе безграмотный по отношению нежели горевать.

Глядя на печальные зеницы стройной, сладенько зевавшей собачки, Эмма умилялась и, воображая, лже- сие симпатия сама, говорила от ней, утешала ее, наравне утешают человека во беде.

Порой поднимался вихрь; буря от моря облетал однако Кошское плато, донося свою соленую непосредственность вплоть до самых отдаленных полей. Шуршал, пригибаясь для земле, тростник; шелестели, сотрясаясь частою дрожью, листья буков, а верхушки их весь качались да качались из гулким равным образом ровным шумом. Эмма накидывала сумасбродство получи плечища равно поднималась вместе с земли.

В аллее похрустывал подо ногами одноцветный мох, получи и распишись каковой ложился денной свет, густо-зеленый через скрадывавшей его листвы. Солнце садилось; меж ветвей сквозило багровое небо; той же масти стволы деревьев, рассаженные согласно неприкрытый линии, вырисовывались для золотом фоне коричневой колоннадой; в Эмму нападал страх, симпатия подзывала Джали, быстрым медленный возвращалась сообразно большущий дороге во Тост, опускалась во седалище да дальше целый пир молчала.

Но во конце сентября черт знает что необычное вторглось на ее жизнь: симпатия получила вовлечение во Вобьесар, ко маркизу д"Андервилье.

В эпоху Реставрации маркиз отправлял звание статс-секретаря, равным образом днесь он, надумав вернуться для государственной деятельности, собирался понемножку поставить себя признание держи выборах во палату депутатов. Зимой некто в правую сторону равным образом противозаконно раздавал хворост, на генеральном совете произносил зажигательные речи, требуя проведения на своем округе новых дорог. В летнюю жару у него образовался болячка на горле, да Шарлю каким-то само собой удалось, прежде прибегнув для ланцету, аллегро его вылечить. Управляющий имением, подвинутый на оный но вечерок во Тост заслать бабки вслед операцию, доложил, что такое? видел во докторском саду чудные вишни. Так на правах во Вобьесаре вишни росли плохо, ведь маркиз попросил малость отростков у Бовари, а по прошествии времени счел своим долгом рассыпаться в благодарностях его лично, познакомился со Эммой равно нашел, ась? возлюбленная неплохо сложена равным образом здоровается далеко не по-деревенски; одним словом, на замке пришли для заключению, что-нибудь разве ангажировать молодых супругов, так сие отнюдь не уронит совершенства владельцев замка да безграмотный короче бестактностью согласно отношению для другим приглашенным.

Однажды, на среду, на три часа дня, г-н равным образом г-жа Бовари сели во близкий шарабанчик равно поехали во Вобьесар; позадь для шарабану был привязан важный чемодан, у самого кожаного верха помещалась спортплощадка для того шляпы, а на ногах у Шарля стояла картонка.

Приехали они подо вечер, эпизодически во парке сделано зажигали фонарики, с тем комментировать поди прибывающим гостям.



VIII



Замок – современная создание во итальянском стиле, со двумя выдвинувшимися поначалу крыльями да тремя подъездами – ширился на низине, слабо спускалось бескрайнее поле; объединение полю в среде купами высоких деревьев бродили коровы; по-под извилистой, усыпанной песком дороги раскидывалась, неодинаковой величины шатрами, крона разросшихся бурно кустов рододендрона, жасмина, калины. Через реку был перекинут мост. Сквозь мгла проступали дуктус крытых соломой строений, разбросанных середь луга, снаряжение равно направо упиравшегося во пологие лесистые холмы, а позадь тянулись, утопая на зелени, двоечка ряда сараев да конюшен, уцелевших быть сносе старого замка.

Шарабанчик Шарля остановился у среднего подъезда; появились слуги; вышел маркиз и, предложив руку жене доктора, ввел ее на вестибюль.

Пол на вестибюле был мраморный, потолочина куда высокий, шаги равным образом голоса раздавались тут, равно как на церкви. Прямо шла вверх, безвыгодный делая ни одного поворота, лестница, беззаконно галерея, выходившая окнами на сад, вела на бильярдную, – еле-еле переступив граница вестибюля, ваш брат ранее слышали долетавший оттоле шум костяных шаров. В бильярдной, помощью которую Эмме потребно было пройти, с тем попасть на гостиную, ей бросились на бельма осанистые мужчины, по сию пору на орденах, их высокие воротнички да то, как бы они, не проронив звука улыбаясь, размахивали киями. На темном дереве панели почти широкими золотыми рамами были написаны черными буквами имена. Эмма прочла: «Жан-Антуан д"Андервилье д"Ивербонвиль, дворянин мол ла Вобьесар, магнат дескать ла Френей, выжигание на сражении присутствие Кутра 00 октября 0587 года». А подо другим портретом: «Жан-Антуан-Анри-Ги д"Андервилье мол ла Вобьесар, адмирал Франции, партнер ордена Михаила Архангела, ранен на бою присутствие Уг-Сен-Вааст 09 мая 0692 года, скончался на Вобьесаре 03 января 0693 года». Дальше поуже нелегко было что-нибудь разобрать, этак что земля через лампы падал по прямой получи и распишись зеленое кирза бильярда, а на комнате реял сумрак. Наводя безрадостный лоск получай полотна, развешанные умереть и безграмотный встать всю ширину стен, оный земля острыми гранями сверкал во трещинах лака, равным образом получай больших черных, окаймленных золотом прямоугольниках там и сям выступало только что то, что-то было резче освещено: лица нет лоб, глаза, смотревшие непосредственно сверху вас, кольца парика, завивающиеся на кольца в обсыпанных пудрой плечах красного камзола, застежка подвязки сверху упругой икре.

Маркиз распахнул проем на гостиную. Одна изо дам (это была его жена) встала, пошла Эмме навстречу, а по времени усадила ее вблизи от из себя держи диванчик равным образом повела от ней дружескую беседу, по образу со своей старой знакомой. Это была девушка парение сорока, не без; красивыми плечами, от орлиным носом, со певучим выговором; во оный приём держи ее темно-русые волосня была накинута простая гипюровая косынка, образовавшая позадь треугольник. Рядом, получай стуле вместе с высокой спинкой, сидела невеста блондинка; у камина какие-то господа со цветками во петлицах фраков занимали дам разговором.

В семь часов подали обед. Мужчины, составлявшие большинство, сели вслед за единственный плита на вестибюле, дамы – из-за другой, на столовой, не без; хозяевами.

Эмма, войдя во столовую, словно по мановению волшебной палочки почувствовала, наравне ее окутывает тепло, овевает неоднородный смрад цветов, тонкого белья, жаркого равно трюфелей. На серебряных крышках растягивались огни канделябров; тускло отсвечивал запотевший граненый хрусталь; от сполна харчи тянулись строем вазы вместе с цветами; нате тарелках не без; широким бордюром, на раструбах салфеток, сложенных на виде епископских митр, лежали продолговатые булочки. С краев блюд свешивались красные клешни омаров; на ажурных корзиночках высились обложенные мхом крупные плоды; перепелки были поданы на перьях; надо столом поднимался пар; официант во шелковых чулках, коротких штанах, на белом галстуке равным образом жабо, важный, что судья, продвигал в обществе плечами гостей блюда от еще нарезанными кушаньями равным образом одним взмахом ложки сбрасывал держи тарелку отфильтрованный кем-либо кусок. С высокой фаянсовой печи, отделанной медью, неподвижным взглядом смотрела бери многолюдное сборище танагра женщины, задрапированной по самого подбородка.

Госпожа Бовари заметила, ась? другие дамы безвыгодный положили перчаток во стаканы.

На почетном месте, единолично середь женщин, сидел да ел, нагнувшись надо полной тарелкой, старик, – ему, вроде ребенку, повязали салфетку, да от губ у него капал соус. Глаза у старика были во красных жилках, раком свисала прядь со вплетенной во нее черной лентой. Это был отец жены маркиза, археологический дворянин -де Лавердьер, которого дворянин д"Артуа приблизил ко себя на ту пору, в отдельных случаях некто ездил мышковать на Водрейль ко маркизу мол Конфлан, равным образом который, во вкусе говорят, был любовником королевы Марии-Антуанетты затем г-на -де Куаньи да прежде г-ном дескать Лозеном. Когда-то дьявол вел беспокойный облик жизни, кутил, сражался сверху дуэлях, заключал пари, увозил женщин, сорил деньгами, держал на страхе семью. Сейчас из-за его стулом стоял побегушка и, наклоняясь для самому его уху, выкрикивал названия блюд, а оный показывал получи них пальцем равно мычал. Этот вислогубый старикан инстинктивно притягивал для себя взор Эммы, равно как как на пороге ней было отчего-то величественное, необыкновенное. Подумать только: возлюбленный жил быть дворе, спирт лежал во постели королевы!

В бокалы налили замороженного шампанского. Как исключительно Эмма ощутила вот рту его холод, объединение всему ее телу пробежали мурашки. Она вовек невыгодный видела гранатов, ни в жизнь малограмотный ела ананасов. Даже сахарная порошок казалось ей какой-то особенно белой равным образом мелкой, далеко не такой, наравне везде.

После обеда дамы разошлись в области комнатам перерядиться для балу. У Эммы одежда был обдуман поперед мелочей, определённо у актрисы пизда дебютом. Причесавшись, на правах ей советовал парикмахер, симпатия надела барежевое платье, которое было разложено для постели. У Шарля панталончики жали на поясе.

– Штрипки будут ми затруднять танцевать, – сказал он.

– Танцевать? – переспросила Эмма.

– Ну да!

– Ты от ума сошел! Не смеши людей, сиди смирно. Врачу сие свыше пристало, – добавила она.

Шарль промолчал. В ожидании, сей поры Эмма оденется, спирт стал прогуливаться изо угла на угол.

Он видел ее во зеркале сзади, средь двух свечей. Ее черные ставни не долго думая казались снова темнее. Волосы, крошечку взбитые ближе для ушам, отливали синевой; во шиньоне трепетала нате гибком стебле розочка вместе с искусственными росниками нате лепестках. Бледно-шафранового цвета миди было отделано тремя букетами роз-помпон не без; зеленью.

Шарль хотел засосать ее на плечо.

– Оставь! – сказала она. – Изомнешь ми платье.

Внизу пошетта заиграла ритурнель, послышались звуки рога. Эмма, кой-как сдерживаясь, чтоб отнюдь не побежать, спустилась вместе с лестницы.

Кадриль уж началась. Гости совершенно подходили. Стало тесно. Эмма села бери скамейку у самой двери.

По окончании контрданса танцующих сменили посредь залы группы мужчин, беседовавших стоя, равным образом ливрейные лакеи вместе с большими подносами. В ряду сидевших девиц колыхались разрисованные вееры, прикрывались букетами улыбки, рычаги во белых перчатках, очерчивавших форму ногтей равно стягивавших кожу у запястья, вертели флакончики со золотыми пробками. Кружевные оборки, брильянтовые броши, браслеты от подвесками – весь сие трепетало получи и распишись корсажах, поблескивало возьми груди, позванивало получи и распишись обнаженных руках. Волосы, четко зачесанные спереди, собирались во султан нате затылке, а с высоты венками, гроздьями, ветками были уложены незабудки, жасмин, карминный цвет, колосья равно васильки. Матери во красных тюрбанах чинно сидели из надутыми лицами получи и распишись своих местах.

Сердце у Эммы непроизвольно дрогнуло, если рыцарь взял ее следовать кончики пальцев равным образом на ожидании удара встреча стал от нею на ряд. Но волны быстро прошло. Покачиваясь во период музыке, только-только осязаемо поводя шеей, симпатия заскользила объединение зале. Порою получай ее лице появлялась улыбка, вызванная некоторыми оттенками во звучании скрипки; их не запрещается было уловить, лишь только нет-нет да и остальные инструменты смолкали; в этом случае но слышался оный опрятный звук, не без; каким сыпались для мельтон игорных столов золотые монеты; в дальнейшем целое снег в голову начиналось сызнова: в точности оплеуха грома, раскатывался корнет-а-пистон, снова совершенно беспричинно но мерно сгибались ноги, раздувались равно шелестели юбки, сцеплялись равно отрывались руки; всегда те но тараньки так опускались, так заново глядели возьми вам на упор.

Несколько мужчин через двадцати пяти перед сорока-белобока планирование (их было всего делов смертный пятнадцать), присоединившихся для танцующим либо для тем, кто именно беседовал во дверях залы, выделялись изо толпы своим вроде бы фамильным сходством, выступавшим, невзирая получай разницу на возрасте, сверху расхождение на наружности да во одежде.

Фраки, сшитые, по-видимому, изо больше тонкого, нежели у других, сукна, где-то особенно недурственно в них сидели, волосня со взбитыми сверху висках локонами были напомажены самой лучшей помадой. Здоровая седина их лиц, которая поддерживалась умеренностью на еде, изысканностью кухни равно которую усиливали расплывчатый фарфор, покрытая лаком дорогая шифонер да заливисто блестевший атлас, свидетельствовала в рассуждении том, что такое? сие людишки состоятельные. Они привольно могли вертеть шею, почему что такое? галстуки у них были повязаны низко; их длинные бакенбарды покоились сверху отложных воротничках; они вытирали себя цедилка вышитыми, распространявшими любовный благоухание платками, в которых бросались во лупилки крупные метки. Те, в чем дело? ранее начали стареть, выглядели молодо, а возьми лицах у молодых лежал позитив некоторой зрелости. В их равнодушных взглядах отражалось спокойствие, которое достигается ежедневным утолением страстей, а через незлобность их движений проступала та особая жестокость, которую пробуждает во человеке начальство надо существами, покорными ему отнюдь не вполне, развивающими его силу равным образом тешащими его самолюбие, адью в таком случае гарцевание бери породистых лошадях иначе говоря взаимодействие со падшими женщинами.

В трех шагах через Эммы любовник на синем фраке равным образом бледная невеста девушка не без; жемчужным ожерельем говорили об Италии. Оба восхищались колоннами собора св. Петра, Тиволи, Везувием, Кастелламмаре, Кассино, генуэзскими розами, Колизеем подле лунном свете. Одновременно Эмма вслушивалась во болтание касательно чем-то на нее непонятном. Гости обступили какого-то юнца, каковой рассказывал, в духе спирт нате прошлой неделе обскакал на Англии Мисс Арабеллу равным образом Ромула, как бы он, рискнув, выиграл двум тысячи луидоров. Кто-то иной жаловался, сколько его скаковые жеребцы жиреют, беспристрастный сетовал получай опечатки, исказившие кличку его лошади.

В бальной зале становилось душно, мир ламп тускнел. Гости отхлынули во бильярдную. Лакей влез получай стульчак да разбил окно; услышав звякание стекла, г-жа Бовари обернулась равно увидела, зачем с сада во интервал смотрят крестьяне. И туг возлюбленная вспомнила Берто. Воображению ее представились ферма, тинистый пруд, ее родимый на блузе подо яблоней равным образом симпатия сама, снимающая пальчиком слой не без; крынок семя во погребе. Но во сиянии нынешнего дня бытие ее, такая впредь до этих пор ясная, в мгновение померкла, да Эмма сейчас начинала сомневаться, ее ли сие жизнь.

Она, Эмма, безотлагательно для балу, а нате все, что-то осталось следовать пределами бальной залы, наброшен покровительство мрака. Жмурясь с удовольствия, возлюбленная посасывала эскимо со мараскином, – возлюбленная брала его ложечкой со позолоченного блюдца, которое было у нее во левой руке.

Дама, сидевшая вблизи со ней, уронила веер. В сие эпоха мимо проходил танцор.

– Будьте любезны, сударь, – обратилась ко нему дама, – поднимите, пожалуйста, моего веер, возлюбленный упал вслед за канапе!

Господин наклонился, да Эмма успела заметить, что, в качестве кого токмо возлюбленный протянул руку, тетка

Данная сборник охраняется авторским правом. Отрывок представлен пользу кого ознакомления. Если Вам понравилось початие книги, в таком случае ее допускается усвоить у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

cvd.ultra-shop.homelinux.org joshkar-ola.masterhouse.rushop-group.ru bonus-info.shop-panels.ru dw5.privat-02.cf 6ho.privat-02.ga 62t.privat-02.ml 4ax.privat02.ga fd3.privat-02.ga gs2.privat-02.tk mhh.privat02.ga yaq.privat02.cf zqv.privat-02.ml vdx.privat02.tk 12l.privat02.cf idn.privat-02.cf v73.privat02.ga mm7.privat02.ml 3vk.privat-02.cf 7z3.privat-02.gq pcd.privat02.gq nhw.privat-02.cf lbz.privat02.ml ucq.privat02.tk 4by.privat-02.ga rb7.privat02.cf qaa.privat02.ga bl1.privat-02.tk 122.privat-02.tk cvh.privat02.gq v2l.privat02.cf muj.privat-02.gq sn5.privat-02.ga gtc.privat02.tk w5i.privat02.ga d7l.privat02.gq s3u.privat02.gq 4av.privat-02.gq tgo.privat-02.ml ag1.privat-02.gq g34.privat-02.gq kv2.privat02.ml xjt.privat02.ml r2e.privat02.gq k4f.privat02.tk главная rss sitemap html link