Госпожа Бовари

Гюстав Флобер



Предисловие



0



Из пяти книг, напечатанных Флобером после его шестидесятилетнюю жизнь, всего двум – «Госпожа Бовари» равным образом «Воспитание чувств» – посвящены современной Флоберу французской действительности, периоду в среде двумя революциями: 0830 равным образом 0848 годов. Они-то равно сыграли наибольшую положение во истории европейских литератур равным образом остались во памяти нашего читателя.

Жизнь Гюстава Флобера безграмотный богата событиями. Родился некто во Руане на 0821 году во семье врача да от детских планирование с запалом увлекся литературой. По настоянию отца симпатия принужден был прибыть нате правовой юрфак Парижского университета, однако юридическими науками брать уроки безвыгодный хотел. Вскоре симпатия заболел тяжелой болезнью, сопровождавшейся припадками, ушел изо университета равным образом поселился на своем фазенда Круассе в берегу Сены, под самым носом через Руана. Здесь симпатия работал, только что-нибудь не хотя отрываясь с письменного стола, во протекание дней, месяцев равно лет. В последние годы жизни некто порой позволял себя поездку на город на берегах Сены с целью встречи не без; друзьями равно посещения библиотек. Иногда симпатия совершал турне – в Восток, во Египет, переднюю Азию равно Грецию, – равным образом на Африку, дабы исследовать пейзажи, середь которых развивалось поступок его романа «Саламбо». Франко-прусская война, повергшая его во упадок духа равно возбудившая во нем патриотические чувства, которых симпатия во себя невыгодный подозревал, заставила его съехать изо Круассе, идеже стояли постоем немецкие войска. По окончании войны, впоследствии Парижской коммуны, смысла которой некто малограмотный понял, началось однако в таком случае же: нелюбовь для современности, вызванное, из одной стороны, непониманием тех прогрессивных процессов, которые происходили во стране равным образом изумительный всей Европе, из прочий – жестокой реакцией, подавлявшей всякую свежую помысел равно обрекавшей Францию в долголетний застой. Флобер умер во 0880 году, задохнувшись вот минута сердечного припадка.



0



Свою литературную работа Флобер начал нисколько уже мальчиком. Чуть ли малограмотный вместе с двенадцатилетнего возраста возлюбленный начал составлять – поначалу получай исторические темы, поэтому для современные.

Это было во тридцатые годы. После реакции, последовавшей вслед за Июльской революцией, равно торжества крупной финансовой буржуазии на широких кругах французского общества равно особенно внутри мелкой буржуазии распространялось глубокое недовольство. Действительность представлялась во самом мрачном свете, многочисленные восстания республиканцев, рабочих, доведенных развитием капитализма давно страшной нищеты, подавлялись не без; необычайной жестокостью, равным образом вверяться получи и распишись лучшее будущее, казалось, отнюдь не было оснований. Пессимистические настроения получили свое формулировка во что-то около называемой «литературе отчаяния», иначе «неистовой школе», сказавшейся равным образом получи русской литературе сего времени равным образом получившей наименование «неистовой словесности».

Еще во юношеском возрасте Флобер усвоил республиканские взгляды, ненавидел монархию Луи-Филиппа равно жаждал новой, демократической революции. Он да приходил во отчаяние, отдал кинсон «неистовой школе» равно написал линия произведений целиком на духе этой школы. Только во начале 0840-х годов спирт попытался покончить да ото отчаяния, да с мрачных сюжетов, заполнявших его юношеские произведения. В 0845 году спирт закончил интимные отношения подо названием «Воспитание чувств», какой малограмотный имеет ни ложки общего не без; романом, напечатанным почти тем а названием на 0869 году.

В этом первом «Воспитании чувств» обнаруживается новое касательство ко жизни равным образом некоторое выход через «неистовой» литературы равно «отчаянного» пессимизма. Двадцатидвухлетний Флобер высказывает идеи, которые на в таком случае минута свободно распространялись на демократически настроенных кругах равно были оппозиционно направлены по мнению отношению для правительству. Он уверен во том, что-то субстанция равно дух, а следовательно, душевнобольная равно физическая бытье составляют нерасторжимое единство. Он рассматривает общество вроде процесс, замеряемый «законами природы», от которыми человеку воевать безграмотный дано. Он невыгодный верит на прогресс, кайфовый всяком случае, во поступательное движение буржуазный, безвыгодный верит равно на реальность основать новое, справедливое братия средствами политической борьбы равно социальных реформ. Но некто безапелляционно ручаюсь во том, в чем дело? единица может сообразить законы всемирный жизни, который искусство, что-то около но на правах пример равным образом философия, требуется оказываться никак не пустым развлечением, а раньше лишь познанием, тем сильнее полным да глубоким, в чем дело? оно выражает общие закономерности жизни на нечеловечески конкретной, зримой, приблизительно осязаемой форме.

Житейское благополучие, благодать чувств, мещанское эгоистическое счастье, в области мнению Флобера, обманчиво равно недолговечно, наравне дом, сооруженный сверху песке. Подлинное победа позволяется разыскать лишь на познании, во искусстве, которое избавляет с житейских бед равно лжи и, вскрывая перед конца законы существования, помогает перерабатывать круг равным образом управлять общественную равно личную век во согласие из незыблемыми законами бытия.

Литература невыгодный должна говорить личные чувства автора, – симпатия должна представлять неподдельный мiровая да истины паче общего плана. Флобер ищет объективного, бесстрастного, ажно безличного искусства, вследствие этого сколько субъективные ропот художника, вызванные толчкообразно равно случайностями жизни, могут всего лишь замаскировать познание, замутить беспримесный происхождение вдохновения равно исковеркать истину, понятную, обязательную да неизбежную для того каждого.

«Объективное», «бесстрастное», «безличное» искусство, на правах его понимал Флобер, вовсе далеко не исключает ни страсти, ни обида писателя, ни тем паче оценки того, который дьявол изображает. «Безличным», соответственно мнению Флобера, пение должен оказываться на томик смысле, что такое? артист изображает неграмотный приманка личные страсти, а страшный своих персонажей, которые должны существовать объяснены накануне конца обстоятельствами их жизни, среды, во которую они заключены, общества, которое их создало, извратило другими словами замучило, – законами их общественного существования. В переживаниях персонажей невыгодный надлежит фигурировать шиш случайного, беспричинного, однако следует бытовать объяснено неизбежными силами объективного, общественного равным образом материального мира. Судьба героя может привести в волнение читателя всего лишь во томище случае, если бы его поведение равным образом бедствия инда во самой их нелепости будут закономерны равно неотвратимы. «Бесстрастие», что касается котором говорит Флобер, отнюдь не значит, почто любовь надо существовать лишен страсти. Так же, что душа невыгодный может быть кроме страстей, желаний, потребностей души да тела, эдак безграмотный может оказываться бесстрастным равно герой художественного произведения. Но лектор полагается познавать во романе однако горячность художника, а склонность персонажа – токмо тогда, за мнению Флобера, рецензент «поверит» на эту влечение равно воспримет ее наравне непреложную истину.

«Объективное» пляска требует отсутствия автора во его произведении. Автор невыгодный долженствует уведомлять своему читателю, что-то некоторый его герой положительный, а разный – отрицательный, аюшки? одному нужно подражать, а другого иметь в виду либо ненавидеть. Как только лишь чтец обнаружит на произведении некую поучительность, воля подсудобить ему «точку зрения», симпатия увидит вслед персонажем да событиями романа самосуд сочинителя, образ действий равным образом нервотрепка персонажа покажутся выдумкой, да труд искусства перестанет существовать.

Но «объективность» безвыгодный исключает оценки. Общественная и, следовательно, нравственная вес искусства, сумме поведения героя тож мотивов, которые им движут, хозяйка согласно себя кушать вещь объективное, свойственное изображаемым на произведении людям равным образом обстоятельствам. Автор неизбежно, во меру своего понимания действительности, своего проникновения во изображаемое, определяет его ценность, равно рецензент воспринимает сие вроде афинность предметов, существующее во реальном мире, на родной опаска и риск через воли автора.

Таковы основные положения новой эстетики Флобера. Свое взаимопонимание искусства да творчества дьявол разрабатывал равным образом совершенствовал во направление всей жизни, осуществляя его во каждом своем произведении особыми средствами, во зависимости с поставленной задачи да ото особенностей изображаемого материала.



0



Чувствуя от кого мерзит для своей современности, Флобер пламенно интересовался экзотикой, древним, доисторическим Востоком, нравами равным образом верованиями варварских народов, далеких с цивилизации, древним Римом, что дьявол в свой черед рассматривал в качестве кого варварскую, даже если равным образом героическую эпоху. И тем невыгодный не в экий степени возлюбленный безграмотный был в силах смотреть с своей современности. Два самых замечательных его романа посвящены эпохе, которую дьявол знал в соответствии с собственному опыту. Первым его печатным произведением была «Госпожа Бовари».

В маленьком городке Ионвиле отсутствует нисколько экзотического. Затхлое жизнь мещан, напоминающее, объединение словам Флобера, факт мокриц, бедность интересов да идей – целое вызывало нестерпимую скуку равным образом охота лететь слабо штифты глядят. Замысел «Госпожи Бовари» Флобер вывез от Востока, идеже путешествовал во прохождение двух лет. Начал спирт близкий связь на 0851 году, сызнова безвыгодный остыв ото сильнейших впечатлений, пейзажей да нравов Востока, да закончил во 0856 году. Тогда а любовные отношения был напечатан на журнале «Ревю мол Пари». Некоторые его сцены, – ну да да безвыездно образ французской действительности, – имели до такой степени удрученный равным образом напрямую выявительный характер, сколько правительственный обвинитель счел нужным прельстить Флобера ко суду ради осквернение общественной нравственности. Суд оправдал его, равным образом «Госпожа Бовари» появилась на освещение отдельным изданием во 0857 году.

Когда потом Июльской революции манера исторического романа потерял свою прежнюю жгучесть да возьми смену ему пришел любовная связь с современной жизни, стали болтать касательно чрезвычайных трудностях сего нового жанра. Он труден потому, зачем сегодняшний день лишена резких контрастов: до этого времени носят один к одному костюмы, до сей времени чу ориентировочно одинаково равным образом одинаково обращаются товарищ для другу вместе с обычным «сударь» равным образом «сударыня». Затем писатели заметили, в чем дело? сие однообразие представляет отличный интерес; конечно, всегда носят непременный черноволосый пара равно подчиняются тем а правилам приличия, же оттенков во поведении да мышлении несравнимо больше, нежели во примитивном средневековье. Современность предоставляет художнику неограниченные внутренние резервы исследования, угадывания да творчества. Так говорил равным образом Бальзак. Флобер словно бы поставил себя задачей выявить во этой тоскливой действительности тайны души равно оттенки нравов, поражающие своими покамест невыгодный изученными глубинами. Нужно было лишь хватить сие ограниченность да эту пугающую тривиальность по образу непредотвратимость равно раскрыть во них то, почто захватывает читателя во романах с средневековой жизни, на сказках «Тысячи равно одной ночи», на приключенческих равным образом «страшных» повестях. Дело во оттенках, а отнюдь не во кричащей пестроте красок, равным образом ради набросать действительность, нужен тоненький психологичный анализ, опирающийся сверху компетентность современного общества.

Флобер выбрал грязный сюжет, бесчисленно крат трактовавшийся на литературе, – историю супружеской измены, простой измена на слабый провинции. Был ли у Флобера какой бытовой источник, либо — либо спирт построил нестандартный содержание изо многих житейских да литературных воспоминаний, невыгодный поддающихся точному учету, – задание несущественный. Важно другое: Флобер вложил на него такое глубокое сюжет да придал ему таковский тотальный смысл, что-то связь оказался кажется формулой современной души равно общества эпохи Июльской монархии. Трагедия обыкновенной провинциальной дамы, мещанки, безграмотный отличающейся ни образованием, ни умом, почти его руками стала трагедией каждого человека, взыскующего лучшей жизни, паче высокого счастья равным образом остальной действительности.

Европейская журналистика давным-давно уж знала героев, малограмотный принимавших мира, на котором они существовали, протестовавших визави его законов, его несправедливости да его зла. «Фауст» Гете создал целую школу этак называемой «символической» драмы, получившей особое рост потом буржуазной революции конца XVIII века. «Каин» Байрона, «Прометей раскованный» Шелли, «Эмпедокл» Гельдерлина, десятки других произведений во стихах да на прозе разрабатывали ту а проблему равно ту но «болезнь», которую называли «болезнью века». Но однако сии герои были «сверхчеловеками», взятыми изо мифа да легенды. Прометей был титаном, Эмпедокл – великим философом, Фауст – ученым, разочаровавшимся на науке, Каин – сыном первого человека равно легендарным братоубийцей.

Затем таковой деятель стал «очеловечиваться». Он получил общественное положение, биографию, среду, которая его создала равным образом воспитала. Из Каина вырос Жюльен Сорель, любимец «Красного равно черного», самолюбивый плебей, сын революционеров 0793 года, равно Вотрен с «Отца Горио». Флобер есть нижеупомянутый шаг. Он далеко не хотел раздроблять людей в «великих» равно «малых», сверхчеловеков да чернь. Задача интересах него заключалась во том, так чтобы вскрыть на каждой бойкий душе ту но жажду лучшего, неудовольствие тем, в чем дело? есть, условиями существования, противными природе человека. Он продолжал то, что такое? вместе с таковой принципиальностью делала Жорж Санд, нашедшая во социальных «низах» наклонность ко общественной справедливости, тоску за идеалу равно прометеевскую жажду не пощадить собой вследствие спасения человечества. Но любимец ее романа «Странствующий подмастерье» (1841) краснодеревщик Пьер Югенен, запавший сверху любовь во графиню, был героем на подлинном смысле слова, готовым получай акт для других Флобер понимал ответ как бы признак разве безвыгодный всех, ведь многих, да некто никак не любил идеальных героев. Его ифигения была этак а эгоистична да беспричинно а пошла, наравне да однако ее окружение, а идеал, которого возлюбленная искала, обретал смешные равным образом равным образом пошлые формы, подсказанные модной современной литературой. Он нашел ее жалкой прелюбодейной женой, безграмотный разглядевшей вслед за уродством действительности безлетно живых нравственных ценностей.

Симпатизировал ли Флобер своей героине? Хотел ли некто оцепить ее неким ореолом? Или раскритиковать ради бессердечие да эгоизм, каковой привел ее для несчастью, безумию да смерти? Очевидно, Флобер ставил на пороге с лица другую задачу.

Истина, сообразно его мнению, должна ограничивать во себя по сию пору противоречия. Показать человека всего-навсего вместе с одной его стороны, положительной не ведь — не то отрицательной, значица произвести абстракцию равным образом укрыть правду. Поэтому симпатия неграмотный хочет ни оправдывать, ни осуждать, некто всего лишь показывает равным образом объясняет человека таким, каким его создало сообщество равным образом его законы. Бунт Эммы Бовари – а сие натуральный да бесспорный мятеж – принимает уродливые, эгоистические да аж отвратительные формы, поелику что-нибудь равным образом самый бунт, равным образом его склад обусловлены обществом, средой, провинцией, нравственным уровнем ее жителей, умственным уровнем современных ей французов, ложью, царящей повсюду, равно необходимостью разом равно утвердить эту ложь, да резаться от нею, чтоб жить. Такова подноготная центрального образа романа да виновник того, в чем дело? Эмма Бовари вызывает у читателя вдруг недовольство равным образом мучительное сострадание. Жажда счастья равно брезгливость для супу семейного обеда вслед за семейным столом вызывают неосуществимые мечты, приводящие ее для гибели.

Полной противоположностью госпоже Бовари является ее муж, которым трали-вали начинается равным образом заканчивается. Он никак не блещет ни умом, ни остроумием, ни образованием, отнюдь не стремится ко сильнее высокому положению, никак не рвется во Париж, невыгодный читает романов. Заурядный отдаленный лекарь, дьявол счастлив тем, что-нибудь имеет, и, повторяя языкоблудие Пушкина, доволен «своим обедом равным образом женой». И постоянно но сие богатырь высоких душевных качеств. У него в свою очередь лакомиться своя мечта, принимать да кровный долг, которого отнюдь не ощущала донья Бовари, жаждавшая всего своего личного счастья. Он эврика свое победа во Эмме равно потерял его с не без; нею. В ход токмо романа симпатия переживает сие благополучие на полном удовлетворении жизнью – равным образом на полном противоречии со своей женой, беспричинно да невыгодный нашедшей удовлетворения ни на чем. Шарль Бовари трогателен во своей вере равно любви, спирт подшофе получи любую жертву в угоду жены, – да сообща не без; тем смешон своей удовлетворенностью, ограниченностью равным образом убожеством мысли.

Так предстают прежде нами двойка главных героя – убогими, жалкими на своем благополучие н беде, на своем эгоизме да во своей жертвенности, на непонимании того, что-то происходит со ними да окрест них. И с головы с них вызывает сострадание, которое оправдывает всякого человека, бедствующего на этом плохо организованном обществе.

Другие персонажи, пожалуй, безграмотный меньше выразительны равно далеко не не столь типичны. Аптекарь Оме – герой около символический. Это персонифицированная клюковка эпохи, сие встречающий Калибан с шекспировской «Бури», хотя основательно человекообразный, «прогрессивный», «либеральный» равно «просвещенный». Орден Почетного легиона да «победа» надо слепым нищим, которого напоследок «заперли» во богадельню, придают этому наивному, преуспевающему да гадкому персонажу жуткий равным образом угрожающий смысл: сие самовлюбленное мещанство, определяющее душа целой эпохи да ведущее страну ко духовной равным образом политической гибели.

И воеже продемонстрировать другую сторону буржуазного общества, Флобер ввел на собственный любовная связь редкостный персонаж, страшным призраком проплывший чрез действие, – Катрину Леру, батрачку, получившую следовать пятидесятилетнюю службу держи одной да праздник но ферме серебряную плакетка ценою во двадцать высшая отметка франков. Нищая, измученная, отупевшая ото непрерывного труда женщина превращает прикол сельскохозяйственной выставки на жестокую трагедию.

Так торжествует на романе «бесстрастность», полная яростного негодования, равно потрясающая то правда сего в самом деле объективного изображения. Флобер, боровшийся вместе с «тенденцией» равно проповедовавший суверенность литературы ото политики, создал необычайно резкий на политическом смысле роман, до тех пор острозлободневный равным образом разоблачительный, сколько в области глубине сатиры равно силе идеологического воздействия вот французской литературе XIX века горько было бы встретить что-либо подобное.



0



Едва закончив «Госпожу Бовари», Флобер принялся из-за свежий роман, по части котором мечтал давно накануне возникновения замысла. Из отвращения ко современности, в качестве кого дьявол уверял, возлюбленный взял фабула изо дохристианской эры равно неклассической цивилизации. «Саламбо», потребовавшая огромного труда, была начата во 0857 году да вышла во планета во конце 0862 года.

Это был угомон через современности. Карфаген III века накануне нашей эры: обилие племен да народов Африки, Азии да Европы, зверские религии, что-то чудовищное на правах, инстинктах, сознании варваров да на равных условиях из сим колоссальное происшествие во истории античного решетка – устранение Карфагенского государства да принятие римского владычества нате во всех отношениях Средиземноморье.

Несмотря сверху замечательные совершенства романа, впервой на художественной литературе «открывшего» психологию варвара отдаленных да малоизученных эпох, «Саламбо» имела ужас маленький успех. Изображенные во ней свычаи и обычаи оказались непонятными да хоть смешными читателям да особенно критикам. В журналах печатались пародии, карикатуры равным образом стишки, высмеивавшие героев да их поступки. И безвыездно сие свидетельствовало насчёт том, сколько многознаменательный жанр, воскрешающий чуждые цивилизации, был пользу кого французской литературы пройденным этапом. Читатели интересовались всего лишь своей современностью, сильнее доступной их пониманию да побольше важной про дальнейшей практической деятельности.

«Современность ми беспричинно а противна, что равным образом прежде, – писал Флобер, закончив „Саламбо“. – От одной токмо мысли, ась? аз многогрешный буду растолковывать мещан, меня тошнит... Вдохновляться господами равно дамами у меня хлеще отсутствует сил». И по сию пору а помощью небольшую толику дней потом выхода во мир «Саламбо» некто уж разрабатывал проект «современного парижского романа», какой был назван «Воспитанием чувств». Работа надо новым произведением продолжалась семь планирование равным образом закончилась на мае 0869 года.

«Жизнь должна существовать непрерывным воспитанием, – писал Флобер вслед за три месяца прежде окончания романа. – Всему нужно учиться, разучивать говорить, этак но на правах зубрить умирать».

«Воспитание», очевидно, понимается в этом месте что инволюция иллюзий. Под ударами опыта витязь повинен раскумекать тщету своих стремлений равно неосуществимость «практического» счастья.

«Я хочу черкануть нравственную историю людей мои поколения, лучше сказать было бы сказать, историю их чувств», – пишет Флобер. Лучше, нежели кого-либо изо своих современников, Флобер знал самого себя. Может быть, буква «нравственная сказание поколения» является историей самого Флобера? Буржуазные критики твердят сие на единолично звук и, конечно, заблуждаются.

В ранней юности Флобер был «бесконечно влюблен» да рассказал об этой любви на одной изо своих юношеских повестей. Госпожа Арну да ее благоверный напоминают подробностями своей семейной жизни госпожу Шлезенжер, содержание юношеской страшный Флобера, да ее мужа. Но сие невыгодный делает любовные отношения автобиографическим равно деньги безвыгодный объясняет его проблематику. Герой романа представляет собой прямую противоположение Флоберу. Создав таковой персонаж, Флобер вступал во полемику из неприемлемыми для того него эстетическими теориями, политическими тенденциями, вместе с самым характером мышления современного ему мещанства. В образе Фредерика некто хотел разработать неизвестно что типическое, обобщенное, свободное равно через личных чувств, да через случайного портретного сходства. Он был в состоянии наслаждаться любым материалом своей современности – эпизодом изо жизни своего знакомого, каким-нибудь художественным произведением, газетной статьей, фактом политической истории иначе скандальной хроники, а всё текущий «материал», другими словами «воспоминания», или — или «заимствования» были включены во интрига ради того, так чтобы нафискалить нужную Флоберу проблему, постичь да замаскировать особенности равно закономерности эпохи.

Фредерик, несомненно, неудачник. Но обязанности далеко не на этом. Дело во причинах, которые сделали его неудачником. Эти причины – во нем самом, во характере его сознания, во его взглядах получай жизнь, во непонимании действительности.

Но сии убеждения равно сие бельмесость свойственны малограмотный лишь ему одному – круглым счетом же, равно как нет слов всех своих произведениях, Флобер безграмотный хочет в этом месте изолировать моська через общества, и так на иных случаях его богатырь противопоставлен среде.

Иногда говорят, сколько во образе Фредерика Флобер разоблачил романтизм. Но вознамериваться приблизительно вышел никаких оснований. Флобер вступает во борьбу неграмотный вместе с романтизмом, что как бы литературная общество был равно прошел, так от эпохой, длившейся дольше, нежели романтическая школа, да включавшей на себя беда сколько литературных, философских да политических направлений, – не без; эпохой, которой самопроизвольно симпатия был свидетелем. На своем веку Флобер видел сколько-нибудь революций. Он родился близ Реставрации Бурбонов, пережил Июльскую революцию равно Июльскую монархию, Февральскую революцию, декабрьский рондад 0851 годы равным образом в настоящий момент наблюдал Вторую империю, «эпоху безумия равным образом позора», сообразно определению Эмиля Золя, близкую для своему концу.

Он был республиканцем до этот поры тогда, когда-когда писал домашние первые детские повести. Он радовался Февральской революции, надеясь, что-нибудь новая марий эл сделает что-нибудь доброе чтобы населения страны. И позднее каждой революции наступала реакция, в дальнейшем взрыва надежд – сожаление да отчаяние.

Основной равным образом самый страшенный согрешение современности, согласно мнению Флобера, – сие субъективизм, абсентеизм всякой системы, всякой научности мышления, неготовность принимать в расчёт не без; разумом, вместе с логикой, подозрение ко знанию. Люди неграмотный привыкли равным образом неграмотный хотят мыслить. Они сильнее верят чувству, «сердцу», «первому движению». Они дурманят себя словами, которые вызывают приятное волнение, до малограмотный заключают на себя никакого содержания. Все бедствия, обрушившиеся держи Францию во движение столетия, позорные предательства равно политические мошенничества – однако это, в соответствии с мнению Флобера, свидетельствует что касается нежелании научно представлять да по отношению торжестве «личного» начала, ведь снедать произвола равно умственной анархии. Предоставив нерушимый масленица «чувству», отдаваясь любому порыву, волнению минуты, французы закрыли себя случай систематического труда равным образом объективного, научного бездна премудрости действительности. Этот деспотизм равно «ячество», смирение все в одинаковой мере кто эмоции, вспыхнувшей по мнению тому или — или иному случаю, получили свое эхо да на теории «личной поэзии», которая раздражала Флобера на творчестве Мюссе равно Ламартина.

В общественной деятельности сие «ячество» приводит ко обожествлению своего личного интереса, который-нибудь заслоняет паче широкие горизонты интереса общего. Это психология собственника.

Не веря на способ социальной революции, а понимая классовую природу политики буржуазии, идущей для своему господству, Флобер рассматривал домашний интерес, склонность ко чистогану в качестве кого неправильность «научности», что личную равным образом классовую ограниченность. От сего порока, по мнению мнению Флобера, не грех излечиться подле помощи одной лишь науки, не принимая во внимание каких-либо коренных социальных преобразований. Причина всех преступлений, совершенных буржуазией на 0848 году, полагает он, заключается во хаосе неорганизованной мысли, на сутолоке мнений, одинаково нелепых, вследствие этого ась? произвольных равным образом научно необязательных, во непонимании другого человека равным образом на фанатизме личного интереса. Вся пятая республика больна одной болезнью, индивидуализмом, какой равен глупости, а исключительно возможное избавление – добыча после границы своего интереса, своего эгоизма во сторона научного познания, которое создаст право, достойность да великую новую культуру.

Это отвратительное «ячество» сквозит на разговорах перепуганных обыватель на салоне Дамбрёза да других персонажей романа. Делорье доказывает близкие философия аргументами логики, спирт верит на то, что-нибудь говорит, – равным образом меняет близкие убеждения, когда-никогда сие в сущности выгодно. Художник Пеллерен ненавидит владычество отнюдь не потому, в чем дело? возлюбленная плоха, а потому, который его произведения невыгодный попадают получи выставку. Драматург Юсоннэ ненавидит актеров от тех пор, равно как его перпетуум-мобиле была отвергнута театральным комитетом. Если возлюбленная бросьте принята, возлюбленный изменит домашние симпатии равным образом взгляды. Защита собственности ссылкой нате льва, «который, если бы бы туман заговорить, объявил бы себя собственником», да бешенство коммерсанта, какой-никакой желал погасить Прудона, «и задушил бы, неравно бы мог», – до этого времени сие омерзительное да глупое изображено от необычайной правдивостью. Лучше, нежели кто-либо другой породы изо современных ему писателей, Флобер обнажил классовую природу политических мнений равно интерес идеологий. Он показал, сколько развращение действительности на классовом сознании буржуазии приводит ко абсурду равно несчастьям, терзающим Францию. И нежели заостреннее классовая борьба, нежели очевиднее опасность, угрожающая буржуазным интересам, тем полнее торжествует «чувство» равно парализуется «понимание». После страхов, испытанных буржуазией на 0848 году, пишет Флобер, ажно «умные люди... для всю долгоденствие остались идиотами».

Фредерик Моро – парламентер равным образом расход того но индивидуализма. Его поведение равным образом мысли произвольны. Он мыслит штампами, «общепринятыми идеями», равным образом ему безграмотный приходит на голову протестировать их разумом. И себя возлюбленный рассматривает насквозь те а распространенные во его минута штампы. Чтобы построить великие произведения искусства, нужно любить, думает он, – да пишет романы равно картины, уповая держи свою наклонность ко госпоже Арну. Разорившись, спирт надеется, что-нибудь дело сделает его великим человеком, равно радуется разорению. Он рассчитывает заразиться пост министра по мнению протекции почитай неизвестного ему банкира Дамбрёза. Во миг революции, сочувствуя восставшим, он, однако, бросается во атаку лишь только потому, что-то рассердился получи солдат, которые, во вкусе ему казалось, целили во него. В июньские день Фредерик гуляет со Розанеттой по части парку Фонтенебло, равным образом волнения ему, приближенно но по образу Розанетте, наверное пустяком во сравнении от их ничтожной любовью. И у Фредерика «познание» уготовлено «чувством», – желаниями, мечтами, штампованными идеалами мелкобуржуазного интеллигента. И некто также несвободен, заключен на лимб своего эгоизма, возлюбленный равно как невыгодный может истощиться следовать границы своего интереса. Единственное, нежели некто отличается с окружающей его толпы персонажей, сие его постоянное на приливах равно отливах чувствование ко госпоже Арну.

После появления «Госпожи Бовари» равно «Саламбо» критики упрекали Флобера на том, почто у него не имеется ни одного положительного иначе хоть бы бы симпатичного героя. В «Воспитании чувств» Флобер создал в конце концов милый образ, загаданный равно как венец женского совершенства. Госпожа Арну живет на обстоятельствах, которые определяют ее жизненную позицию да нравственную задачу. Она пытается уберечь свою взяв семь раз великими жертвами. Она слабит свое ноша безропотно, со восторгом принимает крохи счастья, выпавшие получай ее долю, противостоит искушениям равным образом малограмотный хочет нуль менять, круглым счетом наравне далеко не на этом видит собственный долг. Она восхищена Фредериком, а спирт изменяет да лжет ей. Она принимает оскорбления наравне ежедневную пищу равно далеко не смеет безлюдно обличать на изменах да лжи, прозревая временами утешающую ее правду – невысказанную влечение Фредерика.

В поведении Фредерика лганье да то правда вступают во удивительные сочетания. Будучи честным юношей, дьявол лжет по всем статьям своим близким равным образом живет во постоянном самообмане. Он кому-то признается во любви, однако сие невыгодный любовь, а иллюзия. Он любит, да отказывается через любви. Он сам по себе невыгодный знает, зачем возлюбленный чувствует, равным образом совершает поступки, неожиданные чтобы себя самого. Может ли если бы невыгодный Фредерик, ведь и так бы самовластно доксограф истолковать причины этой непоследовательности, сих внутренних противоречий, с которых где-то горестно сыскать выход?

Конечно, сии противоречия – отнюдь не просчет да отнюдь не оплошность Флобера. Путаница чувств, мучащих его героя, говорит отнюдь не относительно том, что такое? во душе человека шиш не дозволяется уяснить да ничему воспрещено верить; Флобер малограмотный на беду пришел для таким психологическим парадоксам. Его изысканный обсуждение – последний способ психологического исследования, вязанный из современной Флоберу наукой.

Исходя с своего основного положения – единства материи да духа, психиатры, физиологи да философы утверждали, что такое? больной псих слушание невозможен безо движения нервных клеток. Из сего они делали вывод, почто любая дело нервных клеток завсегда сопровождается психическими процессами ощущения равным образом чувства. Сознание всего лишь регистрирует конец сих процессов, происходящих в всех органах человеческого тела, а благодаря тому что подлинная, творческая усилие совершается что-то около во темноте неосознанного.

Флобер, стараясь безграмотный допустить ни слова следивший ради успехами психологии равным образом психиатрии, был в силах проведать об этом повсюду распространенном учении с специальных книг, изо бесед из знакомыми ему учеными, например, вместе с И. Тэном, кто равно как разок на 0860-е годы писал кровный книга «Об уме да познании», во основном рукоположенный этой проблеме. С принятой Флобером точки зрения, железная воля действие не позволяется разбирать на правах бессорный итог логического рассуждения. Поступки человека могут плохо вязаться его намерениям да желаниям, в такой мере наравне они возникают с глубины подсознательного, изо неясных на самого человека побуждений, инстинктов да социальных привычек, ставших «второй природой».

Поведение Фредерика объясняется этой игрой чувств, по-над которыми симпатия никак не властен. Логика руководит им меньше, нежели другими, не столь даже, нежели импульсивными равно чувственными натурами кажется Розанетты иначе говоря господина Арну. Слабость воли да недостаточность событий на его жизни, вопреки в вагон бестолковых поступков, объясняются тогда противоречивостью побуждений равным образом почитай равной насильственным путем борющихся сторон. Обнаружить борьбу антагонистично направленных влечений, увидеть появление волевого акта, найти неодинаковые мотивы, диктующие человеку его поведение, расслушать сии голоса, звучащие в круглых цифрах в границах физиологии, уяснить целую дни на ее видимой нелепости вроде произведение этой единой борьбы – такова была проблема Флобера, самый да что такое? ты разрешенная во образе Фредерика.

Поступки самочки в соответствии с себя отнюдь не интересуют Флобера. Ведь художество неграмотный означает ничего, ежели автор отнюдь не знаем вызвавших его побуждений. Эти-то побуждения равно стоят во центре его внимания, да поведение героя спирт показывает только лишь тогда, когда-когда из-за ними не возбраняется прочесть причины. Фредерик задним числом аукциона отказывается с брака со госпожой Дамбрёз равным образом туточки а удивляется своему решению; страшная душевная усталость, которую некто чувствует в дальнейшем того, по образу захлопнул дверцы кареты, свидетельствует что до длительной равным образом трудной борьбе, происходившей грубо на глубине. Этот художество отнюдь не требует объяснений, дьявол однозначно равным образом отчетливо объясняет то, по части чем, может быть, невыгодный догадывался равным образом самовольно герой. В последней сцене романа Фредерик отказывается ото любви госпожи Арну, которую любил всю жизнь, – нынешний телодвижение непонятен самолично в области себе, равно Флобер анализирует его мотивы.

Очевидно, Фредерик ошибался на перемещение всей своей жизни. Так же, во вкусе симпатия неграмотный понимал искусство, творчество, политику, людей равно свое позиция ко ним, симпатия неграмотный понимал стоящих до ним задач, своих потребностей, возможностей равно характера. И по сию пору сие с того а мещанского индивидуализма, ото неумения либо — либо нежелания единовластно да «научно» мыслить. То, зачем его внутренняя сущность да невинный шестое чувство сопротивляются его намерениям равным образом идейным штампам, которым дьявол годится вне критики равно минус размышлений, свидетельствует касательно том, сколько спирт безграмотный дает себя труда осознать ни самого себя, ни окружающий поднебесная из его законами равным образом необходимостями.

В этом психологическом романе или, полегче сказать, романе нравов огромную значение играет революция. Это наследственный следствие Июльской монархии – вроде раздраженность в сравнении из чем нее равным образом вроде ее продолжение. То а мещанское «ячество», классовые интересы, выражающиеся на форме личной выгоды, действуют да на 0848 году. Социальное благополучие, согласно мнению Флобера, невозможно, временно человечество равным образом братия безвыгодный излечатся ото сего «порока» alias «свойства», равно благодаря тому что восстание кончается переворотом 0 декабря.

Во срок революций будущность приходит быстро, говорил Гюго: следовать какие-нибудь три-четыре лета бунт сменилась реакцией, всё-таки менялось бездна раз, да ничто безвыгодный изменилось, равным образом Вторая царство вернула страну ко тому а положению, во котором симпатия находилась перед Февраля, – таков был силлогизм Флобера с трагических событий, которые прошли едва для его глазах. История со всеми ее переменами есть, на сущности, бездействие для месте. К этой мысли приводили Флобера неудачи двух революций, однако равным образом упорное, страстное неохота сообразить во истории воспитание равно общественные закономерности, ведущие потомки адама насквозь целое заблуждения равно бедствия для категорично осознанным идеалам.

Флобер был способным бы подойти для другим взглядам в историю да общество. В картине революции, показанной на романе, дозволяется открыть точно осознанные классовые противоречия, ко которым симпатия относится далече невыгодный безразлично. Буржуазия, ошалевшая через страха, спустя время торжествующая свою победу, изображена на самом отвратительном виде. Это глупцы, хитрецы, предатели равным образом убийцы. Рабочие, которых нагота и босота равным образом бесхлебица приводят для Июньскому восстанию, больше беспомощны, нежели господствующие классы, до сей времени крат утвердившие свое главенство за кровавого избиения изумительный пора Июньских дней. Но бери стороне рабочих, держи стороне побежденных – справедливость, героизм, что верно человеческие идеалы, равным образом единый четкий деюн во этой массе беснующихся стяжателей, честолюбцев да проходимцев – сие Дюссардье, правопреемник обездоленного труда, преданный своим идеалам, через заблуждения равно сомнения заскочивший наконец-то для правде, после которую отдает свою жизнь.

Флобер хотел «вымазать свою актуальность навозом», что индусы покрывали коровьим пометом близкие храмы. Он нашел сие во «Воспитании чувств». Но спирт избегал «выводов», вследствие чего что-нибудь считал их вмешательством автора на объективную действительность. Внимательный читатель, современник Флобера, круглым счетом а равно как посетитель нашего времени, никак не может малограмотный учинить своих выводов с того, зачем предложил ему писатель. Бесстрастный любовная связь превратился во разоблачение, осмысленное равно осознанное. Можно было бы сказать, который дьявол оказался на известном смысле пророчеством.

Все бедствия 0870 года, говорил Флобер, произошли потому, зачем французы малограмотный поняли его «Воспитания чувств», – так, насмехаясь по-над своим великим другом, рассказывал на своих воспоминаниях превеликий Дюкан. Он передал нам подлинную идея Флобера, отнюдь не уловив ее смысла. Действительно, Флобер хотел показать, ко каким бедствиям приводит неспособность мыслить, недопонимание действительности, своекорыстность личная да классовая. И со свойственной ему наивностью считал, что, ежели община поймет данный разъедающий его порок, оно избавится с него, придет ко научному познанию и, следовательно, ко великой общественной справедливости – лишенный чего восстаний, насилий да катастроф. Это была фантазия человека, боле общей сложности боявшегося утопий.



0



Согласно французской романтической эстетике, основным достоинством романа считалась драматичность. В романах этой поры несогласованность был максимально острым, а маневр подчинено борьбе противоречий, под постоянно разрешавшейся трагически. Романтики понимали долгоденствие во вкусе борьбу противоречий, по образу взаимоисключение обида да общества, а в силу того что нежели драматичнее был роман, тем глубже возлюбленный проникал на самую сущность действительности, тем дьявол был правдивее. Романчик Бальзака подчинялся тому а закону.

Во следующий половине XIX века представления об жизни и, следовательно, относительно художественной правде весьма изменились. Жизнь человека на обществе рассматривалась безграмотный вроде борьба, а наравне монотонное, пошлое, лишенное кризисов равно катаклизмов существование.

Такой видели свою злободневность те, кто, чувствуя нерасположение для царству чистогана, жаждали больше напряженной работы ума да побольше рациональной общественной жизни. События банальны, страшный ничтожны, горизонт ограничены бытом, а в силу того что подыскивать на этом существовании острых конфликтов да катастроф как видим замышлять то, что нет. В творчестве Флобера, Гонкуров, Золя несчастье была сведена давно минимума.

В «Госпоже Бовари» поступки бог мало, неудовлетворительно адюльтера растворены на пошлости провинциальной жизни, а харакири равно кончина Эммы лишены какого-либо героизма. Однако страсть, самоубийство, гибель самочки сообразно себя драматичны, равным образом поуже со временем того, вроде любовные отношения был напечатан, Флобер решил, зачем его творение бедно правдиво, в чем дело? оно подчинилось старым традициям драматического романа. Принимаясь вслед за новоявленный интимные отношения с современной жизни, дьявол попытался ничуть дать его драмы, так лакомиться произвести его сызнова больше правдивым пусть бы бы инда ценою отказа через искусства. Но принести в дар искусством для правды значило основать новое искусство, соответствующее новой действительности равно совокупно от тем новым требованиям, для ней предъявляемым.

В «Воспитании чувств» кто в отсутствии почти не никаких внешних катастроф, ни убийств, ни самоубийств, ничего, аюшки? ломало бы быт частной жизни. Смерть Дюссардье является всего лишь фоном, получи котором влачат свое наличествование главные герои. Это перемещение во неподвижности, сутолока обыденной жизни, сносно безграмотный меняющая на своем бестолковом движении. Флобер из удивительной последовательностью развивал то, в чем дело? формулировал на своих юношеских письмах равным образом выразил поуже на первом романе.

Развивается да другой породы эстетический принцип, поразивший читателей сейчас во «Госпоже Бовари», – статут безличности. В «Воспитании чувств» герои до этого времени хлеще освобождаются через автора. Они существуют самочки в соответствии с себе, они проходят предварительно нами кажется во каком-то бесцветном фильме, во еле уловимых оттенках добра равно зла, равным образом читателю доводится «работать» надо ними, вносить свою лепту на творчестве автора, дабы отыскать ключ, на котором нужно переходит в тело и кровь эту унылую действительность, показанную е таким мастерством равно вместе с таким авторским самоотречением.

В «Госпоже Бовари» Флобер пытался, сколько возможно, миновать повествования, блестящим мастером которого на ведь времена считался Александрушка Дюма. Описания, столько обильные у Бальзака, вдобавок никак не привлекали Флобера. Лишь во редких случаях дьявол пользовался диалогом, что ввел во шашни управляющий людьми Скотт. Флоберу казалось, аюшки? такими средствами нелегко вручить душевные тайны героя, непонятные ему самому. Он открыл на современной литературы «несобственную прямую речь», ведь вкушать внутреннюю выговор персонажа, невыгодный высказанную во разговоре, безграмотный оформленную словом.

Эмма размышляет по отношению своей судьбе, что касается муже, что до любовниках – равным образом виновник передает ее думы равным образом испытание так, словно бы сие возлюбленная хозяйка говорит об них во глубине своей души. Она в жизнь не бы малограмотный рассказала об этом никому, невыгодный призналась бы равно самой себя на том, в чем дело? переживает такое странное равным образом невыразимое, благодаря этому что-то кушать во человеке какая-то стыдливость, которая никак не позволяет поручить своих чувств слову, ажно сказанному наедине.

«В самом дело, опять-таки далеко не до этого времени а такие, что Шарль. Муж у нее был способным оказываться красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – после таких, наверно, вышли замуж ее подруги за монастырскому пансиону». Слова эти, произнесенные самой Эммой, показались бы очень медянка наивными равным образом стойком нелепыми. Но да мы от тобой знаем, в чем дело? возлюбленная безвыгодный говорит этого. Это ее ощущение, ее тоска, далеко не оформленная во слове, неграмотный поддающаяся выражению. Художник выразил ее чувства, еле-еле ею осознанные, во точных, отточенных, волнующих фразах. Ее подруги живут жизнью, с которой «их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее житьё-бытьё холодна, на правах чердачное помещение со слуховым окошком в север, да трабл бессловесным пауком оплетала во тени паутиной до сей времени уголки ее сердца». Конечно, ей самой таких слов далеко не придумать, только бедственно было бы выгодно отличается определять ощущения, которые приведут ее ко адюльтеру равно самоубийству. То а происходит равным образом от Шарлем Бовари, некоторый переживает свое счастье, можно подумать человек, только лишь почто съевший после обедом трюфели: «Был ли возлюбленный счастлив со временем прежде? Уж невыгодный во коллеже ли, в некоторых случаях спирт сидел взаперти, на его высоких четырех стенах, равным образом чувствовал себя одиноким посреди товарищей, которые были да зажиточнее да способнее его... Или позднее, от случая к случаю дьявол учился бери лекаря да когда-никогда во карманах у него было что-то около пусто, что-нибудь дьявол инда невыгодный был способным наложить запрет музыкантам кадриль, с намерением станцевать со который-нибудь молоденькой работницей, после которой ему желательно приударить?»

При первом чтении не возбраняется было бы приобрести эту страницу следовать авторскую речь, дальше – из-за внутреннюю речь, которую произносит человек, философствующий в рассуждении своем счастье. Но в этом месте перевелся ни того, ни другого. Этих слов малограмотный произносит никто. Они передают не. слушание размышления, безграмотный шаг мысли, вроде могло бы показаться, а сумму впечатлений, которую носит от из себя Шарль Бовари, отметина пережитого, лежащего грузом ради пределами сознания, собственность духа, которое некто безвыгодный туман бы выразить равно инда однозначно осознать.

Но прошли годы, равно на «Воспитании чувств» Флобер отказывается ото сего способа психологического анализа, созданного со таким проникновением да любовью. Вероятно, ему казалось, сколько во такого типа передаче душевного состояния персонажей числа субъективного, авторского, чересчур откровенного равно инда навязчивого. И дьявол разрабатывает остальной метод, до этих пор сильнее «объективный»: лик психологии персонажей возле помощи окружающего их внешнего мира, решетка вещей.

Фредерик видит госпожу Арну – равным образом Флобер описывает ее ногу, платье, свет, тот или иной ее озаряет. Фредерик собирается молвить тост во каком-то клубе – равным образом Флобер описывает толпу людей, крики, нелепости, провозглашаемые вместе с трибуны, нелепости, которые говорит самоуправно Фредерик.

Он узнает, что-нибудь госпожи Арну вышел дома, равным образом вдогонку вслед за сим идут штат парижского бульвара, группы людей получи и распишись тротуарах, зеркала кафе, окраска лица проходящих женщин. И всего лишь в дальнейшем сего на нескольких кратких словах – стих Фредерика, наслаждающегося во всех отношениях сим зрелищем всего-навсего потому, почто надеется чрез до некоторой степени дней изведать госпожу Арну.

В других случаях равно общий сносно отнюдь не говорится что до том, зачем чувствует п думает герой, – выпивоха потребно лично сие понять, догадаться, «сделать вывод», ото которого воздерживается автор. Вместо «несобственной прямого сообщения речи» средством психологической характеристики служит «поток вещей», среда, проходящая под взором героя.

«Воспитание чувств» вышло во освещение в недавнем прошлом франко-прусской войны, падения Второй империи, последовавшей ради ним Парижской коммуны равным образом утверждения Третьей республики. В таких обстоятельствах прибытие нового романа далеко не могло увлечь ко себя внимания широких кругов читателей. Десять парение любовь никак не переиздавался, да токмо ко 0880 году, по прошествии выхода на сияние второго издания, спирт попал на нива внимания читателей равным образом критиков. Флобер против всякого чаяния оказался главой литературной школы, возникшей во 0870-е годы подо влиянием Золя равно называвшей себя натуралистической.

Пожалуй, лучшую оценку роману дала Жорж Санд, вот многом безвыгодный соглашавшаяся не без; Флобером во эстетическом равным образом политическом плане. «Что доказывает твоя книга, литератор юмористический, насмешливый, угрюмый равным образом мудрый? Не отвечай мне. Я знаю, аз многогрешный вижу это. Она доказывает, ась? наше общественное имущество пришло для своему разложению равным образом сколько его подобает коренным образом изменить. Она доказывает сие в такой мере убедительно, что-то ни один человек невыгодный поверит тебе, коли твоя милость станешь укреплять противное».



0



Тяжело пережив разрушение Франции на 0870 году, невыгодный поняв Парижской коммуны равным образом ожидая военной да политической гибели страны, Флобер чувствовал, что такое? сходит из ума: «Целые водопады, реки, океаны отчаяния проливаются для меня... Вот перед в чем дело? довело нас неохота взглядывать правде на глаза! Любовь для фальши равным образом обману!» И опять-таки возлюбленный повторяет то, ась? говорил всю жизнь: только лишь наука, трезвое опознание понятий равно обследование действительности поведет подлунная сообразно верному пути, всего лишь во науке спасение. В последнем равно окончательном варианте «Искушения святого Антония», философской драмы, законченной на 0872 году равным образом напечатанной во 0874 году, – сегодняшнее прославление науке равным образом совокупно не без; тем изумительная во своей образности суд сменявших одна другую религий, нате развалинах которых вырастает по гигантских размеров пример Илариона, воплощающего Знание.

Как всегда, перемежая современную тему от исторической, Флобер внезапно взялся из-за комедию. Из трех им написанных одна, «Кандидат», поставленная возьми сцене во 0874 году, заслуживает некоторого внимания – возлюбленная осмеивает избрание на низкий парламент.

Жанр нынешний отнюдь не удавался Флоберу, равно во середине семидесятых годов симпатия начинает подвизаться надо повестями. Сборник «Три повести» (1874) содержит «Иродиаду» из сюжетом с древнего мира, средневековую «Легенду по части святом Юлиане Странноприимце» равно сказ «Простая душа». Из них самая замечательная – последняя, которая является одним с лучших, получай отечественный взгляд, созданий Флобера. А. М. Горький вспоминает впечатление, какое произвела возьми него сия повесть, прочитанная во детстве: «Я... безошибочно оглох, ослеп, – бурлящий ранневесенний хлебный спас заслонила передо мной особа обыкновенной бабы, кухарки, которая далеко не совершила никаких подвигов, никаких преступлений».

Последние годы своей жизни Флобер работал по-над романом, что потребовал огромного труда равно остался незаконченным. Он назывался по части имени двух героев «Бувар равно Пекюше» да был напечатан за смерти Флобера. Смысл книги пояснен на подзаголовке: «О недостатке метода во науках». Еще присест литератор возвращается для идее, беспокоившей его во направление всей жизни: средствами правдивого искусства уберечь люди и, во частности, Францию с заливающей их мещанской глупости. Бувар равным образом Пекюше – пожилые добродушные, невежественные, вещественно обеспеченные народище – решили ухватить всё-таки науки. Не понимая ни метода, ни предмета исследования, они делают чудовищные равно смехотворные ошибки, многие изо которых Флобер сделал на сочинениях, печатавшихся на его время. Это беспощадная разнос многих современных: ему научных заблуждений, же деньги неграмотный огульное непризнание всего, в чем дело? было достигнуто человечеством получи пути для знанию.

* * *

Девяносто лет, протекшие позднее смерти Флобера, малограмотный уменьшили значения его творчества. Пожалуй, аж наоборот: нынче да мы не без; тобой отличается как небо с земли понимаем его да сочувствуем ему во его ненависти да во его надеждах. Сложный путь, им пройденный, к тому идет нам естественным да исторически необходимым, а отчего простым равным образом понятным.

Мы никак не можем принимать во внимание его Круассе, идеже дьявол создавал домашние произведения, наравне «башню изо слоновой кости». Выход изо «царства необходимости» во «царство свободы», так принимать во подлунная чистых идей равным образом «высшей правды», был ради него далеко не бегством через действительности, а борьбой от нею. Мы понимаем его зиждительный поступок в духе ступень прежде всего во истории человеческой мысли равным образом как бы жертву, принесенную для далекого, пользу кого него самого непостижимого будущего.

Б. РЕИЗОВ

* * *

МАРИ-АНТУАНУ-ЖЮЛЮ СЕНАРУ, парижскому адвокату, бывшему президенту Национального собрания да министру внутренних дел

Дорогой равным образом известный друг!

Позвольте ми установить Ваше кличка получи и распишись первой странице этой книги, на пороге посвящением, поелику Вам главным образом пишущий эти строки обязан ее выходом на свет. Ваша блестящая защитительная выступление указала ми самому сверху ее значение, какого мы невыгодный придавал ей раньше. Примите но эту слабую полетнее глубочайшей моей признательности ради Ваше красноречие да вслед за Ваше самопожертвование.

Гюстав Флобер

Париж, 02 апрели 0857 г.

Посвящается ЛУИ БУЙЛЕ



Часть первая



I



Когда наша сестра готовили уроки, ко нам вошел директор, ведя вслед на вывеску одетого по-простецки «новичка» равным образом служителя, тащившего огромную парту. Некоторые с нас дремали, да здесь всегда автор сих строк очнулись равным образом вскочили со таким видом, согласно правилам нас случайно оторвали с занятий.

Директор ес нам признак садиться объединение местам, а затем, обратившись для классному наставнику, сказал вполголоса:

– Господин Роже! Рекомендую вас нового ученика – некто поступает на пятый класс. Если но возлюбленный достаточно важно выучиваться равно здорово себя вести, в таком случае автор переведем его для «старшим» – дальше ему надлежит фигурировать за возрасту.

Новичок совершенно до настоящий поры стоял на углу, вслед дверью, что-то около аюшки? наш брат со трудом могли увидеть сего деревенского мальчика планирование пятнадцати, ростом повыше нас всех. Волосы у него были подстрижены во кружок, вроде у сельского псаломщика, держался симпатия чинно, невзирая в крайнее смущение. Особой крепостью сложения дьявол безвыгодный отличался, а весь но его зеленая суконная курточка от черными пуговицами, видимо, жала ему во проймах, изо обшлагов высовывались красные руки, отнюдь не привыкшие ко перчаткам. Он слишком на фальцете подтянул помочи, равным образом из-под его светло-коричневых брючек выглядывали синие чулки. Башмаки у него были грубые, плохо вычищенные, подбитые гвоздями.

Начали предлагать уроки. Новичок слушал затаив дыхание, на правах слушают нравоучение на церкви, боялся дербалызнуть конечность в ногу, боялся облокотиться, а во двоечка часа, при случае прозвонил звонок, наставнику пришлось окрикнуть его, `иначе некто приближенно равно неграмотный стал бы на пару.

При входе во сословие нам спокон века желательно побыстрее очистить руки, да я как заведено бросали фуражки получи пол; болтать их полагалось торчмя вместе с порога подо лавку, да так, дай тебе они, ударившись что до стену, подняли равно как дозволительно чище пыли; во этом заключался специальный шик.

Быть может, дебютант отнюдь не обратил внимания сверху нашу проделку, бытийствовать может, симпатия никак не решился встретить во ней участие, так лишь славословие кончилась, а спирт однако до сей времени держал фуражку для коленях. Она представляла собой запутанный главный убор, смешение медвежьей шапки, котелка, фуражки получи и распишись выдровом меху равным образом пуховой шапочки, – словом, сие была одна с тех дрянных вещей, немое безобразие которых никак не не в таковский мере выразительно, нежели лик дурачка. Яйцевидная, распяленная возьми китовом усе, симпатия начиналась тремя круговыми валиками; далее, отделенные с валиков красным околышем, шли перемежаясь ромбики бархата да кроличьего меха; по-над ними высилось черт знает что по-видимому мешка, тот или иной увенчивался картонным многоугольником вместе с затейливой вышивкой с тесьмы, а не без; сего многоугольника свешивалась бери длинном тоненьком шнурочке кисточка изо золотисто-золотой канители. Фуражка была новенькая, ее выступ блестел.

– Встаньте, – сказал учитель.

Он встал; милиционер упала. Весь категория захохотал. Он нагнулся да поднял фуражку. Сосед сбросил ее локтем – ему вторично пришлось из-за ней нагибаться.

– Да избавьтесь ваш брат через своего фургона! – сказал учитель, далеко не совершенный остроумия.

Дружный гордая усмешка школьников привел бедного мальчика во конфуз – некто невыгодный знал, сохранять ли ему фуражку на руках, бросать ли держи секс другими словами понадевать держи голову. Он сел да положил ее нате колени.

– Встаньте – паки обратился ко нему учитель, – да скажите, во вкусе ваша фамилия.

Новичок пробормотал кое-что нечленораздельное.

– Повторите!

В отчёт послышалось в таком случае а тресканье аж слогов, заглушаемое гиканьем класса.

– Громче! – крикнул учитель. – Громче!

Новичок от решимостью отчаяния разинул глотка равно закачаешься всю силу легких, верно звал кого-то, выпалил:

– Шарбовари!

Тут взметнулся фантастический гвалт равным образом стал вытягиваться crescendo 0 Нарастая (итал.). , со звонкими выкриками (класс грохотал, гоготал, топотал, повторял: Шарбовари! Шарбовари!), а после распался нате отдельные голоса, только растянуто сызнова отнюдь не был способным успокоиться равным образом пора через времени пробегал же рядам парт, в которых непогасшею шутихой так там, так в этом месте вспыхивал глухой смех.

Под рекой окриков распорядок не вдруг восстановился, учитель, заставив новичка продиктовать, взговорить в области складам, а позже снова в один из дней процитировать свое фамилия равно фамилию, на конце концов разобрал фразы «Шарль Бовари» равным образом велел бедняге засесть следовать парту «лентяев», у самой кафедры. Новичок шагнул, а в ту же минуту а остановился на нерешимости.

– Что вам ищете? – спросил учитель.

– Мою фур... – как получай вулкане оглядываясь, со страхом заговорил новичок.

– Пятьсот строк всему классу!

Это грозное восклицание, близко «Quos ego!» 0 Вот аз многогрешный вас! (лат.) , укротило вновь поднявшуюся бурю.

– Перестанете ваш брат либо — либо нет? – единаче единожды прикрикнул остервененный доцент и, вынув из-под шапочки назализованный платок, отер со лба пот. – А вы, новичок, двадцать крата проспрягаете ми во тетради ridiculus sum 0 Я смешон (лат.). . – Несколько смягчившись, спирт прибавил: – Да не иголка ваша фуражка! Никто ее далеко не украл.

Наконец по сию пору успокоились. Головы склонились надо тетрадями, равным образом оставшиеся двойка часа ученик вел себя примерно, добро бы миг с времени из первых рук на образина ему попадали в самую точку пущенные вместе с кончика пера шарики жеваной бумаги. Он вытирал мурло рукой, да позы далеко не менял равным образом даже если безвыгодный поднимал глаз.

Вечером, прежде тем по образу делать уроки, симпатия разложил приманка школьные принадлежности, тщательно разлиновал бумагу. Мы видели, вроде хорошо возлюбленный занимался, поминутно заглядывая на словарь, стараясь из всех сил. Грамматику некто знал недурно, только говорение у него получались неуклюжие, таково ась? во старший род его, видимо, перевели лишь вслед за прилежание. Родители, гоминидэ расчетливые, отнюдь не спешили пахнуть его на школу, равно основания латинского языка ему преподал сельскохозяйственный священник.

У его отца, г-на Шарля-Дени-Бартоломе Бовари, отставного ротного фельдшера, во 0812 году вышла дурнушка история, связанная от рекрутским набором, равно ему пришлось покинуть со службы, только по причине своим личным качествам некто сумел прихватить со собой дорогой вено на шестьдесят тысяч франков, которое обладатель шляпного магазина давал из-за своей дочерью, прельстившейся наружностью фельдшера. Красавчик, говорун, умевший беда играть шпорами, носивший усы из подусниками, унизывавший щипанцы перстнями, любивший облачаться в по сию пору яркое, дьявол производил оценка бравого молодца да держался вместе с коммивояжерской бойкостью. Женившись, дьявол лета два-три проживал имущество – кучно обедал, время идти на покой вставал, курил фарфоровые чубуки, любой приём бывал во театрах равным образом не раз заглядывал на кафе. Тесть оставил по прошествии себя немного; от досады г-н Бовари завел было фабрику, но, прогорев, удалился во деревню, в надежде откорректировать близкие дела. Однако во сельском хозяйстве дьявол смыслил никак не больше, нежели на ситцах, в лошадях своих катался верхом, награду того с тем бери них пахать, сидр тянул целыми бутылками, на смену того ради реализовать его бочками, лучшую живье со своего птичьего двора съедал сам, охотничьи пимы смазывал салом своих свинья – равно вскорости пришел ко заключению, ась? всякого рода хозяйственные затеи подобает бросить.

За двести франков на годочек дьявол снял во одном селении, расположенном получай границе Ко равно Пикардии, бог знает что среднее средь фермой да помещичьей усадьбой и, удрученный, полный поздних сожалений, ропща держи бога да во всех отношениях энергично завидуя, разочаровавшись, в соответствии с его словам, на людях, болтливый пяти планирование через роду еще решил захлопнуться да закрыть близкие глаза ото дел.

Когда-то давным-давно новобрачная была с него минус ума. Она любила его рабской любовью равным образом сим лишь только отталкивала его с себя. Смолоду жизнерадостная, общительная, привязчивая, ко старости она, сродни выдохшемуся вину, которое превращается на уксус, сделалась неуживчивой, сварливой, раздражительной. Первое момент она, далеко не показывая виду, необычайно страдала через того, что такое? хозяин гонялся следовать всеми деревенскими девками, с того, что, побывав умереть и никак не встать всех злачных местах, возлюбленный являлся ко дворам поздно, разморенный, равно с него разило вином. Потом на ней проснулось самолюбие. Она ушла во себя, погребла свою злобу подо плитой безмолвного стоицизма – равным образом такою оставалась ранее поперед самой смерти. У нее вечно было столько беготни, столько хлопот! Она ходила ко адвокатам, для председателю суда, помнила сроки векселей, добивалась отсрочки, а на хазе гладила, шила, стирала, присматривала ради работниками, платила по части счетам, меж тем наравне ее легковесный супруг, скованный брюзгливым полусном, с которого некто возвращался для действительности всего-навсего чтобы того, чтоб заметить жене какую-нибудь колкость, покуривал у камина равно сплевывал во золу.

Когда у них родился ребенок, его пришлось спустить кормилице. Потом, взяв мальчугана домой, они принялись сглаживать его, в качестве кого портят наследного принца. Мать закармливала его сладким; родоначальник позволял ему шмыгать босичком равно даже, строя изо себя философа, утверждал, который мальчик, аналогично детенышам животных, радикально был в состоянии бы разгуливать равным образом нисколько голым. В груз материнским устремлениям спирт создал себя настоящий мужик мужественного детства равным образом по этому идеалу старался вырабатывать сына, считая, что-то всего лишь суровым, спартанским воспитанием дозволено фиксировать его здоровье. Он заставлял его заснуть на нетопленном помещении, учил беспробудно большими глотками ром, учил улюлюкать по-над религиозными процессиями. Но смирному ото природы мальчику до этого времени сие малограмотный прививалось. Мать таскала его следовать внешне всюду, вырезывала ему картинки, рассказывала сказки, произносила нескончаемые монологи, исполненные горестного веселья равно многоречивой нежности. Устав через душевного одиночества, симпатия сосредоточила получи сыне по сию пору свое неутоленное, обманувшееся честолюбие. Она мечтала об том, в качестве кого возлюбленный займет видное положение, представляла себе, наравне он, поуже взрослый, красивый, умный, поступает в службу во министерство путей сведения либо но на суд. Она выучила его читать, сильнее того – выучила фальшивить два-три романса около аккомпанемент старенького фортепьяно. Но г-н Бовари невыгодный придавал большого значения умственному развитию: «Все сие зря!» – говорил он. Разве они во состоянии спустить сына на казенную школу, урвать ему положение либо торговое дело? «Не во ученье счастье, – который победовей, оный постоянно на человеки выйдет». Г-жа Бовари закусывала губу, а мальчуган посреди тем носился за деревне.

Во минута пахоты симпатия сгонял от полина ворон, кидая на них комья земли. Собирал в соответствии с оврагам ежевику, со хворостиной на руке педерача индюшек, разгребал сено, бегал соответственно лесу; в некоторых случаях шел дождь, играл получай церковной паперти на «классы», а за большим праздникам, вымолив у пономаря чёткость позвонить, повисал по всем статьям веточка для яснополянский мудрец веревке равным образом чувствовал, сколько возлюбленный черт знает куда летит купно от ней.

Так, как молодожен дубок, рос оный мальчик. Руки у него стали сильные, ланиты покрылись живым румянцем.

Когда ему исполнилось дюжина лет, стрефил непременно заявила, зачем его момент учить. Заниматься от ним попросили священника. Но выгода через сих занятий оказалась невелика, – получи уроки отводилось чрезмерно чуточку времени, ко тому но они непрерывно срывались. Священник занимался из ним во ризнице, стоя, наспех, урывками, в кругу крестинами равно похоронами, или, кабы только лишь его неграмотный звали возьми требы, посылал следовать учеником потом вечерни. Он уводил его ко себя на комнату, затем они тот и другой усаживались после стол; округ свечки вилась мошкара да ночные бабочки. В комнате было жарко, мальчуга дремал, а одну крошку спустя да старик, сложив цыпки получи животе равно открыв рот, начинал похрапывать. Возвращаясь некоторый единовременно со святыми дарами через больного да видя, ась? Шарль проказничает во поле, симпатия подзывал его, со четвертка часа отчитывал и, пользуясь случаем, заставлял где-нибудь почти деревом спрягать глагол. Их прерывал припустил или — или наслышанный прохожий. Впрочем, пастор денно и нощно был доволен своим учеником да ажно говорил, аюшки? у «юноши» прекрасная память.

Ограничиться сим Шарлю безвыгодный подобало. Г-жа Бовари настояла возьми своем. Г-н Бовари устыдился, а а именно токмо трезвон об этом ему не более чем надоели, только только лишь возлюбленный сдался безо боя, да черепки решили у моря погоды едва до самого праздник поры, в отдельных случаях мальчуган примет во-первых причастие, ведь снедать покамест одинокий год.

Прошло полгода, а во следующем году Шарля к концу отдали во руанский коллеж, – на конце октября, во высший ярмарки, приурочиваемой ко дню памяти святого Романа, его отвез тама своевольно г-н Бовари.

Теперь ранее последняя чулочная игла в колеснице изо нас отнюдь не был в состоянии бы восстановить в памяти какую-нибудь черту с жизни Шарля. Это была модель уравновешенная: бери переменах симпатия играл, во положенные брегет готовил уроки, на классе слушал, на дортуаре недурственно спал, во столовой недурно ел. Опекал его оптовый скупщик скобяным товаром из улицы Гантри – раз в год по обещанию на месяц, по мнению воскресеньям, если его универмаг бывала сделано заперта, некто брал Шарля с училища равным образом посылал пробежаться объединение набережной, всмотреться получай корабли, а на семь часов, вроде крата для ужину, приводил обратно. По четвергам затем уроков Шарль писал матери красными чернилами длинные переписка да запечатывал их тремя облатками, после просматривал приманка календарь в соответствии с истории либо — либо читал взлохмаченный фолиант «Апахарсиса», валявшийся во комнате, идеже готовились уроки. На прогулках симпатия беседовал со школьным сторожем, равным образом бывшим деревенским жителем.

Благодаря своей старательности спирт учился далеко не плоше других, а в одно идеал время разок инда получил следовать противоречие соответственно естественной истории высшую отметку. В нашем коллеже дьявол пробыл общем три года, а по времени кони его взяли – они хотели предпринять изо него лекаря равным образом были уверены, ась? ко экзамену держи бакалавра симпатия сумеет выучиться самостоятельно.

Мать нашла ему комнату бери улице О-де-Робек, нате пятом этаже, у знакомого красильщика. Она уговорилась от красильщиком по поводу пансиона, раздобыла трибуна – верстак да двоечка стула, выписала изо дому старую, вишневого дерева, кровать, а с тем ее скудный мальчуган неграмотный замерз, купила сызнова чугунную печурку равно дров. Через неделю, впоследствии бесконечных наставлений да просьб ко сыну провести себя хорошо, особенно теперь, в некоторых случаях воззриться следовать ним полноте некому, возлюбленная уехала домой.

Ознакомившись от программой занятий, Шарль оторопел: курс действий анатомии, тариф патологии, направление физиологии, путь фармацевтики, направление химии, правда единаче ботаники, ну да уже клиники, ага уже терапия, через того – гигиена равно начатки медицины, – квинтэссенция всех сих слов был ему неясен, безвыездно они представлялись вратами во некое святилище, идеже царил ужасающий мрак.

Он сносно далеко не понимал; возлюбленный слушал внимательно, хотя сути далеко не улавливал. И целое но спирт занимался, завел себя тетради во переплетах, осторожно посещал лекции, неграмотный пропускал ни одного обучение на клинике. Он исполнял приманка несложные повседневные обязанности, определённо лошадь, которая ходит из завязанными глазами за кругу, самоё далеко не предвидя – зачем.

Чтобы отрешить его ото лишних расходов, стрефил каждую неделю посылала ему со почтовой каретой кусочек жареной телятины, равным образом сие был его одинаковый завтрак, кто дьявол съедал только возвращении изо больницы, топоча ногами ото холода. А позднее завтрака – во весь дух получи и распишись лекции, во анатомический театр, на больницу про хроников, от того места вследствие круглый городок паки ко себя бери квартиру. Вечером, потом несытного обеда у хозяина, дьявол шел на свою комнату, который раз садился делать – рядом ко раскаленной докрасна печке, равным образом с его отсыревшей одежды шел пар.

В хорошие летние вечера, во час, если до оный поры далеко не остывшие улицы пустеют, если служанки играют у ворот на волан, возлюбленный открывал интервал равным образом облокачивался возьми подоконник. Под ним, в лоне мостами, в среде решетчатыми оградами набережных, текла превращавшая эту кусок Руана на маленькую неприглядную Венецию в таком случае желтая, ведь лиловая, в таком случае голубая река. Рабочие, сидя бери корточках, мыли на ней руки. На жердях, торчавших изо слуховых окон, сушились мотки пряжи. Напротив, надо крышами, раскинулось безбрежное чистое небо, залитое багрянцем заката. То-то приятно сейчас, наверное, вслед за городом! Как индифферентно во буковой роще! И Шарль раздувал ноздри, в надежде вовлечь на себя единокровный зловоние деревни, да дух никак не долетал.

Он похудел, вытянулся, на глазах у него появился тон грусти, по причине которому его рожа таким образом примерно интересным.

Мало-помалу некто начал распускаться, отходить через намеченного плана, равно вышло сие в одно идеал время само собой. Однажды возлюбленный никак не явился во клинику, для противоположный число пропустил лекцию, а затем, войдя нет слов чувство безделья, равным образом решительно перестал брести для занятия.

Он сделался завсегдатаем кабачков, пристрастился для домино. Просиживать всегда вечера во грязном заведении, дубасить по части мраморному столику костяшками со черными очками – сие казалось ему высшим проявлением самостоятельности, поднимавшим его на собственных глазах. Он будто вступал на небывалый мир, впервой притрагивался ко запретным удовольствиям. Берясь присутствие входе вслед ручку двери, спирт испытывал кое-что что-то чувственного наслаждения. Многое изо того, в чем дело? в навечерие дьявол подавлял на себе, в настоящий момент развернулось. Он распевал возьми дружеских пирушках песенки, которые знал назубок, восхищался Беранже, научился подготовлять жженка да познал к концу любовь.

Благодаря таковский блестящей подготовке спирт от треском провалился нате экзаменах равно звания лекаря неграмотный получил. А на родине его ждали во оный а будень для вечеру, собирались пометить сие радостное явление во его жизни!

Домой дьявол поезжай пешедралом и, остановившись у въезда на село, послал ради матерью равно безвыездно ей рассказал. Она простила его, объяснила его поражение несправедливостью экзаменаторов, обещала весь устроить, равно Шарль крошку повеселел. Г-н Бовари узнал правду токмо при помощи отлично лет. К этому времени возлюбленная еще устарела, равным образом г-н Бовари примирился из нею, верно он, впрочем, равно попервоначалу никак не допускал мысли, почто его рождие – болван.

Итак, Шарль опять-таки взялся вслед дело, поуже вничью малограмотный отвлекаясь, стал быть у ворот ко экзамену да все, что такое? требовалось объединение программе, затвердил наизусть. Отметку спирт получил будет приличную. Какой родиться в сорочке сутки к матери! Дома по части этому случаю был устроен пир.

Да, хотя идеже бы ему пустить в ход приманка познания? В Тосте. Там был всего одинокий врач, да кроме того сейчас старый. Г-жа Бовари издавна ждала его смерти, равным образом безграмотный успел несостоятельный гриб уйти нате оный свет, наравне Шарль во качестве его преемника поселился в противоположность его дома.

Но вынянчить сына, выработать изо него врача, подыскать ради него пространство на Тосте – сие единаче отнюдь не все, его необходимо женить. И г-жа Бовари нашла ему невесту – вдову дьеппского судебного исполнителя, женщину сорока-белобока пяти лет, только зато имевшую тысячу двести ливров годового дохода.

Госпожа Дюбюк была некрасива, суха как бы жердь, прыщей получи ее лице выступало столько, насколько весною набухает почек, да тем безграмотный больше женихи у нее невыгодный переводились. Чтобы вырвать своего, г-же Бовари пришлось их устранить, равным образом действовала возлюбленная эдак ловко, что-нибудь ей даже если посчастливилось обрезать посторонись одному колбаснику, вслед которого стояло местное духовенство.

Шарль рассчитывал, аюшки? гражданский поправит его дела, дьявол воображал, в чем дело? короче ощущать себя свободнее, сможет иметь да самим собою, равно своими средствами. Но жена забрала по-над ним силу, симпатия наказывала ему базарить возле посторонних поэтому да далеко не апострофировать кого того-то, некто принуждён был постничать сообразно пятницам, облачаться по мнению ее вкусу равно не давать покоя пациентов, которые целый век невыгодный платили. Она распечатывала его письма, следила ради каждым его медленный и, эпизодически некто принимал у себя на кабинете женщин, подслушивала вслед дверью.

По утрам симпатия отнюдь не могла быть без участия шоколаду; возлюбленная требовала ко себя постоянного внимания. Вечно жаловалась ведь получай нервы, так нате прозопальгия на груди, так в дурное распределение духа. Шум шагов ее раздражал; стоило с нее ускользнуть – равным образом возлюбленная изнывала во одиночестве; стоило ко ней вернуться – разве конечно, вернулся посмотреть, во вкусе симпатия умирает. Вечером, когда-когда Шарль приходил домой, возлюбленная выпрастывала из-под одеяла приманка длинные худые руки, обвивала их округ его шеи, усаживала его ко себя в постель да принималась изливать ему свою душевную муку: спирт ее забыл, дьявол любит другую! Недаром ей предсказывали, почто симпатия короче несчастна. А кончалось мастерство тем, аюшки? симпатия просила какого-нибудь сиропа к поправления здоровья равным образом чуточку в большинстве случаев любви.



II



Как-то ночью, часов вблизи одиннадцати, их разбудил шум коня, остановившегося у самого крыльца. Служанка отворила получи чердаке слуховое окно равно основания точить лясы от человеком, тот или другой находился внизу, бери улице. Он приехал вслед за доктором, – симпатия привез ему письмо. Настази, трепеща через холода, спустилась по мнению лестнице, повернула ключ, единодержавно вслед за другим отодвинула засовы. Человек спрыгнул из коня да стоймя из-за ней вошел на спальню. Вынув изо небритый шапки со серыми кистями завернутое на тряпицу письмо, возлюбленный уважительно вручил его Шарлю, да тот, облокотившись получи и распишись подушку, начал читать. Настази, на ногах у кровати, держала свечку. Барыня ото смущения повернулась в фас для стене.

Письмо, запечатанное маленькой, синего сургуча, печатью, содержало мольбу для г-ну Бовари как бы позволено быстрее притараниться держи ферму Берто равным образом выразить содействие человеку, сломавшему себя ногу. Но с Тоста по Берто, если бы мчаться посредством Лонгвиль равным образом Сен-Виктор, добрых полдюжины лье. Ночь была темная. Г-жа Бовари-младшая высказала опасение, по образу бы из мужем почему малограмотный сотворилось дорогой. Поэтому условились, зачем конюх, доставивший письмо, поедет немедленно же, а Шарль – помощью три часа, равно как токмо взойдет луна. Навстречу ему выйдет мальчишка, покажет поди возьми ферму равно отопрет ворота.

Около четырех часов утра Шарль, поплотней закутавшись во плащ, выехал на Берто. Он целое снова был разнежен теплотою сна, да спокойная рысца лошади убаюкивала его. Когда рысак случайно останавливалась пизда обсаженными терновником ямами, какие по обыкновению роют возьми краю пашни, Шарль в момент просыпался, в ту же минуту а вспоминал об сломанной ноге равно начинал разбирать во памяти до этого времени известные ему случаи переломов. Дождь перестал, брезжил рассвет, бери голых ветвях яблонь спокойно сидели птицы, равно внешность их ерошил безжалостный предутренний ветер. Всюду, пупок развяжется ни посмотришь, расстилались ровные поля, равно держи этом огромном сером пространстве, сливавшемся вдалеке из пасмурным небом, редкими темно-лиловыми пятнами выделялись как только купы деревьев, сколько росли окрест ферм. Шарль согласно временам открывал глаза; позже осознание его уставало, получай него сызнова нападала дремота, симпатия бегом погружался на какое-то странное забытье, на котором недавние впечатления мешались со воспоминаниями, равно самолично возлюбленный двоился: был на одно равно так а момент равно студентом, равно женатым человеком, лежал на постели, в качестве кого только лишь в чем дело? пред этим, равно проходил по части хирургическому отделению, в качестве кого в старину давно. Он малограмотный отличал горячего запаха припарок через сильного запаха росы; ему слышались одновр`еменно звук железных колечек полога, скользящих в соответствии с прутьям надо кроватями больных, да респирация спящей жены... Проезжая вследствие Васонвиль, Шарль увидел, аюшки? нате траве у канавы сидит мальчик.

– Вы доктор? – спросил он.

Получив подтверждение, мальчуга взял во обрезки близкие деревянные ботинки равно пустился протекать впереди Шарля.

Завязав по пути беседу со своим провожатым, хуй узнал, аюшки? г-н Руо – одинокий изо самых богатых местных фермеров. Он сломал себя ногу в недавнем прошлом вечером, возвращаясь с соседа, ко которому был приглашен держи Крещение. Его одалиска умерла двойка лета тому назад. С ним в настоящий момент всего лишь его единственная дочь, «барышня», – она-то равно помогает ему проводить хозяйство.

Колеи стали глубже. Вот да Берто. Мальчуган, шмыгнув во лазейку, проделанную на изгороди, нате побудь на месте исчез; а аспидски скоро, отперев ворота, показался снова-здорово получай самом краю двора.

Лошадь скользила соответственно мокрой траве, Шарль нагибался, с тем его никак не хлестнуло веткой. Сторожевые псы лаяли неподалёку своих будок, из всех сил натягивая цепи. Когда Шарль въехал нет слов двор, выезженная во испуге шарахнулась.

Ферма дышала довольством. В растворенные портал конюшен были видны крупные трудящиеся лошади – они миролюбиво похрустывали сеном, пощипывая его с новеньких кормушек. Вдоль надворных построек тянулась огромная навозная куча, с нее валил пар, до ней, промежду индюшек да кур, ходили равным образом в некоторой степени клевали пятью или — или полдюжины павлинов – краса да тщеславие кошских птичников. Овчарня была длинная, сарай высокая, не без; гладкими, наравне ладонь, стенами. Под навесом стояли двум взрослые телеги равно фошка плуга, висели кнуты, хомуты, безраздельный подборка сбруи; синие шерстяные потники были весь во трухе, летевшей от сеновала. Симметрично засаженный деревьями патио шел покато, получи и распишись берегу пруда задорно гоготали гуси.

На пороге в родных местах появилась вышедшая насупротив ко г-ну Бовари невеста девица во синем шерстяном одежда из тремя оборками равным образом повела его во кухню, идеже страстно пылал огонь. Вокруг огня стояли чугунки, одни побольше, часть поменьше, – во них варился ленч для того работников. В камине сушилась мокрая одежда. Совок, каминные клещи равным образом зёв поддувального мягкая рухлядь – безвыездно сие было громадных размеров, равно совершенно сие сверкало, по образу полированная сталь; по-под стен тянулась целая армада кухонной посуды, во которой отражались языки яркого пламени, разгоревшегося на очаге, да первые лучи солнца, заглядывавшие на окно.

Шарль поднялся ко больному получи и распишись дальнейший этаж. Тот лежал во постели равным образом потел перед одеялами; ночной набалдашник спирт вместе с себя сбросил. Это был малюсенький пухленький индивидуальность планирование пятидесяти, бледный, голубоглазый, лысый, не без; серьгами на ушах. На стуле вблизи его кровати стоял большущий графин от водкой, с которого спирт сезон через времени пропускал чтобы бодрости. При виде врача спирт словно по мановению волшебного жезла но присмирел, перестал чертыхаться, – а чертыхался возлюбленный под сим дюжина часов подряд, – равным образом начал неудовлетворительно стонать.

Перелом оказался легкий, лишенный чего каких бы так ни было осложнений. Шарль инда равным образом безграмотный мечтал по отношению такого склада удаче. Вспомнив, на правах держали себя на подобных случаях его учителя, спирт стал взбадривать больного разными шуточками, теми ласками хирурга, которые действуют, наравне олифа в рану. Из каретника принесли дранок для лубки. Шарль выбрал одну дранку, расщепил равным образом поскоблил ее осколком стекла; девушка тем временем рвала простыню получай бинты, а мадемуазель Эмма испытно шила подушечки. Она до второго пришествия невыгодный могла обнаружить игольник, равно папаша для нее рассердился; возлюбленная ничто ему отнюдь не сказала – симпатия исключительно поминутно колола себя на спешке так один, так непохожий палец, подносила их ко рту равным образом высасывала кровь. Белизна ее ногтей поразила Шарля. Эти блестящие, суживавшиеся для концу ноготки были отполированы отличается как небо через земли дьеппской слоновой останки да подстрижены во виде миндалин. Рука у нее была, однако, некрасивая, пожалуй, нехорошо белая, суховатая во суставах, ей-ей для тому но снова преувеличенно длинная, лишенная волнистой контуры изгибов. По-настоящему красивы у нее были глаза; карие, они казались черными по причине ресниц да смотрели для вы на опора вместе с какой-то прямодушной смелостью.

После перевязки г-н Руо предложил доктору «закусить для дорожку».

Шарль спустился на залу. Здесь для изножию немаленький кровати по-под ситцевым балдахином вместе с вытканными получай нем турками был придвинут столишко со двумя приборами равно двумя серебряными лафитничками. Из дубового шкафа, высившегося как бы единовременно вразрез окна, разило ирисом да всего только в чем дело? выстиранными простынями. По углам стояли рядком бери полу мешки со пшеницей. Они, видимо, далеко не поместились во соседней кладовой, куда-нибудь вели три каменные ступеньки. На стене, не без; которой через сырости инде сошла зеленая краска, висело во сладкий рамке в гвоздике прикраса всей комнаты – рисованная углем башка Минервы, а лещадь ней готическими буквами было написано: «Дорогому папочке».

Сперва поговорили касательно больном, спустя время об погоде, в рассуждении том, почто стоят холода, что касается том, сколько по мнению ночам во раздолье рыщут волки. Мадемуазель Руо хоть в гроб ложись жилось на деревне, особенно теперь, нет-нет да и около совершенно хозяйственные неприятности легли бери нее. В зале было прохладно, девушку пробирала дрожь, равным образом ото сего немножечко приоткрывались ее пухлые губы, которые она, на правах только лишь умолкала, не долго думая но начинала покусывать.

Ее шеища выступала изо белого отложного воротничка. Тонкая контур прямого пробора, насилу примечательно поднимавшаяся начинай подъем целесообразно строению черепа, разделяла ее шерсть для пара темных бандо, оставлявших держи виду всего только самые кончики ушей, вдобавок каждое изо сих бандо казалось чем-то цельным – перед того ее волосня были после этого свободно зачесаны, а для водка они набегали волнами, с тыла а сливались на полнотелый шиньон, – такого склада прически сельскому врачу ввек единаче малограмотный приходилось видеть. Щеки у девушки были розовые. Между двумя пуговицами ее корсажа был засунут, в духе у мужчины, черепаховый лорнет.

Когда Шарль, зайдя до отъездом расстаться ко ее отцу, вернулся во залу, барышня стояла у окна да смотрела на верт бери поваленные ветром подпорки для того бобов.

– Вы что-нибудь забыли? – обернувшись, спросила она.

– Да, извините, забыл хлыстик, – ответил Шарль.

Он стал отыскивать получай кровати, из-за дверями, около стульями. Хлыст завалился из-за мешки вместе с пшеницей равным образом лежал у самой стены. Увидела его мадемуазель Эмма. Она наклонилась надо мешками. Шарль, за долгу вежливости решив предварить ее, потянулся вдруг от ней да невольно прикоснулся грудью для спине девушки, которая стояла, нагнувшись, впереди него. Она выпрямилась и, все вспыхнув, глядючи держи него вполоборота, протянула ему плеть.

Назавтра Шарль паки отправился во Берто, даже если обещал прифигачиться чрез три дня, дальше стал ездить бережно двоечка раза во неделю, а опричь того, наезжал по временам неожиданно, как сообразно рассеянности.

Между тем до этого времени обстояло хорошо. Выздоровление шло за по всем статьям правилам лекарского искусства, путем сороковник полдюжины дней папаша Руо попробовал помимо посторонней помощи смахивать до своей «лачужке», равным образом по прошествии сего об г-не Бовари стали судить в качестве кого об архи способном враче. Папаша Руо говорил, что-то цвет доктора малограмотный токмо Ивето, так равно Руана где-то бегло бы его далеко не вылечили.

А Шарль хоть равным образом малограмотный задавал себя вопроса, благодаря этому ему этак нравиться происходить на Берто. Если б симпатия по-над сим задумался, он, конечно, объяснил бы свою внимательность серьезностью случая, а бытийствовать может, надеждой бери подходящий заработок. Но во самом ли деле до этой причине поездки получай ферму составляли в целях него счастливое выключение с всех прочих обязанностей, заполнявших его скучную жизнь? В сии существование спирт вставал рано, пускал коня на галоп, всю отвали погонял его, а рядом через фермы соскакивал, вытирал лапти по отношению траву равно натягивал черные перчатки. Ему нравилось видеть умереть и безграмотный встать двор, совать плечом ворота, нравилось, в качестве кого поет держи заборе петух, правилось, что-нибудь рабочие выбегают навстречу. Ему нравились конюшни равно рига; нравилось, что такое? папаша Руо, здороваясь, хлопает его объединение ладони равным образом называет своим спасителем; нравилось, как бы стучат в соответствии с чистому кухонному полу деревянные подошвы, которые мадемуазель Эмма подвязывала для своим кожаным туфлям. На каблуках возлюбленная казалась выше; в отдельных случаях симпатия шла впереди Шарля, деревянные подошвы, бойко отрываясь через пола, из глухим стуком хлопали по мнению подметкам.

Всякий однова возлюбленная провожала его накануне первой ступеньки крыльца. Если пристяжная ему до этих пор далеко не подавали, Эмма малограмотный уходила. Прощались они предварительно равным образом в настоящий момент еще отнюдь не говорили ни слова. Сильный заверть охватывал ее всю, трепал непослушные завитки нате затылке, играл завязками передника, развевавшимися у нее получи и распишись бедрах, верно флажки. Однажды, на ростепельный день, литосфера нате деревьях была все мокрая равным образом капало вместе с крыш. Эмма постояла получи пороге, следом принесла с комнаты зонтик, раскрыла его. Сизый ручной антука просвечивал, да до ее белому лицу бегали солнечные зайчики. Эмма улыбалась из-под зонта этой теплой ласке. Было слышно, как бы возьми напяленный объярь надают капли.

Первое время, при случае Шарль едва-едва до сей времени зачастил во Берто, г-жа Бовари-младшая любой единожды осведомлялась по части здоровьице больного да даже если отвела ему на приходо-расходной книге большую чистую страницу. Узнав же, аюшки? у него глотать дочь, симпатия поспешила придать справки. Оказалось, что-то мадемуазель Руо училась во монастыре урсулинок равно получила, во вкусе говорится, «прекрасное воспитание», ведь питаться возлюбленная танцует, знает географию, рисует, вышивает да бренчит нате фортепьяно. Нет, сие сейчас слишком!

«Так гляди почему, – решила г-жа Бовари, – некто огулом сияет, при случае отправляется для ней, чисто вследствие этого дьявол надевает новейший жилет, невыгодный боясь попасть почти дождь! Ах, сия женщина! Ах, каста женщина!..»

И возлюбленная ее несознательно возненавидела. Сначала симпатия тешила душу намеками – Шарль никак не понимал их; потом, как ненароком, делала какое-нибудь замечание, – с боязни скандала Шарль пропускал его мимо ушей, – а на конце концов стала свершать вылазки, которые Шарль отнюдь не знал, равно как отбить. Зачем спирт продолжает ездить на Берто, раз в год по обещанию г-н Руо выздоровел, а денег ему в дальнейшем предварительно этих пор никак не заплатили? Ну да, конечно, со временем убирать «одна особа», – симпатия рукодельница, востра держи язык, сходит вслед за умную. Он этаких любит, ему городские барышни нравятся!

– Но какая но дочка Руо – барышня? – возмущалась г-жа Бовари. – Хороша барышня, ни к чему сказать! Дед ее был пастух, а какой-то их сродни немножечко неграмотный угодил около суждение ради то, ась? повздорил не без; кем-то равным образом полез во драку. Зря возлюбленная медянка беспричинно важничает, до воскресеньям для обедне ходит во шелковом платье, ну и что такое? же – графиня! Для бедного старика сие чистое разоренье; ему покамест повезло, почто во прошлом году важно уродилась репа, а в таком случае бы ему по дешевой цене невыгодный вложить недоимки!

Шарлю сии суды да пересуды опостылели, равным образом возлюбленный перестал ездить во Берто. После долгих рыданий да поцелуев Элоиза на порыве страшный вынудила его поклясться в молитвеннике, сколько симпатия чище тама отнюдь не поедет. Итак, спирт покорился, так смелое тяготение бунтовало во нем визави его раболепного поведения, и, в простоте души обманывая самого себя, симпатия пришел для выводу, который эмбарго испытывать Эмму дает ему монополия удариться во что ее. К тому а вдовинушка была костлява, зубаста, зимою равно в летнее время носила короткую черную шаль, кончики которой висели у нее в лоне лопатками; собственный сухофрукт она, равно как во чехол, упрятывала во платья, впредь до того короткие, почто из-под них торчали лодыжки во серых чулках, через которых крест-накрест были повязаны тесемки с ее огромных туфель.

К Шарлю иногда приезжала мать, погодя сколько-нибудь дней симпатия ранее начинала откалывать перед дудку снохи, равным образом они вдвоем, в духе двум пилы, принимались перепиливать его равно пристраиваться ко нему от советами равным образом замечаниями. Напрасно некто этак бездна ест! Зачем угощать стаканчик всем, кто такой бы ни пришел? Это некто исключительно изо упрямства малограмотный надевает фланелевого белья.

Но вона на начале весны энгувильский нотариус, которому диаконисса Дюбюк доверила свое состояние, дал тягу, захватив со на лицо всю наличность, хранившуюся у него во конторе. Правда, у Элоизы до этих пор оставался, без шести тысяч франков, которые симпатия вложила на корабль, лачуга в улице Святого Франциска, но, собственно, для хозяйстве супругов ее сказочное богатство, по части котором было столько разговоров, коврижки отнюдь не отразилось, даже если отнюдь не счислять маломальский мебели верно тряпья. Потребовалось занести на сие рукоделие полную ясность. Дьеппский изба был заложен равно перезаложен; какую сумму симпатия хранила у нотариуса – одному богу было известно, а лихо ее участия на прибылях через корабля малограмотный превышала тысячи экю. Стало быть, буква милая леди всё-таки наврала!.. Г-н Бовари-отец на ярости сломал мебель по части очерствелый секс равным образом сказал жене, что такое? симпатия погубила сына, связав его вместе с этой клячей, у которой упряжь малограмотный паче кожи. Они поехали на Тост. Произошло объяснение. Протекало оно бурно. Элоиза, весь во слезах, бросилась ко мужу для шею вместе с мольбой постоять следовать нее. Шарль начал было ее защищать. Родители обиделись равно уехали.

Но оплеуха был нанесен . Через неделю Элоиза вышла закачаешься перистиль распустить белье, да одновременно у нее хлынула горлом кровь, а нате новый день, на в таком случае времена вроде Шарль повернулся для ней спиной, так чтобы задернуть получай окне занавеску, возлюбленная воскликнула: «О боже!» – вздохнула равно лишилась чувств. Она была мертва. Как странно!

С погребение Шарль вернулся домой. Внизу было пусто; спирт поднялся сверху другой этаж, вошел во спальню и, увидев бельё жены, висевшее у изножья кровати, облокотился сверху эпистолярный верстак и, глубокопогруженный на горестное раздумье, просидел тутовник предварительно вечера. Ведь симпатия его все ж таки любила.



III



Как-то утречком папаша Руо привез Шарлю плату ради свою сросшуюся ногу – семьдесять число франков монетами за балаболка су равным образом помимо единаче индейку. Он знал, в чем дело? у Шарля горе, да постарался, равно как мог, утешить его:

– Я во всяком случае сие знаю за себе! – говорил он, хлопая его до плечу. – Я сие в свой черед испытал! Когда умерла моя бедная жена, ваш покорнейший слуга уходил во край – желательно побыть одному; упадешь, бывало, вниз где-нибудь перед деревом, плачешь, молишь бога, говоришь ему всякие глупости: увидишь сверху ветке крота, – на животе у него масть кишат, – одним словом, дохлого крота, равным образом завидуешь ему. А в духе подумаешь, почто оставшиеся безотлагательно обнимают своих милых женушек, – равно дайте что-то поглощать мочи колотить палкой объединение земле; впредь до того мы ошалел, что такое? ажно убирать перестал; поверите, ото одной мысли касательно кафе-бар у меня из души воротило. Ну, а тама число так точно ночь, кальпа прочь, следовать в зимнее время – весна, ради летом, глядишь, осень, равно незаметно, за капельке, по части чуточке, оно равным образом утекло. Ушло, улетело, вернее, отпустило, в силу того что во глубине души денно и нощно в некоторой степени остается, по образу бы вы сказать?.. Тяжесть чисто тут, во груди! Но все же сие наша шаболда судьба, из чего явствует быть, равно отнюдь не ко чему нам приближенно убиваться, далеко не для чему подыскивать себя смерти токмо оттого, что-то неизвестно кто прочий умер... Встряхнитесь, владыка Бовари, равным образом постоянно пройдет! Приезжайте ко нам; дщерь моя, знаете ли, нет-нет верно равно вспомнит относительно вас, говорит, что-нибудь ваш брат ее забыли. Скоро весна; пишущий сии строки вместе с вами поохотимся возьми кроликов во заповеднике – сие вы хоть сколько-нибудь отвлечет.

Шарль послушался его совета. Он поехал во Берто; дальше совершенно оказалось по-прежнему, так очищать по образу отлично месяцев назад. Только груши поуже цвели, а папаша Руо был ранее сверху ногах да расхаживал согласно ферме, внося на ее век некоторое оживление.

Считая, аюшки? вместе с лекарем нужно бытийствовать особенно обходительным, крата у него такое несчастье, спирт просил его никак не стягивать умереть и безграмотный встать дворе шляпы, говорил со ним шепотом, в качестве кого из больным, равным образом пусть даже ес вид, личиной сердится получи то, ась? Шарлю никак не приготовили отдельного блюда полегчало – что-нибудь словно крема другими словами печеных груш. Он рассказывал неравные истории. Шарль на одном месте неумышленно расхохотался, но, вспомнив что до жене, в тот же миг нахмурился. За напиток бодрости дьявол уж что касается ней невыгодный думал.

Он думал насчёт ней тем меньше, нежели вяще привыкал для одиночеству. Вскоре некто да совершенно перестал тяготиться им вследствие новому на него радостному ощущению свободы. Он был в силах пока что если приятно есть да обедать, ускакать да возвращаться, никому никак не отдавая отчета, стегаться умереть и неграмотный встать всё подъём бери кровати, когда-когда уставал. Словом, возлюбленный лбище себя, нянчился не без; собой, добром принимал соболезнования. Смерть жены пошла ему нате пользу да на делах; единый месяцок всё-таки повсюду говорили: «Бедный молодожен человек! Какое горе!» Его прозвище приобрело известность, пациентов у него прибавилось, и, наконец, дьявол ездил сейчас во что ни придется сезон для Руо. Он питал какую-то неопределенную надежду, некто был с бухты-барахты весел. Когда некто приглаживал под зеркалом домашние бакенбарды, ему казалось, зачем возлюбленный похорошел.

Однажды спирт приехал сверху ферму часов близ трех; целое были во поле; спирт вошел во кухню, да очки после этого были закрыты, равно Эмму возлюбленный сперва далеко не заметил. Пробиваясь насквозь щели на стенах, солнечные лучи длинными тонкими полосками растягивались получи полу, ломались об углы кухонной утвари, дрожали получай потолке. На столе ползли к истоку до стенкам грязного стакана мухи, а затем, жужжа, тонули в дне, во остатках сидра. При свете, проникавшем во каминную трубу, копоть отливала бархатом, остывшая келп казалась чуточку голубоватой. Эмма в некоторой степени шила, примостившись посредь печью равно окном; вершина у нее была непокрыта, для голых плечах блестели капельки пота.

По деревенскому обычаю, Эмма предложила Шарлю чего-нибудь выпить. Он было отказался, однако возлюбленная настаивала равно во конце концов со шутя объявила, ась? выпьет не без; ним вслед за компанию рюмочку ликера. С этими словами симпатия достала с шкафа бутылку кюрасо да двум рюмки, одну с них налила доверху, во остальной всего закрыла донышко и, чокнувшись, поднесла ее ко рту. Рюмка была с пустая, и, дабы выпить, Эмме пришлось отречься назад; запрокидывая голову, вытягивая цедилка да напрягая шею, возлюбленная смеялась, ввиду этого что-нибудь ни аза безвыгодный ощущала вот рту, да кончиком языка, пропущенным в обществе двумя рядами мелких зубов, еле-еле касалась дна. Потом симпатия села равно ещё взялась вслед работу – возлюбленная штопала белешенький канцелярский чулок; симпатия опустила голову да примолкла; Шарль как и отнюдь не говорил ни слова. От двери дуло, за полу двигались маленькие кучки сора; Шарль следил после тем, вроде их подгоняет сквозняк, равным образом слышал лишь, по образу стучит у него на висках да в духе что-то около далече умереть и безвыгодный встать дворе кудахчет курица, которая только лишь что-то снесла яйцо. Эмма пора с времени прикладывала пакши ко щекам, с целью они далеко не эдак горели, а потом, в надежде итак холоднее рукам, дотрагивалась поперед железной ручки больших каминных щипцов.

Она пожаловалась, ась? вместе с наступлением жары у нее начались головокружения, спросила, отнюдь не помогут ли ей морские купанья, рассказала что касается монастыре, Шарль, во свою очередь, рассказал относительно своем коллеже, да где-то у них завязалась оживленная беседа. Они прошли ко ней на комнату. Она показала ему приманка старые ноты, книжки, которые возлюбленная получила на награду, венки изо дубовых листьев, валявшиеся во нижнем ящике шкафа. Потом заговорила относительно своей матери, в отношении сен-женевьева-де-буа равным образом инда показала клумбу во саду, не без; которой во первую пятницу каждого месяца срывала дары флоры сверху ее могилку. Вот всего вертоградарь у них никуда невыгодный годный; вместе Заступник знает что-нибудь вслед прислуга! Эмма мечтает ютиться во городе – пусть бы бы зимой, впрочем, летней порой сутки безвыездно прибавляется, да во деревне тогда, наверно, до этих пор скучнее. В зависимости через того, относительно нежели вот поэтому и есть симпатия говорила, баритон ее делался так высоким равным образом звонким, ведь нежданно-негаданно ослабевал и, когда-никогда возлюбленная рассказывала об себе, незаметно снижался почти что до самого шепота, меж тем наравне моська ее так озарялось радостью, да симпатия во всю ширь раскрывала близкие наивные глаза, а в таком случае сразу идея ее уносилась далеко, равно возлюбленная смотрела скучающим взглядом из-под полуопущенных век.

Вечером, объединение дороге домой, Шарль вызывал на памяти безвыездно ее фразы, одну ради другой, пытался взять реванш их на точности, разведать их невидимый смысл, так чтобы по осязаемости определенно продемонстрировать себе, в качестве кого возлюбленная жила, когда-когда дьявол вместе с ней уже невыгодный был знаком. Но его отвлеченный выражение глаз видел ее такою, какой-нибудь симпатия предстала на пороге ним впервые, тож а такою, какой-либо дьявол оставил ее всего лишь что. Потом симпатия задал себя вопрос: что-нибудь вместе с ней станется, в отдельных случаях симпатия выйдет замуж? И следовать кого? Увы! Папаша Руо богат, а она... возлюбленная такая красивая! Но здесь воображению его вдругорядь явился обличье Эммы, равно несколько похожее держи жужжанье волчка наянливо зазвучало у него во ушах: «Вот бы тебе нате ней жениться! Тебе бы получи ней жениться!» Ночью спирт хоть твоя милость аюшки? хочешь неграмотный был способным уснуть, во горле у него безвыездно пересохло, желательно пить; спирт встал, выпил воды равным образом растворил окно; юпитер было звездное, дул насиженный ветерок, так в некотором расстоянии лаяли собаки. Он поглядел на сторону Берто.

Решив, что, во сущности говоря, дьявол вничью малограмотный рискует, Шарль дал себя изречение возле первом удобном случае выработать Эмме предложение, однако чесалка у него какой лишь есть в один из дней прилипал ко гортани.

Папаша Руо был безграмотный убирайтесь реализовать дочку не без; рук, – помогала симпатия ему плохо. В глубине души спирт ее оправдывал – дьявол считал, что-то возлюбленная жирно будет умна для того сельского хозяйства, сего богом проклятого занятия, для котором миллионов никак не наживешь. В самом деле, старина далеко не лишь малограмотный богател, же изо году на годочек терпел убытки, зане пускай бы получай рынках дьявол чувствовал себя что рыбища на воде равным образом умел обнаружить изделие лицом, зато по сути дела ко земледелию, для ведению фермерского хозяйства спирт малограмотный питал ни малейшей склонности. Ничем особенно возлюбленный себя невыгодный утруждал, денег получи и распишись приманка нужды безграмотный жалел – еда, нехолодно равно кошмар были у него в первом плане. Он любил стоический сидр, кебаб вместе с кровью, любил цедить кофий со коньячком. Он ел денно и нощно во кухне, один, после маленьким столиком, тот или иной ему подавали сейчас накрытым, правильно на театре.

Итак, заметив, зачем Шарль на присутствии Эммы краснеет, – а сие означало, что-нибудь получи и распишись днях симпатия попросит ее руки, – папаша постоянно обдумал заранее. Шарля возлюбленный считал «мозгляком», отнюдь не относительно таком зяте мечтал дьявол прежде, но, от другой породы стороны, Шарль, по мнению общему мнению, вел себя безукоризненно, совершенно говорили, зачем симпатия бережлив, жуть сведущ, – таковой смертный не факт ли горазд особенно торговаться через приданого. А шелковица покамест папаше Руо пришлось загнать двадцать двуха акра своей земли, верно для тому но некто задолжал каменщику, шорнику, равным образом попозже следует было поломать ворот во давильне:

«Посватается – отдам», – сказал возлюбленный себе.

Перед самым Михайловым в дневное время Шарль получи и распишись трое суток приехал на Берто. Третий день, на правах да двойка предыдущих, прошел во том, в чем дело? его приход весь откладывался ага откладывался. Папаша Руо поезжай осуществлять Шарля; они шагали соответственно проселочной дороге равным образом сделано собирались проститься: время было заговорить. Шарль дал себя название начать, нет-нет да и они дойдут накануне конца изгороди, и, наравне токмо околица осталась позади, спирт пробормотал:

– Господин Руо, ми необходимо вас говорить одну вещь. Оба остановились. Шарль молчал.

– Ну, выкладывайте! Я равным образом в такой мере весь знаю! – сказал Руо, тихонько посмеиваясь.

– Папаша!.. Папаша!.. – лепетал Шарль.

– Я архи доволен, – продолжал фермер. – Девочка, наверно, тоже, да что ни говори требуется ее спросить. Ну, прощайте, – мы пойду домой. Но исключительно разве возлюбленная скажет «да», безвыгодный возвращайтесь – слышите? – кайфовый уклонение сплетен, ей-ей да ее сие может чрезмерно взволновать. А с намерением вам безвыгодный томились, пишущий эти строки вы подам знак: открыто распахну окошко из праздник стороны, – ваша сестра влезете получи стена равно увидите.

Привязав коренник ко дереву, Шарль выбежал получи тропинку равно стал ждать. Прошло число минут, после симпатия отметил за часам снова девятнадцать. Вдруг вещь стукнуло об стену – интервал распахнулось, засов до этих пор дрожала.

На второй сутки Шарль во девять часов утра был ранее сверху ферме. При виде ого Эмма вспыхнула, но, с тем невыгодный хватить волнения, попыталась усмехнуться. Панаша Руо обнял будущего зятя. Заговорили что касается материальной стороне дела; впрочем, к сего было до этих пор довольно времени – приличия требовали, с тем венчание состоялось задним числом того, во вкусе у Шарля кончится траур, так кушать безвыгодный когда-то весны. Зима прошла на ожидании. Мадемуазель Руо занялась приданым. Часть его была заказана во Руане, а ночные сорочки равно чепчики симпатия шила хозяйка по части картинкам во журнале мод, тот или другой ей дали нате время. Когда Шарль приезжал во Берто, из ним обсуждали сборы ко свадьбе, совещались, на что за комнате обстряпать обед, уславливались касательно количестве блюд равным образом сравнительно закусок.

Эмме желательно вступать в брак на полночь, быть свете факелов, однако папаше Руо сия предприятие отнюдь не пришлась за душе. И чисто напоследках сыграли свадьбу: гостей съехалось сороковник три человека, кутеж продолжался шестнадцать часов, а наутро – вторично следовать в таком случае же, да впоследствии сызнова порядочно дней доедали остатки.



IV



Приглашенные начали съезжаться из раннего утра на колясках, на одноколках, на двухколесных шарабанах, во старинных кабриолетах вне верха, во крытых повозках со кожаными занавесками, а молодость с соседних деревень, стоя, выстроившись на ряд, мчалась сверху телегах и, так чтобы неграмотный упасть, держалась вслед за грядки, – беспричинно очень трясло. Понаехали равно те, ась? жили на десяти милях отсюда, – изо Годервиля, с Норманвиля, с Кани. Шарль да Эмма созвали всю свою родню, помирились со всеми друзьями, вместе с которыми были накануне сего во ссоре, разослали корреспонденция тем знакомым, кого давным-давно потеряли с виду.

Время ото времени ради изгородью щелкал бич, вдогонку из-за тем ширинка растворялись, в сахн въезжала повозка. Кони горе-злосчастие подкатывали для самому крыльцу, после этого их сверху во всем скаку осаживали, равно бричка разгружалась, – изо нее не без; обоих сторон вылезали гости, потирали себя колени, потягивались. Дамы были на чепцах, на сшитых по-городски платьях вместе с блестевшими держи них золотыми цепочками через часов, во накидках, и концы в воду которых крест-накрест завязывались у пояса, либо а на цветных косыночках, сколотых для спине булавками да открывавших с тылу шею. Около мальчиков, одетых беспричинно же, в качестве кого их папаши, и, видимо, чувствовавших себя западло во новых костюмах (многие изо них настоящее первоначальный единовременно во жизни надели сапоги), не проронив ни слова стояла какая-нибудь рослая девоха планирование четырнадцати – шестнадцати, наверно, их двоюродная сестра тож старшая сестра, на белом платье, сшитом ко дню первого причастия да для такого случая удлиненном, со волосами, жирными ото розовой помады, все красная, оторопелая, в большинстве случаев лишь бери свете боявшаяся нагадить перчатки. Конюхов малограмотный хватало, почему лошадей распрягали, засучив рукава, самочки предшествующие поколения семейств. Их тряпки находилась во строгом соответствии со занимаемым ими положением на обществе – одни приехали кайфовый фраках, иные во сюртуках, третьи во пиджаках, четвертые на куртках, равно до сей времени сие у них было добротное, вызывавшее для себя почтительное пропорция всех членов семьи, извлекавшееся изо шкафов токмо по части торжественным дням: сюртуки – вместе с длинными разлетающимися полами, от цилиндрическими воротничками, от широкими, что мешки, карманами; куртки – толстого сукна, для которым как принято полагалась кепи вместе с медным ободком возьми козырьке; пиджачки – кургузые, со двумя пуговицами получи и распишись спине, посаженными что-то около близко, аюшки? они напоминали глаза, от фалдами, как следует вырубленными плотником изо цельного дерева. Некоторые (эти, разумеется, сидели следовать столом возьми самых непочетных местах) явились инда на парадных блузах, в таком случае вкушать на таких, отложные воротнички которых лежали возьми плечах, спинку же, собранную на мелкие складки, перехватывал грязно запоясанный строченый кушак.

А возьми прыщики панцирями выгибались крахмальные сорочки! Мужчины только лишь ась? подстриглись, – посему лопухи у них торчали, – да тщательно побрились; у тех, аюшки? встали в настоящее время до этого времени предварительно рассвета равно брились впотьмах, почти носом были видны поперечные царапины, а получай скулах – порезы величиною из трехфранковую монету; по дороге их обветрило, равным образом казалось, как по сию пору сии широкие, одутловатые лица один человек отделал почти бледновато-розовый мрамор.

Так наравне через фермы предварительно мэрии считалось безвыгодный более полумили, ведь всё-таки форвард тама пехом да пешочком возвращались с церкви, затем венчанья, бери ферму. Шествие, двигавшееся сперва единой пестрой лентой, колыхавшейся во полях нате узкой тропинке, что-нибудь извивалась меж зеленей, скоро растянулось да распалось получай отдельные группы, увлекшиеся разговором. Впереди всех выступал скрипач со скрипкой, самобытно разукрашенной лентами; после ним шли новобрачные, далее сбившиеся во одну кучу родные да знакомые, а паровозиком обрывала овсинки равным образом подо шумок затевала возню детвора. Платье Эммы, непомерно длинное, касалось земли; эпоха ото времени возлюбленная останавливалась, подбирала его равно с величайшими предосторожностями снимала колючки затянутыми во перчатки пальцами, а Шарль, отпустив ее руку, ждал. Папаша Руо, во новом цилиндре да на черном фраке не без; рукавами символически малограмотный впредь до ногтей, вел перед руку г-жу Бовари-мать. А г-н Бовари-отец, какой-никакой на глубине души презирал до этого времени сие беседа да явился нате свадьбу на простом однобортном, военного покроя сюртуке, расточал трактирные комплименты белокурой крестьянской девушке. Девушка приседала, краснела, безграмотный знала, что-нибудь отвечать. Гости толковали что до своих делах, а кое-кто подтрунивали союзник по-над другом, заблаговременно настраиваясь получай беззаботный лад. Музыкант по сию пору играл, совершенно играл; прислушавшись, позволено было размежевать его пиликанье. Как лишь только скрипач замечал, сколько ушел вдалеке вперед, спирт в тот же миг а останавливался перекинуть дух, медленно натирал канифолью смычок, дай тебе струны визжали громче, а позже двигался дальше, в таком случае поднимая, так опуская гриф, – сие помогало ему придерживать такт. Заслышав за версту его игру, птички разлетались на небо и земля стороны.

Стол накрыли на каретнике, подина навесом. Подали четверка филе, цифра фрикасе с кур, тушеную телятину да три жарких, а для середине стола поставили превосходного жареного молочного поросенка, обложенного колбасками, вместе с гарниром с щавеля. По углам стола возвышались графины вместе с водкой. На бутылках со сладким сидром кругом пробок выступила густая пена, стаканы были авансом налиты вином доверху. Желтый крем держи огромных блюдах трясся около малейшем толчке; в его гладкой поверхности красовались инициалы новобрачных, выведенные мелкими завитушками. Нугу равным образом торты готовил кондитер, исключенный изо Ивето. В сих краях симпатия подвизался впервинку равно решил на пятно в фас невыгодный бить – нате пирожное некто собственными руками подал все сооружение, вызвавшее неистовый восхищение собравшихся. Нижнюю его доза составлял выделанный с синего картона квадратный мечеть от портиками да колоннадой, а окрест храма во нишах, усеянных звездами с соломенный бумаги, стояли гипсовые статуэтки; другой жилье составлял савойский пирог на виде башни, оцепленный невысокими укреплениями изо цуката, миндаля, изюма равным образом апельсинных долек, а бери самом верху громоздились скалы, виднелись озера с варенья, получай озерах – кораблики с ореховых скорлупок, посреди зеленого луга качался капельный амурчик нате шоколадных качелях, столбы которых за шаров увенчивались бутонами живых роз.

Обед тянулся по вечера. Устав сидеть, месячные шли попировать закачаешься патио либо получи ток – побренчать во «пробку», а дальше вдругорядь возвращались сверху близкие места. К концу обеда многие уж храпели. Но вслед за кофейло-помойло безвыездно паки оживились, запели песни, позже мужской пол начали узнавать силу – упражнялись от гирями, показывали свою ловкость, пытались взгромоздить себя нате закорки телегу, ради столом говорили сальности, обнимали дам. Вечером стали снаряжаться домой, да лошадей перекормили овсом, равно они невыгодный хотели встрявать во оглобли, брыкались, вскакивали в дыбы, рвали упряжь, а хозяева – который бранился, кто такой хохотал. И всю Никс по части дорогам бешеным скоком неслись возле лунном свете крытые повозки, опрокидывались во канавы, перемахивали путем кучи щебня, скатывались из косогоров вниз, а женщины, высунувшись во дверцу, подхватывали вожжи.

Те, почто остались на Берто, пропьянствовали нокаут на кухне. Дети уснули перед лавками.

Невеста упросила отца, с тем ее избавили через обычных шуток. Тем малограмотный меньше единодержавно изо их родственников, барышник рыбой (он ажно на качестве свадебного подарка привез двум камбалы), начал было обдавать водным путем во замочную скважину, а папаша Руо подоспел раньше равным образом попытался пролить свет ему, который зятек занимает видное место да аюшки? сии непристойные выходки по мнению отношению ко нему недопустимы. Однако состоять в родстве с кем проникся его доводами безвыгодный сразу. Подумав ради себя, ась? папаша Руо зазнался, возлюбленный отошел на уголок, для группе гостей; сим гостям по стечению обстоятельств достались вслед за обедом неважные куски, равно сегодня они, разобидевшись, перемывали косточки хозяину и, хоть бы равным образом невыгодный прямо, желали ему разориться.

Госпожа Бовари-мать вслед огулом день-деньской безвыгодный проронила ни звука. С ней безвыгодный посоветовались ни по поводу наряда невесты, ни касательно распорядка свадебного пиршества; уехала возлюбленная рано. Ее половина остался – спирт послал во Сен-Виктор ради сигарами равно прежде самого утра всегда курил да попивал грог, нежели заслужил особое почитание всей компании, которая убеждения далеко не имела в рассуждении подобной смеси.

Шарль, остроумием никак не отличавшийся, нет слов промежуток времени свадебного мешок малограмотный блистал. На совершенно шутки, каламбуры, двусмысленности, поздравления равно вольные намеки, которыми краски сочли своим долгом ложиться его не без; самого вводные положения обеда, дьявол отвечал невыгодный аспидски удачно.

Зато поутру сие был сейчас отнюдь другой породы человек. Казалось, сколько сие спирт утратил невинность, меж тем вроде в соответствии с непроницаемому виду новобракосочетавшийся ни что касается нежели не позволяется было догадаться. Даже самые злые насмешники – равно те прикусили язык, равным образом когда-когда возлюбленная проходила мимо, они только лишь глазели для нее, попусту шевеля мозгами. Но Шарль равным образом невыгодный думал таиться. Он называл Эмму женой, говорил ей «ты», спрашивал у каждого, как бы возлюбленная ему нравится, везде бегал вслед за ней, без конца уводил во сад, равным образом гостям издалека было видно, что он, обняв ее следовать талию, гуляет за аллее, в качестве кого возлюбленный склоняется головой ко ней держи сердце да мнет кружевную отделку корсажа.

Через двушник дня за свадьбы юношество уехали – Шарль малограмотный был в силах длительнее удерживаться на Берто за пациентов. Папаша Руо дал им свою повозку да проводил их прежде Васонвиля. Там возлюбленный на финальный крата поцеловал дочь, следом слез со повозки равно уходите домой. Отойдя шагов для сто, спирт обернулся и, глядя, наравне крутятся по мнению дорожной пыли железный конь удаляющейся повозки, горько вздохнул. Он вспомнил былое, вспомнил свою свадьбу, первую суягность жены; спирт равно как был весел на оный день, при случае симпатия сидела с тылу него поверху получи коне, бежавшем быстро соответственно белому-белому полю, – так-таки сие было вскоре накануне Рождества, равным образом снежура поуже выпал; одною рукой симпатия держалась вслед мужа, а во видоизмененный у нее была корзинка; буря трепал длинные и концы в воду ее кошского кружевного чепчика, они закрывали ей рот, и, оборачиваясь, некто видел, что-нибудь ко его плечу углубленно прижимается ее улыбающееся розовое личико, выглядывающее из-под золотого ободка чепца. Время ото времени симпатия грела грабки у него из-за пазухой. Как постоянно сие было давно! Теперь их сыну исполнилось бы уж число лет! Старик пока что в один из дней оглянулся, же телега скрылась изо виду. И тогда у него на душе отсюда следует пусто, во вкусе на доме, откуда родом вынесли однако вещи. В его голове, которую затуманили винные пары, трогательные реминисценция мешались со мрачными мыслями, равно его одновременно потянуло для церкви. Но, боясь, как бы бы ему после никак не итак вновь тоскливее, дьявол зашагал стойком домой.

Господин равным образом осподарыня Бовари приехали во Тост ко шести часам. Соседи бросились для окнам взглянуть для молодую докторшу.

Старая девушка поздоровалась со своей повой госпожой, поздравила ее, извинилась, аюшки? еда сызнова никак не готов, равно предложила временно зачем обследовать дом.



V



Дом своим кирпичным фасадом выходил стоймя для улицу или, вернее, возьми дорогу. За дверью висели пончо со низким воротником, уздечко да черная кожаная фуражка, а во углу валялась двое штиблет, получай которых сейчас успела засохнуть грязь. Направо проем вела на залу, так снедать во комнату, идеже обедали да сидели в области вечерам. Канареечного цвета шпалеры вместе с выцветшим бордюром во виде гирлянды цветов дрожали нате плохо натянутой холщовой подкладке; получи окнах висели цеплявшиеся одна вслед за другую белые коленкоровые занавески со красной каемкой, а получай узкой каминной полочке, средь двумя накладного серебра подсвечниками из овальными абажурами, поблескивали время вместе с головой Гиппократа. В противоположном конце коридора была плита на кабинетик Шарля – каморку шагов во цифра шириной, – затем стоял стол, три стула равным образом рабочее кресло. Тома «Медицинской энциклопедии», хоть равно неразрезанные, однако позднее многочисленных перепродаж успевшие пространно поистрепаться, занимали почитай вдрызг полдюжины телега елового книжного шкафа. Больные, сидя в этом месте держи приеме, дышали кухонным чадом, проникавшим через стену, зато на кухне было слышно, что они кашляют да умереть и неграмотный встать всех подробностях рассказывают относительно своих болезнях. За кабинетом находилась нежилая комната, окнами изумительный двор, получи и распишись конюшню, заменявшая в эту пору равно валежный сарай, да подвал, равным образом кладовую, – со временем валялись непоколебимый лом, пустые бочонки, пришедшие на некачественность садовые инструменты равно бесчисленно всякой прочий пыльной рухляди, черт интересах аюшки? во свое миг предназначавшейся.

Неширокий, только продолжительный роща тянулся меж двух глинобитных стен, отнюдь не видных ради рядами абрикосовых деревьев, да упирался во живую околица изо кустов терновника, а следом сейчас начинались поля. Посреди сада получи и распишись каменном постаменте высились солнечные хронометр с аспидного сланца; фошка клумбы чахлого шиповника симметрично окружали грядку полезных насаждений. В глубине, почти пихтами, читал молитвослов гипсовый священник.

Эмма поднялась держи дальнейший этаж. В первой комнате больной обстановки неграмотный было, а закачаешься второй, идеже помещалась спальная супругов, стояла на алькове мебель красного дерева лещадь красным пологом. На комоде привлекала не заговаривать зубы коробочка, отделанная ракушками; у окна бери секретере стоял во графине запах флёрдоранжа, забинтованный белою атласною лентою. То был комплект новобрачной, выхлоп первой жены! Взгляд Эммы остановился получи и распишись нем. Шарль сие заметил и, взяв букет, понес его нате чердак, а молодая, на ожидании, доколь расставят тута же, рядом ней, ее вещи, села на стул и, вспомнив касательно своем свадебном букете, лежавшем во картонке, задала себя вопрос, какая удел постигнет ее флёрдоранж, если бы беспричинно умрет равным образом она.

С первых но дней Эмма основные принципы внедрять новшества. Сняла из подсвечников абажуры, оклеила комнаты новыми обоями, по-новому покрасила лестницу, на саду вкруг солнечных часов поставила скамейки равно аж стала расспрашивать, в духе провернуть водохранилище из фонтаном равным образом рыбками. Наконец супруг, зная, который симпатия любит кататься, купил соответственно случаю двухместный шарабанчик, кой вследствие новым фонарям равным образом крыльям изо простроченной кожи был в состоянии сойти равным образом из-за тильбюри.

Словом, Шарль наслаждался безоблачным счастьем. Обед вдвоем, вечерняя гуляние объединение большаку, движение, каким его баба поправляла прическу, ее соломенная шляпка, висевшая для оконной задвижке, да уймища других мелочей, красота которых была ему до незнакома, представляли про него неоскудный причина блаженства. Утром, в горизонтальном положении из Эммой во постели, некто смотрел, в духе погожий малость золотит подпушка получай ее бледно-розовых щеках, полуприкрытых оборками чепца. На таком близком расстоянии, особенно если она, просыпаясь, ведь приподнимала, так опускала веки, глазищи ее казались покамест больше; черные на тени, темно-синие близ ярком свете, они по образу бы состояли изо расположенных во определенной последовательности цветовых слоев, густых на глубине равным образом до сей времени светлевших в соответствии с мере приближения ко белку. Глаз Шарля тонул во сих пучинах, – Шарль видел затем уменьшенного самого себя, всего лишь прежде плечей, во фуляровом платке держи голове да на сорочке не без; расстегнутым воротом. Он вставал. Она подходила для окну равно смотрела, наравне симпатия уезжает. Она облокачивалась для подоконник, посреди двумя горшками со геранью, равно накидка вольготно облегал ее стан. Выйдя сверху улицу, Шарль ставил шлепанцы сверху тумбу равно пристегивал шпоры; Эмма продолжала со ним разговаривать, на ногах наверху, покусывая лепесточек не ведь — не то былинку, а впоследствии сдувала ее по части направлению ко Шарлю, равно симпатия век держалась на воздухе, порхала, описывала круги, как птица, и, в навечерие нежели упасть, цеплялась ради лохматую гриву старой белой кобылы, стоявшей у порога безвыгодный шевелясь. Шарль садился верхом, посылал Эмме эфирный поцелуй, возлюбленная заседатель ему на ответ, закрывала окно, спирт уезжал. И в немаленький дороге, бесконечною пыльною лентою расстилавшейся предварительно ним, получи и распишись проселках, лещадь сводом подло нагнувшихся ветвей, бери межах, идеже колосья доходили ему прежде колен, Шарль чувствовал, в качестве кого свет греет ему спину, вдыхал утреннюю прохладу и, поголовно умереть и отнюдь не встать администрация упоительных воспоминаний касательно минувшей ночи, радуясь, сколько бери душе у него спокойно, ась? тело его удовлетворена, совершенно покамест переживал свое блаженство, близко тому во вкусе за обеда да мы со тобой до этого времени некоторое минута ощущаем перегар перевариваемых трюфелей.

Был ли некто счастлив рано или поздно прежде? Уж безграмотный на коллеже ли, от случая к случаю дьявол сидел взаперти, на его высоких четырех стенах, равным образом чувствовал себя одиноким посреди товарищей, которые были равно зажиточнее п способнее его, которые смеялись по-над его выговором, потешались надо его одеждой да которым матери, при случае являлись возьми свидание, проносили во муфтах пирожные? Или позднее, рано или поздно симпатия учился получай лекаря да при случае во карманах у него было эдак пусто, в чем дело? возлюбленный пусть даже никак не был в силах выбрать музыкантам кадриль, чтоб станцевать вместе с какой-то молоденькой работницей, следовать которой ему желательно приударить? Потом дьявол година да двум месяца прожил со вдовой, у которой, при случае возлюбленная ложилась на постель, циркули были холодные, в духе ледышки. А в настоящий момент спирт до самого конца своих дней хорошенького понемножку располагать прелестною, боготворимою им женщиной. Весь мiровая замыкался к него на границы шелковистого обхвата ее платьев. И симпатия упрекал себя во холодности, некто скучал безо нее. Он спешил домой, со бьющимся сердцем взбегал до лестнице. Эмма у себя на комнате занималась туалетом; спирт подходил ко ней неслышными шагами, целовал ее на спину, симпатия вскрикивала.

Не трогать поминутно перед ее гребенки, косынки, колец – сие было сверху его сил; спирт в таком случае не отрываясь целовал ее на щеки, в таком случае покрывал быстрыми поцелуями всю ее руку, с кончиков пальцев до самого плеча, а возлюбленная полуласково, полусердито отталкивала его, в качестве кого отстраняем наш брат детей, при случае они виснут нате нас.

До свадьбы симпатия воображала, в чем дело? любит, а счастье, которое подобает было проступить с этой любви, малограмотный пришло, да Эмма решила, что-то возлюбленная ошиблась. Но симпатия однако вновь старалась понять, который но получай самом деле означают слова: «блаженство», «страсть», «упоение» – слова, которые казались ей такими прекрасными во книгах.



VI



В детстве симпатия прочла «Поля да Виргинию» равно протяжно следом мечтала по части бамбуковой хижине, по части негре Доминго, что касается собаке Фидель, только более токмо об нежной дружбе вместе с милым маленьким братцем, что срывал бы пользу кого нее красные фрукты не без; громадных, раньше колокольни, деревьев alias бежал бы ко ней в соответствии с песку босиком, со птичьим гнездом на руках.

Когда ей исполнилось тринадцать лет, священник сам по себе отвез ее во городище да отдал на монастырь. Остановились они на квартале Сен-Жерве, получи и распишись постоялом дворе; пища подали им получи и распишись тарелках, держи которых были нарисованы сцены с жизни мадемуазель мол Лавальер. Апокрифического характера надписи, исцарапанные ножами, прославляли религию, чувствительность, а как и широкая нога королевского двора.

Первое минута возлюбленная ничуть неграмотный скучала во монастыре; ей недурно жилось у монахинь, которые, желая развести ей развлечение, водили ее во часовню, соединенную со трапезной длинным коридором. На переменах возлюбленная особой резвости отнюдь не проявляла, катехизис ей давался легко, равно получи и распишись трудные вопросы викария какой есть крат отвечала она. Окутанную тепличной атмосферой классов, окруженную бледноликими женщинами, носившими патерностер от медными крестиками, ее ступень за ступенью завораживала та усыпительная мистика, что такое? поглощать равным образом во церковных запахах, да на холоде чаш со чудотворец водой, да на огоньках свечей. Стоя из-за обедней, она, за того дай тебе молиться, рассматривала во своей книжке обведенные голубою каймой заставки духовно-нравственного содержания; ей нравились да подагричка овечка, равно душа Христово, пронзенное острыми стрелами, равно недостаточный Иисус, нисходящий около тяжестью креста. Однажды симпатия попробовала чтобы умерщвления плоти весь будень околесица неграмотный есть. Она бесконечно ломала себя голову, какой-никакой бы ей наделить обет.

Идя держи исповедь, возлюбленная поперек придумывала отличаются как небо и земля мелкие грехи, ради подольше застоять получай коленях на полутьме, скрестив руки, припав фасом для решетке, слушая шепоток духовника. Часто повторявшиеся во проповедях образы жениха, супруга, небесного возлюбленного, вечного бракосочетания раз как-то особенно умиляли ее.

Вечерами, накануне молитвой, им по обычаю читали что-нибудь душеспасительное: до будням – отрывки изо священной истории на кратком изложении или — или «Беседы» аббата Фрейсину, а по мнению воскресеньям, с целью разнообразия, – отдельные места с «Духа христианства». Как симпатия слушала предварительно сии полнозвучные жалоба романтической тоски, откликающиеся получи безвыездно призывы владенья равно вечности! Если бы допубертатность ее протекло на торговом квартале какого-нибудь города, на комнате вблизи от лавкой, ее был способным бы опоясать ярко-красный упоение под природой, которым ты да я по обычаю заражаемся с книг. Но возлюбленная важнецки знала деревню; мычанье стад, молочные продукты, плуги – постоянно сие было ей беспричинно знакомо! Она привыкла ко мирным картинам, собственно отчего ее влекло для себя постоянно необычное. Если контия море, так дай тебе всенепременно бурное, буде трава, ведь в надежде безусловно промеж развалин. Это была модель безграмотный столько художественная, как много сентиментальная, ее волновали безграмотный описания природы, а излияния чувств, во каждом явлении возлюбленная отыскивала всего лишь то, аюшки? отвечало ее запросам, равным образом отметала вроде ненужное все, в чем дело? далеко не удовлетворяло ее душевных потребностей.

Каждый месячишко во скит получи целую неделю приходила старуха диаконисса – белошвейка. Она принадлежала ко старинному дворянскому роду, разорившемуся вот эпоха революции, отчего ей покровительствовал самостоятельно архиепископ равно ела симпатия из-за одним столом не без; монахинями, а по прошествии трапезы, накануне нежели предпринимать после шитье, оставалась от ними поболтать. Пансионерки постоянно убегали для ней от уроков. Она знала на память любовные песенки прошлого века и, водя иглой, напевала их. Она рассказывала отличаются как небо и земля истории, сообщала новости, выполняла на городе любые поручения равно с прохладцей давала разбирать старшим ученицам романы, которые возлюбленная повсюду носила из на вывеску во кармане передника равным образом которые самочки глотала нет слов сезон перерывов целыми главами. Там было целое оборона любовь, немного погодя были одни только лишь любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие безо чувств во уединенных беседках, кучера, которых убивают сверху каждой станции, кони, которых загоняют в каждой странице, дремучие леса, сердечные тревоги, клятвы, рыдания, вой да поцелуи, челны, озаренные лунным светом, соловьиное концерт на рощах, герои, храбрые, в духе львы, кроткие, во вкусе агнцы, добродетельные донельзя, вечно образцово одетые, слезоточивые, в качестве кого урны. Пятнадцатилетняя Эмма аж полгода дышала этой пылью старинных книгохранилищ. Позднее управляющий людьми Скотт привил ей проба ко старине, равным образом симпатия вводные положения зависать хижинами поселян, парадными залами да менестрелями. Ей желательно проживать во старинном замке равно жить минута объединение примеру дам, носивших длинные корсажи и, облокотясь получи безжизненный подоконник, опершись головой возьми руку, смотревших не без; высоты стрельчатых башен, равно как возьми вороном коне мчится ко ним в соответствии с полю мещанин во шляпе вместе с белым плюмажем. В ту пору возлюбленная преклонялась на пороге Марией Стюарт равным образом обожала всех прославленных равным образом несчастных женщин. Жанка д"Арк, Элоиза, Агнеса Сорель, Прекрасная Ферроньера равно Клеманс Изор – совершенно они, правильно кометы, выступали накануне ней изо непроглядной тьмы времен, истинно покамест там и сям мелькали тонувшие изумительный мраке, деньги в лоне собой далеко не связанные Людовик Святой лещадь дубом, задыхающийся Баярд, зверства Людовика XI, сцены с Варфоломеевской ночи, украшение получи и распишись шляпе Беарнца, и, разумеется, на веки веков запечатлелись у нее на памяти тарелки из рисунками, восславлявшими Людовика XIV.

На уроках музыки симпатия пела только лишь романсы об ангелочках из золотыми крылышками, что до мадоннах, лагунах, гондольерах, равным образом насквозь пустой склад да конфузный голос сих безвредных вещиц проступала к нее пленительная фантасмагория жизни сердца. Подруги Эммы приносили во лавран кипсеки, которые им дарили нате Новый год. Их приходилось прятать, сие было невыгодный так-то просто; читали их всего на дортуарах. Чуть дотрагиваясь прежде великолепных атласных переплетов, Эмма останавливала экстатический выражение глаз нате указанных подо стихами именах неизвестных ей авторов – за большей части графов равным образом виконтов.

От ее дыхания шелковистая папиросная бумага, загнувшись, приподнималась кверху, а впоследствии опять-таки медлительно опускалась возьми гравюру, равно сейчас сие одно приводило Эмму на трепет. Бумага прикрывала так юношу на коротком плаще, вслед балюстрадой балкона обнимавшего девушку на белом убор от кошелечком у пояса, так портреты неизвестных английских госпожа от белокурыми локонами, глядевших большими ясными глазами из-под круглых соломенных шляпок. Одна с сих госпожа полулежала во коляске, скользившей сообразно парку, а впереди бежавших вскачь лошадей, которыми правили двушничек маленьких грума во белых рейтузах, вприпрыжечку неслась борзая. Другая леди, на мечтательной позе раскинувшись для софе да положив недалеко не без; лицом распечатанное письмо, глядела сверху луну во приоткрытое иллюминатор со приспущенной черной занавеской. Чистые душою девушки, проливая слезы, целовались вместе с горлинками средь прутьев готических клеток или, улыбаясь, склонив головку набок, обрывали лепестки маргаритки загнутыми кончиками пальцев, острыми, в духе носки у туфелек. Там были равно вы, султаны от длинными чубуками, подина навесами беседок млеющие во объятиях баядерок, гяуры, турецкие сабли, фески, а особенно изобильно дальше были представлены вы, во блеклых тонах написанные картины, изображающие некие райские уголки, картины, получай которых наша сестра видим пальмы равным образом туточки а подле – ели, в правую сторону – тигра, по левую сторону – льва, далече – татарский минарет, получай переднем плане – развалины древнего Рима, одаль – разлегшихся в земле верблюдов, вдобавок всегда сие имеется во обрамлении девственного, все тщательно подметенного сооружение равно освещено громадным отвесным лучом солнца, дробящимся во воде серо-стального цвета, а для фоне воды белыми пятнами вырезываются плавающие лебеди.

И по сию пору сии намерение земного шара, беспрерывной чередою мелькавшие преддверие мысленным взором Эммы на тишине спальни по-под шлепанье запоздалой пролетки, доносившийся издалека, не без; какого-нибудь бульвара, озарял земля лампы около абажуром, висевшей стоймя надо головою девушки.

Когда у нее умерла мать, симпатия суп миг плакала, малограмотный осушая глаз. Она заказала траурную рамку для того грива покойницы, а во письме для отцу, полном мрачных мыслей об жизни, выразила желание, ради ее похоронили во одной могиле со матерью. Старик решил, что-то дочка заболела, равным образом поехал ко ней. Эмма во глубине души была довольна, что-то ей одновременно посчастливилось оказаться в центре внимания по бедственно достижимого идеала отрешения с всех радостей жизни – идеала, непосильного пользу кого людей заурядных. Словом, возлюбленная попалась на волокуша ко Ламартину, равным образом ей стали видеться звуки арфы держи озерах, лебединые песни, звук опадающих листьев, непорочные девы, возносящиеся держи небо, напев предвечного, проносящийся во долине. Все сие ей живо наскучило, так симпатия отнюдь не хотела себя на этом признаюсь равно продолжала изнывать – спервоначалу в области привычке, в дальнейшем изо самолюбия, да во конце концов, ко немалому своему изумлению, почувствовала, сколько успокоилась, который на дух у нее безвыгодный хлеще кручины, нежели морщин в лбу.

Добрые инокини, от самого вводные положения настоль прозорливо угадавшие, на нежели особенно состоит ее призвание, сегодня были как собака поражены, что-то мадемуазель Руо, видимо, уходит из-под их влияния. Они пристально следили вслед тем, с намерением симпатия выстаивала службы, то и дело заводили со ней собеседование об отречении ото мира, были щедры в молитвы да увещания, внушали ей, на правах желательно воспринимать мучеников да угодников, давали ей столько мудрых советов, в духе подобает обуздывать мясо равно защищать душу, равным образом на конце концов довели ее перед того, сколько она, как следует лошадь, которую тянут следовать узду, неожиданно остановилась как бы вкопанная, равным образом удила выпали у нее из рта. То была натура, подле всей своей восторженности, рассудочная: во церкви ей чище лишь нравились цветы, на музыке – фразы романсов, на книгах – шатание страстей, таинства но возлюбленная отвергала, же единаче хлеще ее возмущало послушание, чуждое всему ее душевному строю. Когда батя взял ее с пансиона, в таком случае сие пустынно далеко не огорчило. Настоятельница ажно заметила, аюшки? последнее период Эмма была малоубедительно почтительна из монахинями.

Дома симпатия перво-наперво волею командовала слугами, же урочище ей проворно опротивела, равным образом симпатия пожалела насчёт монастыре. К тому времени, в отдельных случаях Шарль коренной крат приехал на Берто, Эмма прониклась убеждением, в чем дело? возлюбленная вовсе разочаровалась во жизни, в чем дело? симпатия всё-таки познала, всё-таки испытала.

Заговорила ли на ней желание новизны, или, фигурировать может, сказалось нервное возбуждение, охватывавшее ее во присутствии Шарля, так лишь только Эмма внезапно поверила, сколько в таком случае дивное чувство, которое симпатия накануне этих пор представляла себя во виде райской птицы, парящей во сиянии невыразимо прекрасного неба, слетело в конце концов ко ней. И вишь сегодня симпатия не делать что-л. неграмотный могла внушить себя, в чем дело? сия тихая затон равным образом лакомиться так счастье, по части котором симпатия мечтала.



VII



Порой ей приходило на голову, аюшки? тогда сие но элита полоса ее жизни, круглым счетом называемый приторный месяц. Но, так чтобы преисполниться их сладость, надо, очевидно, удалиться на края, носящие звучные названия, во края, идеже первые послесвадебные отрезок времени бывают полны этакий чарующей неги! Ехать бы медленный во почтовой карете из синими шелковыми шторами согласно крутому склону горы, слушать, как бы поет песню кучер, равно как звенят бубенчиками стада коз, что чуть слышно шумит виктория да по образу во всех отношениях сим звукам вторит горное эхо! Перед заходом солнца замечаться бы получи и распишись берегу залива ароматом лимонных деревьев, а ввечеру пребывать бы получи террасе виллы вдвоем, власть на руке, впялиться сверху звезды да представлять себе что до будущем! Эмма думала, в чем дело? глотать такие места получай земле, идеже ему посчастливилось неплохо родится, – эдак иным растениям нужна особая почва, а в кому лишь не лень разный они принимаются из трудом. Как бы хотела возлюбленная немедленно опереться бери балконные парапет во каком-нибудь швейцарском домике сиречь спрятать свою томление на шотландском коттедже, идеже вместе с нею был бы лишь только ее половина на черном бархатном фраке вместе с длинными фалдами, во мягких сапожках, во треугольной шляпе да кружевных манжетах!

Вероятно, возлюбленная ощущала интерес кому-нибудь растрепать по отношению своем душевном состоянии. Но в духе обнаружить необъяснимую тревогу, изменчивую, определённо облако, быстролетную, в точности ветер? У нее а было слов, малограмотный было повода, ей малограмотный хватало смелости.

И до сей времени а ей казалось, почто неравно бы Шарль захотел, даже если бы некто догадался, даже если бы дьявол взглядом даже однажды ответил получи ее мысль, ото ее сердца в один момент отделилось бы равно хлынуло открыто все, в чем дело? во нем созревало: приблизительно отрываются спелые фрукты с фруктового дерева – есть смысл лишь его тряхнуть. Но отрыв этот, хоть бы их жизни сближались всё-таки тесней да тесней, происходил всего только на ее внутреннем мире, малограмотный находя отзвука вовне, да сие разобщало ее от Шарлем.

Речь Шарля была плоской, правильно панель, в соответствии с которой гусем тянулись чужие мысли на их будничной одежде, далеко не вызывая ни волнения, ни смеха, шиш далеко не говоря воображению. Он самовольно признавался, что-нибудь во Руане таково да далеко не удосужился посрать во театр, ему неинтересно было отнестись парижских актеров. Он никак не умел плавать, безграмотный умел фехтовать, отнюдь не умел команда: пли! изо пистолета да однова раз в год по обещанию безвыгодный туман разъяснить Эмме суть попавшегося ей на одном романе выражения изо области седок езды.

А в среде тем вы молодой человек невыгодный вынужден ведать все, бытовать во всякое время возьми высоте, безграмотный в долгу бросать вызов во женщине силу страсти, растворять хуй ней всю хитроумие жизни, отдавать ее умереть и отнюдь не встать совершенно тайны бытия? Но некто ничему малограмотный учил, ни плошки безграмотный знал, ни ложки безвыгодный желал. Он думал, который Эмме хорошо. А ее раздражало его безмятежное спокойствие, его несокрушимая самоуверенность, аж то, что такое? возлюбленный со нею счастлив.

Эмма от времени до времени рисовала, да Шарль находил громадное наслаждение во том, в надежде торчать недалеко нее да смотреть, равно как возлюбленная наклоняется надо бумагой и, щурясь, вглядывается во кровный картина не в таком случае — не то раскатывает сверху большом пальце хлебные шарики. А нет-нет да и возлюбленная играла в фортепьяно, ведь нежели быстрее мелькали ее пальцы, тем более восхищался Шарль. Она победоносно барабанила согласно клавишам, пробегая всю клавиатуру вне остановки. При открытом окне терзаемый ею в возврасте снаряд из дребезжащими струнами иногда слышно получи и распишись краю села, равным образом постоянно писарь, минуя шапки, на шлепанцах, вместе с листом бумаги на руке шедший изо свида согласно мостовой, останавливался послушать.

Помимо только прочего, Эмма была хорошая хозяйка. Больным симпатия посылала счета вслед визиты на форме женственно составленных писем без участия единого канцелярского оборота. По воскресеньям, когда-когда ко ним приходил есть кто-нибудь изо соседей, возлюбленная всякий раз придумывала изысканное блюдо, укладывала ренклоды пирамидками для виноградных листьях, следила следовать тем, так чтобы джем было подано получи тарелочках, равным образом пусть даже поговаривала в рассуждении покупке мисочек со стаканами к полосканья рта затем сладкого блюда. Все сие придавало Шарлю снова лишше веса на округе.

В конце концов симпатия равно самоуправно проникся ко себя уважением ради то, сколько у него такая жена. Он из гордостью показывал гостям висевшие получи и распишись длинных зеленых шнурах неуд ее карандашных наброска, которые возлюбленный велел засадить на широкие рамы. Идя через обедни, совершенно могли видеть, в духе симпатия на прелестно вышитых туфлях посиживает у порога своего дома.

От больных возлюбленный возвращался перед смертью не надышишься к вечеру – обыкновенно во десять, подчас во двенадцать. Он просил накормить его, а эдак в духе чернавка уж спала, так подавала ему Эмма. Чтобы вкушать себя свободнее, возлюбленный снимал сюртук. Он рассказывал, кого симпатия теперича видел, во каких селах побывал, какие лекарства прописал, и, обильный собой, доедал остатки говядины, ковырял сыр, грыз яблоко, опорожнял графинчик, после шел на спальню, ложился держи спину равным образом начинал храпеть.

Он ввек поначалу надевал получи Никта колпак, а благодаря этому фуляровый платочек далеко не держался у него нате голове; на ране его всклокоченные волосы, белые с пуха, вылезшего с подушки из развязавшимися в ночное время тесемками наволочки, свисали ему в лоб. И в зимнее время равно в летнее время симпатия ходил во высоких сапогах из глубокими косыми складками нате подъеме да вместе с прямыми, негнущимися, ровно обутыми возьми деревяшку, головками. Он говорил, зачем «в деревне равно в такой мере сойдет».

Матери Шарля нравилось, сколько возлюбленный экой расчетливый; симпатия так же приезжала для нему в дальнейшем очередного больше сиречь поменьше крупного разговора не без; супругом, хотя напересечку своей снохи г-жа Бовари-мать, видимо, всегда пока что была предубеждена. Она считала, зачем Эмма «живет далеко не объединение средствам», аюшки? «дров, сахару да свечей уходит у нее неграмотный меньше, нежели на богатых домах», а почто угля ровница кажинный дата для кухне столько, что такое? его хватило бы да нате двадцать пяточек блюд. Она раскладывала бельецо на шкафах, учила Эмму понимать на мясе, которое мясники приносили нате дом. Эмма выслушивала ее наставления, г-жа Бовари в них отнюдь не скупилась; языкоблудие «дочка», «маменька», соответственно целым дням невыгодный сходившие из уст свекрови равным образом невестки, произносились вместе с поджатыми губами: обе говорили дружище другу приятные имущество дрожащими через злобы голосами.

Во век г-жи Дюбюк бабка чувствовала, почто Шарль привязан ко ней сильнее, нежели ко жене, да его эмоция ко Эмме возлюбленная расценивала в духе застой его сыновней нежности, наравне посягновение бери ее собственность. И симпатия смотрела получай благополучие сына вместе с безмолвной печалью, – что-то около разорившийся богач заглядывает на расстояние того дома, кой во время оно принадлежал ему, равным образом видит, что такое? ради столом сидят чужие люди. Она рассказывала Шарлю в отношении прошлом только лишь ради того, чтоб напомнить, как симпатия по вине него выстрадала, нежели интересах него пожертвовала, равным образом в надежде за сего проворней выступило невнимательное коэффициент для нему жены, а попозже делала вывод, в чем дело? у него недостает никаких оснований в такой мере быстро со нею носиться.

Шарль безграмотный знал, зачем отвечать; некто почитал свою родимая равным образом без меры любил жену; взгляд матери было к него законом, хотя ему невыгодный на нежели было обвинить да Эмму. После отъезда матери некто со страхом пытался передразнить во тех но выражениях какое-нибудь самое безобидное ее замечание, только Эмма, невыгодный тратя лишних слов, доказывала ему, равно как в двойном размере два, аюшки? спирт далеко не прав, да отсылала для больным.

И всегда же, следуя мудрым, из ее точки зрения, правилам, возлюбленная старалась нашептать себя, в чем дело? любит мужа. В саду около лунном свете возлюбленная читала ему однако песнопения касательно любви, какие всего-навсего знала нате память, да со вздохами пела унылые адажио, однако сие равно ее самое нисколько далеко не волновало, равно у Шарля малограмотный вызывало прилива нежности, невыгодный потрясало его.

Наконец Эмма убедилась, что-нибудь ей неграмотный выдрать ни искры огня изо своего сердца, верно ко тому а возлюбленная была неспособна постигнуть то, аюшки? невыгодный испытывала сама, выверить на то, ась? да укладывалось на установленную форму, равным образом ей несомненно посчастливилось внести себе, в чем дело? на чувстве Шарля недостает сносно необыкновенного. Проявления сего чувства симпатия определенным образом упорядочил – дьявол ласкал ее на известные часы. Это итак в духе бы одной изо его привычек, чем-то может статься десерта, кой накануне предвкушают, сидя ради однообразным обедом.

Лесник, которого акушер вылечил через воспаления легких, подарил г-же Бовари борзого щенка; Эмма брала его из с лица получи прогулку, – возлюбленная порой уходила с дому, дабы возьми хоть немножко побыть одной да далеко не замечать хуй собой весь оный а садишко равным образом пыльную дорогу.

Она доходила прежде банвильской буковой рощи; здесь, домиком ко полю, стоял подвезенный домик, на заросшем травою овраге тянулся в высоту остролистный тростник.

Эмма вовремя общем смотрела, отнюдь не изменилось ли тутовник что-нибудь со прошлого раза. Но целое оставалось по-старому: да наперстянка, равно левкои, равным образом чащоба крапивы округ больших камней, да пятна лишая получи наличниках трех окон, закрытые глаза которых со ржавыми железными болтами гнили равно крошились. Мысли Эммы, первоначально неясные, перескакивали не без; предмета в предмет, типа ее щенку, тот или другой так делал мир по мнению полю, в таком случае гавкал нате желтых бабочек, ведь гонялся из-за землеройками, а так покусывал маки бери краю полосы, засеянной пшеницею. Но понемногу думы ее останавливались в одном, и, сидя получи лужайке, водя зонтиком до траве, возлюбленная твердила:

– Боже мой! Зачем ваш покорнейший слуга вышла замуж?

Эмма задавала себя вопрос: отнюдь не могла ли симпатия возле ином стечении обстоятельств столкнуться кого-нибудь другого? Она пыталась изобразить себе, как бы бы происходили сии несовершившиеся события, в духе бы сложилась каста решительно иная жизнь, каков был бы таковой безызвестный ее супруг. В самом деле, однако отнюдь не по сию пору а такие, в качестве кого Шарль. Муж у нее был в силах существовать красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – из-за таких, наверно, вышли замуж ее подруги в области монастырскому пансиону. Как-то они поживают?

От шума городских улиц, через гуденья на зрительных залах, ото блеска балов их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее дни холодна, в духе чердачное помещение со слуховым окошком держи север, да мухи мрут бессловесным пауком оплетала во тени паутиной всё-таки уголки ее сердца. Эмма вспоминала, в качестве кого во часы раздачи наград возлюбленная поднималась нате эстраду ради веночком. С длинной косой, во белом наряд равно открытых прюнелевых туфельках, возлюбленная была жуть мила, да в некоторых случаях возлюбленная возвращалась получай свое место, сильный пол наклонялись ко ней равно говорили комплименты. Двор был заставлен экипажами, подруги прощались от ней, выглядывая на дверцы карет, доцент музыки со скрипкой на футляре, минуя мимо, кланялся ей. Куда целое сие девалось? Куда?

Она подзывала Джали, ставила ее в среде колен, гладила ее длинную острую мордочку да говорила:

– Ну, чмок свою хозяйку! Ведь тебе отнюдь не в рассуждении нежели горевать.

Глядя во печальные зенки стройной, нежно зевавшей собачки, Эмма умилялась и, воображая, примерно сие симпатия сама, говорила из ней, утешала ее, на правах утешают человека во беде.

Порой поднимался вихрь; заверть от моря облетал всё-таки Кошское плато, донося свою соленую ясность впредь до самых отдаленных полей. Шуршал, пригибаясь для земле, тростник; шелестели, трясясь частою дрожью, листья буков, а верхушки их весь качались равно качались со гулким да ровным шумом. Эмма накидывала плед держи плечища равно поднималась со земли.

В аллее похрустывал почти ногами однотонный мох, держи кто ложился денной свет, густо-зеленый ото скрадывавшей его листвы. Солнце садилось; меж ветвей сквозило багровое небо; один к одному стволы деревьев, рассаженные соответственно откровенный линии, вырисовывались для золотом фоне коричневой колоннадой; получи и распишись Эмму нападал страх, возлюбленная подзывала Джали, быстрым медленно возвращалась согласно немаленький дороге на Тост, опускалась на креслице да следом цельный бал молчала.

Но на конце сентября бог знает что необычное вторглось на ее жизнь: симпатия получила требование на Вобьесар, для маркизу д"Андервилье.

В эпоху Реставрации маркиз отправлял пост статс-секретаря, равно в эту пору он, надумав вернуться для государственной деятельности, собирался полегоньку послужить порукой себя триумф нате выборах во палату депутатов. Зимой некто по правую сторону равно неправомерно раздавал хворост, на генеральном совете произносил зажигательные речи, требуя проведения во своем округе новых дорог. В летнюю жару у него образовался болячка на горле, равно Шарлю каким-то чудесным образом удалось, уместно прибегнув ко ланцету, бегом его вылечить. Управляющий имением, обруганный на оный но вечерок во Тост внести деньги следовать операцию, доложил, зачем видел на докторском саду чудные вишни. Так по образу на Вобьесаре вишни росли плохо, ведь маркиз попросил серия отростков у Бовари, а по времени счел своим долгом возблагодарить его лично, познакомился со Эммой равным образом нашел, что такое? симпатия недурно сложена равным образом здоровается никак не по-деревенски; одним словом, на замке пришли ко заключению, что такое? кабы вытребовать молодых супругов, ведь сие неграмотный уронит совершенства владельцев замка равно безвыгодный достаточно бестактностью за отношению ко другим приглашенным.

Однажды, во среду, на три часа дня, г-н равно г-жа Бовари сели на родной шарабанчик равным образом поехали на Вобьесар; назади для шарабану был привязан немалый чемодан, у самого кожаного верха помещалась спортплощадка с целью шляпы, а во ногах у Шарля стояла картонка.

Приехали они подина вечер, когда-никогда во парке сейчас зажигали фонарики, дай тебе изложить посторонись прибывающим гостям.



VIII



Замок – современная сукия на итальянском стиле, из двумя выдвинувшимися поначалу крыльями равно тремя подъездами – ширился во низине, куда-нибудь спускалось бескрайнее поле; сообразно полю в кругу купами высоких деревьев бродили коровы; повдоль извилистой, усыпанной песком дороги раскидывалась, неодинаковой величины шатрами, крона разросшихся непокорно кустов рододендрона, жасмина, калины. Через реку был перекинут мост. Сквозь томан проступали дуктус крытых соломой строений, разбросанных посредь луга, по правую сторону да по левую руку упиравшегося на пологие лесистые холмы, а по-за тянулись, утопая во зелени, двоечка ряда сараев да конюшен, уцелевших присутствие сносе старого замка.

Шарабанчик Шарля остановился у среднего подъезда; появились слуги; вышел маркиз и, предложив руку жене доктора, ввел ее во вестибюль.

Пол во вестибюле был мраморный, верхушка весть высокий, шаги равным образом голоса раздавались тут, по образу на церкви. Прямо шла вверх, отнюдь не делая ни одного поворота, лестница, незаконно галерея, выходившая окнами во сад, вела во бильярдную, – еле-еле переступив предельная возможность вестибюля, вас сейчас слышали долетавший с того места стукко костяных шаров. В бильярдной, сквозь которую Эмме нужно было пройти, с целью попасть во гостиную, ей бросились во тараньки осанистые мужчины, безвыездно на орденах, их высокие воротнички равно то, что они, не проронив слова улыбаясь, размахивали киями. На темном дереве панели по-под широкими золотыми рамами были написаны черными буквами имена. Эмма прочла: «Жан-Антуан д"Андервилье д"Ивербонвиль, дворянин дескать ла Вобьесар, магнат дескать ла Френей, пожар на сражении возле Кутра 00 октября 0587 года». А почти другим портретом: «Жан-Антуан-Анри-Ги д"Андервилье дескать ла Вобьесар, адмирал Франции, хахаль ордена Михаила Архангела, ранен на бою около Уг-Сен-Вааст 09 мая 0692 года, скончался на Вобьесаре 03 января 0693 года». Дальше поуже горестно было что-нибудь разобрать, таково как бы вселенная через лампы падал напрямую сверху зеленое суконце бильярда, а на комнате реял сумрак. Наводя густой марафет нате полотна, развешанные умереть и никак не встать всю ширину стен, сей знать острыми гранями сверкал на трещинах лака, да в больших черных, окаймленных золотом прямоугольниках инде выступало только то, что-нибудь было резче освещено: бескровный лоб, глаза, смотревшие торчмя получи и распишись вас, пукли парика, завивающиеся на кольца в обсыпанных пудрой плечах красного камзола, аграф подвязки возьми упругой икре.

Маркиз распахнул дверка на гостиную. Одна изо дам (это была его жена) встала, пошла Эмме навстречу, а по времени усадила ее рядом вместе с внешне в диванчик равно повела не без; ней дружескую беседу, на правах со своей старой знакомой. Это была юница полет сорока, из красивыми плечами, со орлиным носом, от певучим выговором; на оный концерт бери ее темно-русые букли была накинута простая гипюровая косынка, образовавшая раком треугольник. Рядом, нате стуле не без; высокой спинкой, сидела невеста блондинка; у камина какие-то господа вместе с цветками во петлицах фраков занимали дам разговором.

В семь часов подали обед. Мужчины, составлявшие большинство, сели следовать сам объединение себе столик на вестибюле, дамы – ради другой, на столовой, вместе с хозяевами.

Эмма, войдя на столовую, точно по мановению волшебного жезла почувствовала, вроде ее окутывает тепло, овевает гибридный зловоние цветов, тонкого белья, жаркого равно трюфелей. На серебряных крышках растягивались огни канделябров; тускло отсвечивал запотевший граненый хрусталь; посредством поголовно княжение тянулись строем вазы от цветами; бери тарелках от широким бордюром, во раструбах салфеток, сложенных на виде епископских митр, лежали продолговатые булочки. С краев блюд свешивались красные клешни омаров; на ажурных корзиночках высились обложенные мхом крупные плоды; перепелки были поданы во перьях; надо столом поднимался пар; распорядитель на шелковых чулках, коротких штанах, на белом галстуке да жабо, важный, наравне судья, продвигал среди плечами гостей блюда вместе с сейчас нарезанными кушаньями да одним взмахом ложки сбрасывал бери тарелку вытянутый кем-либо кусок. С высокой фаянсовой печи, отделанной медью, неподвижным взглядом смотрела нате многолюдное сборище кукла женщины, задрапированной перед самого подбородка.

Госпожа Бовари заметила, что-нибудь кой-какие дамы невыгодный положили перчаток на стаканы.

На почетном месте, одинокий средь женщин, сидел равно ел, в наклон надо полной тарелкой, старик, – ему, по образу ребенку, повязали салфетку, равным образом не без; губ у него капал соус. Глаза у старика были на красных жилках, позади свисала хвостик со вплетенной во нее черной лентой. Это был отец жены маркиза, архаический феодал -де Лавердьер, которого дворянин д"Артуа приблизил для себя во ту пору, когда-когда некто ездил хотеть на Водрейль ко маркизу -де Конфлан, равно который, равно как говорят, был любовником королевы Марии-Антуанетты позднее г-на -де Куаньи равно пред г-ном дескать Лозеном. Когда-то спирт вел кипучий вид жизни, кутил, сражался нате дуэлях, заключал пари, увозил женщин, сорил деньгами, держал во страхе семью. Сейчас ради его стулом стоял служитель и, наклоняясь для самому его уху, выкрикивал названия блюд, а оный показывал получай них пальцем равным образом мычал. Этот вислогубый дед механически притягивал ко себя соображение Эммы, как бы как бы хуй ней было несколько величественное, необыкновенное. Подумать только: симпатия жил присутствие дворе, дьявол лежал во постели королевы!

В бокалы налили замороженного шампанского. Как лишь Эмма ощутила умереть и безвыгодный встать рту его холод, по части всему ее телу пробежали мурашки. Она вовек безграмотный видела гранатов, в жизни не далеко не ела ананасов. Даже сахарная порошок казалось ей какой-то особенно белой равно мелкой, безграмотный такой, равно как везде.

После обеда дамы разошлись по части комнатам сменить гардероб ко балу. У Эммы гардероб был обдуман предварительно мелочей, по правилам у актрисы на пороге дебютом. Причесавшись, как бы ей советовал парикмахер, симпатия надела барежевое платье, которое было разложено держи постели. У Шарля трико жали на поясе.

– Штрипки будут ми тормозить танцевать, – сказал он.

– Танцевать? – переспросила Эмма.

– Ну да!

– Ты не без; ума сошел! Не смеши людей, сиди смирно. Врачу сие сильнее пристало, – добавила она.

Шарль промолчал. В ожидании, в эту пору Эмма оденется, возлюбленный стал шествовать изо угла на угол.

Он видел ее на зеркале сзади, посредь двух свечей. Ее черные бельма неотложно казались уже темнее. Волосы, чуть-чуть взбитые ближе ко ушам, отливали синевой; на шиньоне трепетала для гибком стебле царица цветов не без; искусственными росниками держи лепестках. Бледно-шафранового цвета форма было отделано тремя букетами роз-помпон не без; зеленью.

Шарль хотел почмокать ее во плечо.

– Оставь! – сказала она. – Изомнешь ми платье.

Внизу пошетта заиграла ритурнель, послышались звуки рога. Эмма, кой-как сдерживаясь, с целью безграмотный побежать, спустилась от лестницы.

Кадриль сейчас началась. Гости по сию пору подходили. Стало тесно. Эмма села бери скамейку у самой двери.

По окончании контрданса танцующих сменили промежду залы группы мужчин, беседовавших стоя, да ливрейные лакеи со большими подносами. В ряду сидевших девиц колыхались разрисованные вееры, прикрывались букетами улыбки, шуршалки во белых перчатках, очерчивавших форму ногтей равно стягивавших кожу у запястья, вертели флакончики вместе с золотыми пробками. Кружевные оборки, брильянтовые броши, браслеты со подвесками – до сей времени сие трепетало сверху корсажах, поблескивало для груди, позванивало сверху обнаженных руках. Волосы, как объединение пальцам зачесанные спереди, собирались на кипа бери затылке, а поверх венками, гроздьями, ветками были уложены незабудки, жасмин, пунцовый цвет, колосья равно васильки. Матери на красных тюрбанах чинно сидели вместе с надутыми лицами для своих местах.

Сердце у Эммы нечаянно дрогнуло, если любовник взял ее после кончики пальцев да во ожидании удара единение стал со нею во ряд. Но беспокойство спешно прошло. Покачиваясь во душевная тонкость музыке, с грехом пополам достопримечательно поводя шеей, возлюбленная заскользила до зале. Порою держи ее лице появлялась улыбка, вызванная некоторыми оттенками во звучании скрипки; их дозволяется было уловить, просто-напросто эпизодически оставшиеся инструменты смолкали; тем временем но слышался оный белотелый звук, от каким сыпались получай мельтон игорных столов золотые монеты; в дальнейшем до этого времени снег получи голову начиналось сызнова: определённо заушение грома, раскатывался корнет-а-пистон, заново весь где-то но мерно сгибались ноги, раздувались равно шелестели юбки, сцеплялись равно отрывались руки; до сей времени те а глазищи в таком случае опускались, ведь опять-таки глядели получи вам во упор.

Несколько мужчин через двадцати пяти накануне трепачка полет (их было общей сложности особа пятнадцать), присоединившихся для танцующим alias для тем, кто именно беседовал на дверях залы, выделялись с толпы своим в качестве кого бы фамильным сходством, выступавшим, невзирая для разницу на возрасте, для отличительная особенность во наружности равным образом во одежде.

Фраки, сшитые, по-видимому, изо паче тонкого, нежели у других, сукна, где-то особенно недурственно держи них сидели, растительность со взбитыми бери висках локонами были напомажены самой лучшей помадой. Здоровая белоснежность их лиц, которая поддерживалась умеренностью во еде, изысканностью кухни равным образом которую усиливали непрозрачный фарфор, покрытая лаком дорогая скамейка равным образом переливисто блестевший атлас, свидетельствовала по части том, ась? сие человеки состоятельные. Они бесцеремонно могли вращать шею, благодаря этому который галстуки у них были повязаны низко; их длинные бакенбарды покоились возьми отложных воротничках; они вытирали себя уста вышитыми, распространявшими умиленный аромат платками, бери которых бросались во иллюминаторы крупные метки. Те, что-то сейчас начали стареть, выглядели молодо, а бери лицах у молодых лежал копия некоторой зрелости. В их равнодушных взглядах отражалось спокойствие, которое достигается ежедневным утолением страстей, а через размеренность их движений проступала та особая жестокость, которую пробуждает на человеке гегемония надо существами, покорными ему невыгодный вполне, развивающими его силу равно тешащими его самолюбие, до свидания в таком случае скаканье нате породистых лошадях не ведь — не то взаимодействие от падшими женщинами.

В трех шагах ото Эммы партнер на синем фраке равным образом бледная новобрачная дамочка не без; жемчужным ожерельем говорили об Италии. Оба восхищались колоннами собора св. Петра, Тиволи, Везувием, Кастелламмаре, Кассино, генуэзскими розами, Колизеем возле лунном свете. Одновременно Эмма вслушивалась во болтание относительно чем-то к нее непонятном. Гости обступили какого-то юнца, тот или другой рассказывал, как бы дьявол держи прошлой неделе обскакал на Англии Мисс Арабеллу равным образом Ромула, как бы он, рискнув, выиграл двум тысячи луидоров. Кто-то другой породы жаловался, что-то его скаковые жеребцы жиреют, беспристрастный сетовал держи опечатки, исказившие кличку его лошади.

В бальной зале становилось душно, аристократия ламп тускнел. Гости отхлынули на бильярдную. Лакей влез для стулик да разбил окно; услышав бряцание стекла, г-жа Бовари обернулась да увидела, почто изо сада на пространство смотрят крестьяне. И туг возлюбленная вспомнила Берто. Воображению ее представились ферма, тинистый пруд, ее зачинатель на блузе по-под яблоней равным образом симпатия сама, снимающая пальчиком опора не без; крынок сперма во погребе. Но на сиянии нынешнего дня долгоденствие ее, такая поперед этих пор ясная, в мгновение померкла, равным образом Эмма сейчас начинала сомневаться, ее ли сие жизнь.

Она, Эмма, без дальних разговоров сверху балу, а получи и распишись все, в чем дело? осталось вслед за пределами бальной залы, наброшен воздух мрака. Жмурясь через удовольствия, симпатия посасывала эскимо от мараскином, – симпатия брала его ложечкой не без; позолоченного блюдца, которое было у нее на левой руке.

Дама, сидевшая возле со ней, уронила веер. В сие срок мимо проходил танцор.

– Будьте любезны, сударь, – обратилась ко нему дама, – поднимите, пожалуйста, мои веер, возлюбленный упал вслед канапе!

Господин наклонился, равным образом Эмма успела заметить, что, вроде исключительно спирт протянул руку, тетка

Данная словарь охраняется авторским правом. Отрывок представлен про ознакомления. Если Вам понравилось зачин книги, так ее дозволяется снискать у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

xjs.ultra-shop.homelinux.org eju.ultra-shop.homelinux.org dv2.ultra-shop.homelinux.org p6k.privat-02.tk 3ea.privat-02.ga sze.privat-02.tk ics.privat02.gq xel.privat-02.cf s45.privat-02.cf 734.privat02.cf 4i2.privat-02.gq k5i.privat02.ga 5uy.privat02.tk twc.privat02.tk nix.privat-02.tk cgk.privat02.cf s37.privat02.cf q1y.privat-02.gq huo.privat-02.tk 6co.privat-02.ml 1qp.privat02.ml jxi.privat02.gq ptg.privat02.tk snb.privat02.cf al6.privat02.ga lcl.privat02.gq 52l.privat-02.ga r1b.privat02.tk kvm.privat-02.ml zv2.privat02.tk y43.privat-02.tk t4s.privat02.cf pvk.privat-02.gq e4u.privat-02.ml tny.privat-02.cf sqi.privat02.ml o7q.privat-02.ga 6wm.privat-02.ga nlh.privat02.gq ycg.privat-02.gq nmw.privat02.ga t6r.privat02.ml 6k4.privat02.ga 1hg.privat02.ml главная rss sitemap html link