Рамзес-ХХ да некоторые (комедия) - шорт-лист "Время драмы"


Рамзес-ХХ равным образом иные (комедия) - шорт-лист "Время драмы"

Александр Балашов

РАМЗЕС-ХХ И ДРУГИЕ

Комедия в 3-х действиях

Действующие лица
Баташов - несовершеннолетний хроникер
Хрусталёв - коллега равным образом корешок Баташова
Зубов – главный вычитчик градской газеты
Наташа – сослуживица газеты
Петухов - фотокор редакции
Дружинин – старшина подземно-дренажного шахтного комплекса
Иванов – глава города
Марфа – студентка-практикантка факультета журналистики
Люська – исполнительница театра «Эрос»
Директор - заведующий ДК горняков, спирт но гл. режиссёр театра «Эрос»
Мух – дворовой и рабочий сцены ДК Мухометдинов
Губернатор






Действие происходит во 01 веке, бери территории магнитной Аномалии, идеже добывают железную руду, на городе N .
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ

Водан с кабинетов редакции газеты «Городской вестник». За компьютером работает Баташов. За столом в противность него Хрусталёв пьёт пивчелло да листает глянцевый журнал.

ХРУСТАЛЁВ. Всё врут календари...
БАТАШОВ ( между делом ). ...И весь журналы в таком случае ж.
ХРУСТАЛЁВ. Красиво обманывать - безвыгодный запретишь. Свобода слова, простор выбора. (Отрывает глазищи от глянца). Чего твоя милость после строчишь, Сашка?
БАТАШОВ. Информацию во номер. Кто владеет информацией, тот владеет равно миром.
ХРУСТАЛЁВ. Чушь собачья. Как однако красивые тары-бары – враньё.
БАТАШОВ. Может, равно так... Мысль произнесённая – уже ложь. А полоз опубликованная – подавно... Но, Лёва, если ты да я на отделе новостей, в таком случае должны извлекать сии новости любой ценой.
ХРУСТАЛЁВ. Ложь во спасение? В марте в нашей Аномалии ещё зимняя спячка. Новости-и!.. Ау-у! Где вы?.. (Прислущивается). Нетути новостей. В провинции, достоуважаемый Алексаня Сергеич, недостаток любых пореформенных новостей – ранее хорошая новость. Разве об этом ты да я со тобой, Санька, мечтали во универе?
БАТАШОВ. Не хандри, Лёва. Тебя на детстве нянюшка не ушибла?.
ХРУСТАЛЁВ. А что, думаю, что-нибудь ушибла. Именно со тех пор да через меня, в качестве кого равным образом с судьи Тяпкина-Ляпкина, одну каплю водкою отдаёт... (Бросает пивную банку на корзину пользу кого бумаг). Не пойму я, Сашка, что тебе ещё не обрыдло делать сим новостным обзвоном!... (Передразнивает). Скажите, девушка, да какое количество настоящее добыли железной руды, загрузили окатышей равным образом выгрузили аглоруды? Так, так... Да ну!.. Зашибись! Спасибочки. Три-четыре обзвона - равно новости Аномалии сляпаны... Новости без новостей.
БАТАШОВ (не отвлекаясь ото работы после компьютером ). Три вопроса. Только три вопроса, как нас учили возьми журфаке: ЧТО? ГДЕ? КОГДА? Что такого этакого приключилось в нашей Аномалии вчерашнего дня либо — либо - даже если кризис миновал – сегодня? Собака укусила главу города? Это далеко не новость. Новость, при случае коновод укусит собаку! Понимаю, Лёва Николаич, сколько рецензент ждёт именно такую новостную сенсацию, а малограмотный кубометры равным образом тонны добытой руды. Руда, которую держи Аномалии сделано добывают равно отгружают полвека, давнёшенько новостью никак не является...
ХРУСТАЛЁВ. Конечно, рано или поздно пишущий сии строки ехали на таковой город, многое не где-то виделось... На расстоянии всё видится романтичнее... (Потягиваясь по всем статьям телом). Центральная пресса сызнова завела шарманку об увеличении пенсионного возраста. А автор что-то около думаю, что в Аномалии нам от тобой неграмотный на роду написано короче дойти до ручки прежде «заслуженного отдыха». И это беспримерный случай государства не обанкротить эмеритальный фонд. Ты всего подожди...
БАТАШОВ (ёрничая, поёт). Я прожидать тебя, пенсия, всю век готов... Да тираж газеты сильно падает... Газета умирает первой. И сие достаточно последней новостью.
ХРУСТАЛЁВ. Двойной новостью – первой равно последней. Кому добрая воля перелистывать об одном равно книга же? Иванов в который единовременно в главу баллотируется?.. Все да сверх нашего вранья знают, каковой он незаменимый мэр.
БАТАШОВ. Незаменимых мэров никак не бывает. Даже на кепках...
ХРУСТАЛЁВ. Вот растерям последних подписчиков, и пойдём от тобой солнцем палимы... Со своей, дырявой, кепкой на руках... Вот тебе и тонны руды, кубометры вскрыши равным образом ангелоподобные кандидаты получай шутцпункт главы да депутатов городовой думы... (Брезгливо отшвыривает через себя подшивку городской газеты).
БАТАШОВ. Правый принуждён улыбаться, а никак не гневаться.
ХРУСТАЛЁВ. Славуся Ильич? Главвред?.. Угадал?
БАТАШОВ. Сенека Младший.
ХРУСТАЛЁВ. Мы сеем, по образу написано на Библии, а жатвой завладевает другой... Так коль скоро блистает своим отсутствием новостей, их нужно придумать.
БАТАШОВ (не отрываясь ото работы). Правда. Ничего, за вычетом правды.
ХРУСТАЛЁВ. Вижу тебе заботливость неграмотный соответственно разуму дано... Зря корпишь надо новостями, давным-давно новостями далеко не являющимися. Но строчи, строчи, курилка... (Цитирует Филатова):

Хороша ль, плоха ли весть, -
Докладай ми всё в качестве кого есть!
Лучше горькая, же правда,
Чем приятная, однако лесть!

БАТАШОВ (подхватывая):

Только, даже если энта уведомление
Снова хорош – далеко не Бог весть,
Ты следовать эдакую правду
Лет бери цифра можешь сесть!..


В кабинет новостного отдела входит Наташа.


НАТАША (капризно). Опять по вы не почти силу дозвониться!.. Отключили телефоны, паразиты. Пиво, наверное, сосёте? Ильич возьми планёрку кличет.
ХРУСТАЛЁВ. Прогноз погоды?
НАТАША. Мрачен, аки неграмотность египетская.
БАТАШОВ. И зачем пишущий сии строки Ильичу понадобились, Натусь, а? Мы отнюдь не сеем ветра, воеже безграмотный пожнать... пожнуть, короче, с целью никак не отужинать потом бурь.
ХРУСТАЛЁВ. Всего год провинциальной газетчины – равным образом прощай, колоссальный равным образом могучий!..
НАТАША. Не собачьтесь, господа сочинители! Шеф гадает, кому какое-то суперответственное спецзадание подсунуть.
БАТАШОВ. Вот бы да напросилась держи подвиг!..
НАТАША. Я сверху таковой месячишко дело далеко не планирую.
БАТАШОВ. А хочется? По глазам вижу, ох, наравне хочется, Наташка! Мочи прямо нету... Тебя хлебом неграмотный корми, дай плохую весточка на отдел новостей принести!
НАТАША. Да я, ну да я... Вы на самом дальнем кабинете, на отшибе, а ответсекретарь спокон века почти рукой у шефа. Наташа то, Наташа это, Наташа, нежели первую полосу будем забивать?!. Мне уж сыздавна эпоха нате штучка вздергивать награда «За боевые заслуги».
ХРУСТАЛЁВ (в сторону). Лишь бы отнюдь не «За половые услуги»...
НАТАША. У меня темперамент невыгодный гибкий. Мягкий, да совсем не гибкий. Боюсь, когда-нибудь ага сломаюсь, во вкусе прутик сверху ветру... Идите же, дубины стоеросовые! Ильич, небось, заждался. Влетит-то мне... Девочке с целью битья.
ХРУСТАЛЁВ (декламирует):
Ты, Натусь, того, неграмотный трусь!
Образуется, Натусь!
Сполню царское заданье -
И целёхоньким вернусь!

НАТАША. Храни вы Бог, лев Николаевич, вяще всех печалей да барский гнев, равно барская любовь... А смотри твой большой тёзка, Лёва, не боялся удаваться от главенство предержащими.
БАТАШОВ. Не корректное аналогия не без; матёрым человечищем. ( Поёт): «Дай рвущемуся к власти нацарствоваться власть...».
ХРУСТАЛЁВ (собирая в сумку какие-то бумаги). Ни одиночный пророк никак не приемлется во своём отечестве...
НАТАША. А вам куда, обзорщик Хрусталёв? Главвред предупредил, с целью собрала вас в экстренную планёрку.
ХРУСТАЛЁВ (глядя на часы). Совсем забыл, Натуся, дорогая моя девочка! Совсем забыл – у меня чрез червон минут встреча от очередным кандидатом во депутаты... Или депутатом на кандидаты? Однохренственно! Постараюсь вследствие миг взять со бою своё постылое площадь за компьютером, чтоб сигнализировать население, но... Что получится, так и получится. Загад неграмотный иногда богат. (Гладит Наташу по мнению волосам). Только никак не изображай с себя Ярославну. Не надо, безвыгодный полагается слёз расставаний, Натали! (Чиркает зажигалкой, прикуривая). Видишь, уже сжигаю ради внешне однако мосты! Сгораю равным образом исчезаю во никуда... Как всякая порядочная нечистая сила.


Хрусталёв поспешно уходит


НАТАША (вопросительно глядя получай Баташова). Ну, тогда, владелец Баташов, пожалуйте вас через отдела новостей для Ильичу...
БАТАШОВ ( со вздохом). Передайте Ильичу, нам заданье по части плечу! Тихо! Слышишь? (Прикладывает ладоши ко своему сердцу). Это, Наташка, пепел сожженных мостов Хрусталёва стучит на моё сердце.
НАТАША. Дурак твой Хрусталёв! Бессердечный дурак... Когда година отдавать аз многогрешный узнала, в чем дело? для нам держи работу приедут двум выпускника московского вуза, мне, Саня, гипнос приснился...
БАТАШОВ. В руку?
НАТАША. Что – во руку? Сон, говорю, приснился. А во сне, твоя милость далеко не поверишь, всё-всё, сколько сотворилось в лоне мной да Лёвой...
БАТАШОВ. А что, собственно, произошло?
НАТАША. Я беременна...
БАТАШОВ. Как пелось во одной старой песне: «но это временно».
НАТАША. Тебе, Сашка, смехуёчки, а моя особа рожать решила... В будущем, конечно. Когда пора подойдёт.
БАТАШОВ. Та-а-к... А Хрусталёв знает?
НАТАША. Узнает. Когда эпоха подойдёт. (Достаёт мобильник, смотрит сверху часы). Давай, Сашка, для главвреду держи планёрку! Лёва, самопроизвольно знаешь, ноне на редакции сейчас ухудшение ли появится.
КАРТИНА ВТОРАЯ
Кабинет главного редактора горожанин газеты.

БАТАШОВ (переступая порог). Вызывали?
ЗУБОВ (не поднимая ото писанины головы). Откуда ты, прелестное дитя?
БАТАШОВ ( кивая на дверь). Оттуда...
ЗУБОВ. Ты садись, ваятель слова, с плетение словес «худо»... И отвечай руководителю газеты членораздельно: откудова ты?
БАТАШОВ (пожимая плечами). Да всё - оттуда... Извините, конечно, следовать прямоту. Как равно все...
ЗУБОВ (передразнивает). Как да все!... (Водит носом). Всё пивчелло дуете? В рабочее время... А это алкоголь, посередь прочим.
БАТАШОВ. Дума ещё закона малограмотный приняла. Значит, нет полной ясности у народа: алкогольные ли джон-ячменное зерно иначе говоря милёнок народом напиток? А грех не вменяется, при случае кто в отсутствии закона.
ЗУБОВ. Этому в настоящий момент вам во ваших «универах» учат?
БАТАШОВ. А сначала этому безграмотный учили, зачем ли?
ЗУБОВ. Раньше родину, отчизна учили любить.
БАТАШОВ. В России постоянно путают «отечество» со «вашим превосходительством»...
ЗУБОВ. Сам придумал?
БАТАШОВ. Приписывается одному губернатору...
ЗУБОВ. Это, интересно, какому же?
БАТАШОВ. Тверскому.
ЗУБОВ. Зеленину, что ли?.. Врёшь, Баташов, во вкусе всегда. Нет у нас теперь таких безответственных губернаторов.
БАТАШОВ. Был такого типа иренарх на Твери. По фамилии Салтыков-Щедрин.
ЗУБОВ. Так сие когда-а было-то!.. Ещё при дремучем царизме. Когда свободой болтовня и не пахло...
БАТАШОВ. Сейчас зато вокабула пахнет...
ЗУБОВ. Ладно демагогию разводить. Вы тама с Хрусталёвым, того... полно во рабочее время эль сосать. Вот признает медитация джон-ячменное зерно алкоголем, позднее ваш покорный слуга вы кроме выходного пособия вслед за проем выставлю... Кстати, а где Лёся Николаевич?
БАТАШОВ. Толстой?
ЗУБОВ. Хрусталёв Лёва Николаевич, настоящий скептик хренов? Господи, равным образом на какого хрена ваш покорный слуга вы всего только взял во висконсия редакции! Где твой коллега, Баташов?
БАТАШОВ. Интервью у какого-то кандидата берёт. Выборы на носу...
ЗУБОВ. Ладно, пес из ним берёт.... Для кого-то выборы кампания политическая, для того нас – как никогда экономическая. Знаешь, какие дыры в бюджете газеты?
БАТАШОВ. Знаю.
ЗУБОВ. Тогда молчи во тряпочку, если знаешь.
БАТАШОВ (с обидой). Я равным образом молчу, Слава Ильич. (После паузы). Или позволяется – не мудрствуя лукаво Ильич?
ЗУБОВ. Да минует меня судьба сия... И вообще: никакой политики! Сейчас ажно новости кроме политики придумали. Не во моде симпатия на наших СМИ. Без неё проще.
БАТАШОВ. Святая простота...
ЗУБОВ. Что? К чему сие ты?
БАТАШОВ. «О, праведница простота!» - воскликнул Иоанн Гус, увидев, наравне какая-то старушка любовно подбрасывает во его костёр вязанку хвороста.
ЗУЕВ. Хватит политизации! Во-о симпатия у нас где! Во-о!.. Страна устала через политики. От критики, самобичевания равным образом прчей фигни! Понял, Баташов?
БАТАШОВ. Понял, Слава Ильич! Пока ми рыло не забили глиной, с него хорэ слышатся всего благодарность!
ЗУЕВ. Вот правильные слова! Ведь можешь правильно сочинять, если захочешь, Баташов. Ласковый телёнок двух маток сосёт... Понимаешь?
БАТАШОВ (кивая). Не понимаю...
ЗУЕВ. Ты у нас прямо, что болгарин какой-то: киваешь, а говоришь, который неграмотный понимаешь.
БАТАШОВ. Нет, понимаю, конечно... Но неграмотный совсем...
ЗУБОВ.Понимаешь, когда вынимаешь. (Пауза). Ты, по образу на старые добрые времена говорили, молодка специалист, Баташов?
БАТАШОВ. Ну...
ЗУБОВ. Пальцы гну! Молодые специалисты, как бы нас раньше, во светлом прошлом, беспричинно сказать, учили, должны состоять подо надёжным крылом старших товарищей. Я уж заведующим партийным отделом был, в отдельных случаях твоя милость ещё пешком под табльдот ходил, Александрушка Сергеевич...
БАТАШОВ. Неужели армия «Единая Россия» ранее тогда существовала?!.
ЗУБОВ. «Есть такая партия!» - равно как художественно писал великий поэт. Была... Не не в ёбаный степени великая, средь прочим, нежели нынешняя... И тогда уже было так: если безвыгодный член, так ни городом тебе, ни тем сильнее областью безграмотный руководить! Только членам доверяли! Всё вроде сейчас. Мда... Ладно, Баташов, нуте начистоту!
БАТАШОВ. Попробуем...
ЗУБОВ (загадочно). Ну – как?...
БАТАШОВ. Что – как?
ЗУБОВ. Как, спрашиваю: бытовуха невыгодный заедает?
БАТАШОВ. Быт? Нет, никак не заедает. Цена только... того. Хозяйка квартиры грамотная попалась, до тех пор во горадминистрации работала.
ЗУБОВ. Так сие хорошо, что-нибудь грамотная.
БАТАШОВ. Хорошо-то хорошо... Да шиш хорошего. Постоянно делает поправку сверху рост инфляции на нашем аномальном регионе...
ЗУБОВ. Баташов! Я но сказал: безличный политики! Лучше про секс, относительно педиков, педофилов, маньяков аномальных... Политика никак не катит, как ты время ото времени выражаешься. Не катит. Отвлечь ото неё племя требуется. А далеко не ведь и политизированная повариха на Госдуму полезет... А туда, самопроизвольно понимаешь, всего лишь по мнению особым партспискам. И это справедливо. Не каждого ж Петр Пётр во эдем пропускает...
БАТАШОВ. Далеко отнюдь не каждого...
ЗУБОВ. Понимаешь, нет-нет да и дни заставит понимать... Оглянись вокруг, непризнанный гений! Сколько песен да тем!
БАТАШОВ. Дайте тему. Точку опоры. И ваш покорнейший слуга переверну мир с головы держи ноги...
ЗУБОВ. Твоё?
БАТАШОВ. Что?
ЗУБОВ. Выражение.
БАТАШОВ. Только хвост.
ЗУБОВ. И хвост неплох... Совсем неплох. Потому да даю тебе наводку...
БАТАШОВ. На водку? А самочки брага запрещаете пить...
ЗУБОВ. Да неграмотный нате водку, а наводку! Навожу, эдак сказать, на тему...
БАТАШОВ (раскрывая блокнот). Имеющий лопухи ну да слышит...
ЗУБОВ. Ты, художник бульварного слова, не ёрничай... Мне твои привычки институтки, уветливо говоря, малограмотный в соответствии с душе...
БАТАШОВ. Простите, Станя Ильич, сильнее не повторится.
ЗУБОВ. Сто двадцать на пятом месте серьёзное предупреждение, как говорили китайские пограничники на бытность моей комсомольской юности... Ну, хорошо, хорошо... Отвлеклись наш брат с тобой. На политику. Куда ж лишенный чего неё? Ладно. Поговорили – равным образом забыли. Тут ми вместе с ГОКа звонили...
БАТАШОВ. Откуда, простите?
ЗУБОВ. Из дирекции горно-обогатительного комбината. Так вот, их пэдэка, в таком случае поглощать подземно-дренажному комплексу, полтинник исполняется. Юбилей, словом. Нужен качественный среда получи полосу. Усёк, Баташов?
БАТАШОВ. Усёк, Станиславка Ильич. Усёк. А данный ПэДэКа, ведь принимать подземно-дренажный комплекс, чем занимается на железорудном карьере? Напомните, пожалуйста...
ЗУБОВ (качая головой). Эх, пенкосниматели, пенкосниматели... Золотая молодежь... Ничегошеньки ваша сестра в глубине никак не знаете и видеть малограмотный хотите. А познания – сила. Раньше получи и распишись всех заборах было написано. Эх, Сашок, Сашок... Живёшь возьми Аномалии, а знаний из вершок...
БАТАШОВ. Я никак не волшебник... Я лишь учусь.
ЗУБОВ. В педека бригады проходчиков, живо говоря, подземные дороги про воды прокладывают. На глубине на метров сто шахтёры штреки сбивают, воеже закольцевать подземными каналами огулом железорудный карьер. Иначе карьеру – труба. За неделю сия ямища превратится во болото. Техника утонет, ГОК остановится... Ясно, что-нибудь такое ПеДеКа?
БАТАШОВ. Ясно.
ЗУБОВ. А коли так, получай машину равно фотокора Петухова равно со места – в карьер!
БАТАШОВ. И непостоянно безвыгодный забили ми пасть глиной...
ЗУБОВ. Золотые слова!
БАТАШОВ. Юбилейный данные для полосу, значит... Еду в карьер выделывать карьеру.
ЗУБОВ. Сенека Старший? Или всё-таки самолично придумал....Ладно, ехай! Постой, постой... Ты невыгодный знаешь, что-нибудь автор этих строк забыл?
БАТАШОВ. К своему стыду, нет.
ЗУБОВ. Так, будем касаться вместе... Тираж... Да-да, он, на правах былой хрен, всё падает равным образом падает...
БАТАШОВ. Предлагаете урвать «виагру»?
ЗУБОВ. Будем повышать подручными средствами.
БАТАШОВ. Тут не руки, тогда всего редкость уберечь может...
ЗУБОВ. Вот равным образом сделай его.
БАТАШОВ. Кого?
ЗУБОВ. Чудо, естественно.
БАТАШОВ (после паузы). Вы ми льстите, Славуня Ильич. Я неграмотный божественный да малограмотный чудотворец. Я на работе пивко пью... Иногда.
ЗУБОВ. Знаю. Но феномен ради тобой. Иначе – уволю за профнепригодность. Как аномального журналиста.
БАТАШОВ. Может, будут какие-то просьбы будут? Личного, приближенно сказать, характера...
ЗУБОВ. Ничего личного! Прежде думай в рассуждении родине... Ах, да! Эклер проклятый, дырявая башка... Дружинин затем домашние пруды зарыбил. Попроси его рыбки прислать...
БАТАШОВ. А бесчисленно ли прислать? Пудов ориентировочно пятью или шесть?
ЗУЕВ. Да всего лишь мешок, другой... В счёт, так сказать, предоплаты. Карпики там, толстолобики... Словом, шелупня всякий...


Пауза.

ЗУБОВ. Что скис, старичок?
БАТАШОВ. Нет, мне, конечно, всё равно: что-нибудь борзыми щенками, сколько толстолобиками...
ЗУБОВ. Цыц, пенкосниматель! Для Дружинина сие лепта вдовицы. А к меня свежая уха. А твоя милость унижаешь своей подозрительностью... Редактору нужно верить. Он твой догадливость и, если бы хочешь, ведь равно твоя совесть. И эта... честь тоже.
БАТАШОВ. Простите, ваш покорный слуга малограмотный хотел уничижить вашу честь... Сравнение-то – гоголевское.
ЗУБОВ. Ладно, ладно... Мы от тобой неравные университеты проходили. Проехали? Чего молчишь?
БАТАШОВ. Прилип для гортани мои язык, равно как написал бы Шекспир.
ЗУБОВ. Вот повезло ми вместе с доморощенными шекспирами!.. Ладно, моя особа Петухова об этой плёвой просьбе скажу, чистоплюй! Пусть кошель изо гаража захватит. Или полегче – два.
БАТАШОВ (иронично). Для толстолобиков?
ЗУБОВ. Не только. И ради карпиков тоже.



КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Кабинет начальника ПДК. Неожиданный в целях типового кабинета интерьера: на многочисленных стеклянных полках – бренные останки доисторических животных. В кабинете Дружинин, Баташов равно Петухов.


ЖРУЖИНИН. Ну, в какой мере километров около землёй протопала пишущая да снимающая братия? Увековечили в целях истории сбойку штреков посреди пятой и шестой шахтами?
БАТАШОВ (устало). Порядок, Иоанн Иваныч. Спасибо вслед приветливый приём.
ПЕТУХОВ (картавя,не выговаривая «р»): За Хлеб-соль, мягко говогя.... Фигугально выгажаясь так есть.
ДРУЖИНИ. Простите, вроде выражаясь?..
ПЕТУХОВ. Фиг -у- гально!
ДРУЖИНИН (пытаясь подавить смех): Вам бы безграмотный на газете, а для телевидении работать...
ПЕТУХОВ. Габотал. Не понгавилось, фигугально выгажаясь.
ДРУЖИНИН. Впрочем, у каждого с нас близкие тараканы.
БАТАШОВ. Безусловно, свои. Но вернёмся ко нашим баранам. (Достаёт диктофон, блокнот). Фоторепортаж будет точно. Материала хватит. И всё-таки если позволите малость вопросов дилетанта.
ДРУЖИНИ. А моя персона думал, у матросов в отлучке вопросов.
ПЕТУХОВ. Мы никак не матгосы.
ДРУЖИНИ. Что дьявол сказал? Переведите, пожалуйста.
БАТАШОВ. Непереводимое идиоматическое выражение. Мы вас неграмотный утомим...
ДРУЖИНИН. Три часа почти землёй, в гидрокостюмах, около гвалт воды равно бурильный машины... Впечатляет? Должно впечатлить и читателей вашей газеты.

Начальник ПДК достаёт изо сейфа бутылку коньяка, тарелку со ломтиками лимона.

ПЕТУХОВ ( возбуждаясь). Очень, весть впечатляет! Я, не возбраняется сказать, нате Аномалии годился, а к шахтегам попал впегвые...
ДРУЖИНИН. Мы невыгодный шахтёры...
ПЕТУХОВ. Понимаю, понимаю. Гогняки. Да?
ДРУЖИНИН (обидчиво). Почему – говняки?
БАТАШОВ. Перевожу: никак не говняки, а гор-ня-ки.
ПЕТУХОВ. Вот не кто иной – гог-ня-ки.
ДРУЖИНИН. Пишите (пауза) «проходчики». Мы но штреки проходим под землёй, на железистом кварците. И тогда ни отбойными молотками, ни нежели другим, кроме бурения равно закладки во шурфы взрывчатки, сии пласты вничью другим отнюдь не возьмёшь. Так что-нибудь – проходчики...
ПЕТУХОВ. Пгоходчики... Слово-то какое, заковыгистое... Нет, всё-таки – «гогняки» лучше. (Листает на дисплее фотоаппарата лишь что отснятые кадры). Это кто?
ДРУЖИНИН. Это равным образом снедать самолично грузчик Приходько. А сие его ударная бригада. Это инициатор бурового станка. Это взрывники... Прекрасные снимки. Можно сказать, исторические... Представляете замок наших пород: погнанный выпал отнюдь не чище двух метров кварцита берёт. И эдак метр вслед за метром, будень ради днём, так окольцевали-таки весь карьер.
ПЕТУХОВ. А давайте, Ивасик Иваныч, ваш покорный слуга вам сфоткую!
ДРУЖИНИН. На памятник, в чем дело? ли? Не рановато ли?
ПЕТУХОВ. Помни в отношении конце...
ДРУЖИНИН. Я что до нём никогда в жизни невыгодный забываю.
ПЕТУХОВ. Я неграмотный о том конце. А сфоткаю моя персона вы возьми доску почёта во нашей газете.
ДРУЖИНИН. Ну, фоткуй сверху здоровье, коли так. Интересное слово. Надо запомнить.
ПЕТУХОВ. Пгофессиональный жаггон...
ДРУЖИНИ. Не понимаю.
БАТАШОВ. Профессионализм.
ДРУЖИНИ. Понимаю. Сейчас бездна слов откуда-то для нам залетело... Вот скажите, ребята, что такое «гламурный»? По телевизору отдельный будень слышу, а аюшки? такое – неграмотный понимаю.
ПЕТУХОВ (делая серию снимков). Это то, аюшки? блестит, же малограмотный золото...
ДРУЖИНИН. А что?
БАТАШОВ. Ну, как бы бы вы втолковать попонятнее... Это не золото, а с чувством украшенная бери потребу последнему писку моды безделица... Вещь. Или всё человек... Э-э, словом...
ПЕТУХОВ. Говно, короче.
ДРУЖИНИ. Ах смотри как!.. Значит, от случая к случаю говорят, аюшки? у звезды гламурная наружность – сие от негативным оттенком? С запашком, так сказать?
ПЕТУХОВ. Да, да. С запашком, а отнюдь не оттенком, как говогят штатные золотаги...
ДРУЖИНИН. Кто говорит?
БАТАШОВ. Золотари. Знаете, была такая занятие дерьмо вывозить.
ДРУЖИНИН. Понял. Не дурак. А из-за вопросы мои «детские» простите...
БАТАШОВ. Моя старушонка говорила, следовать надобность безграмотный бьют на нос. Судя сообразно собранию на вашем кабинете, простите - офисе, реликтовых костей равно окаменелостей, ваша сестра малограмотный нагорный инженер, а вернее археолог либо — либо историк...
ДРУЖИНИН. Да экой в дальнейшем археолог!.. Так, норов молодости тянуть всё любопытное да необычное в свою хату. Я тогда геологический заканчивал. А привычка, на правах говорится, вторая натура.
ПЕТУХОВ. А отнюдуже эти, как бы их – агтефакты?
БАТАШОВ (осматривая полки). Богатый урожай!..
ДРУЖИНИН. Все оттеда – с земли-матушки. До чрева земли поуже добрались. Вон какую ямищу расковыряли!.. Прошли равно юрский, равно снежный периоды из динозаврами да прочими чудами-юдами... Короче, пашем, ребятушки, пашем. А невспаханный пласт урожая безвыгодный даёт. А жатва – равным образом да – богатый. Не во каждом краеведческом музее такие косточки доисторических монстров сыщутся.
БАТАШОВ. И разнос осушаете, равным образом историю Земли изучаете... Полезное из приятным.
ПЕТУХОВ. Сколько сии останки это станет могут?
ДРУЖИНИН. Не приценялся. Придёт миг передадим в городской краеведческий. Если возьмут, разумеется, эти, равно как вас говорите, артефакты.
ПЕТУХОВ. Пгедлагаю пьяный вслед за сие мёгтвое цагство. Не чокаясь.
ДРУЖИНИН. Что возлюбленный сказал?
БАТАШОВ. Перевожу из петуховского. Он предложил выпить за эти... исторические находки.
ДРУЖИНИН Поддерживаю тостующего. (Чокается с гостями, до этого времени пьют).
БАТАШОВ. А разве бы, скажем, нашли что-нибудь такое этакое...
ДРУЖИНИН. Что именно?
ПЕТУХОВ. Гламугное...
ДРУЖИНИН. Что дьявол сказал?
БАТАШОВ. Ну, скажем, что-нибудь экзотическое вдруг нашли, сенсационное...
ДРУЖИНИН. К примеру?
БАТАШОВ. Ну, моя персона сверху вскидку, для примеру – мумию какого-нибудь египетского фараона!
ДРУЖИНИН. Ну вам даёте, братцы! Откуда а во железной руде, на платах самого твёрдого получи земле минерала кварцита, держи стометровой глубине – равно кожа да кости какого-то фараона. Фараоны жили приблизительно цифра тысячи лет назад. А пласты сии формировались огромное число равным образом большое число лет...
ПЕТУХОВ. Да некто для пгимегу...
ДРУЖИНИН. Ну, кабы «к примеру»...
БАТАШОВ. Что было бы, если бы бы...
ДРУЖИНИН. Если бы нашли гробница из мумией царя египетского, ведь прославились бы получи огульно подлунная честной!
ПЕТУХОВ. А какое количество бы стоила буква мумия?
ДРУЖИНИН. Думаю, такие артефакты цены отнюдь не имеют. Они просто бесценны в целях всемирной истории человечества.
БАТАШОВ. Но сие была бы сенсация?
ДРУЖИНИН. Суперсенсация. Я бы сказал -гиперсенсация. Кто равно при случае возьми Аномалии египетскую мумию какого-нибудь Рамсеса находил?
БАТАШОВ. Нынче от Аномалии на страна пирамид путешественник снова покатил. Крым – наш, да страна пирамид дешевле. А найди наша сестра туточки самую захудалую мумию в саркофаге, этак пятьдесят процентов России отнюдь не на Египет, а ко нам, возьми КМА, прямым ходом!
ПЕТУХОВ. Агабские Эмигаты отнюдь не нефтью, тугизмом пгигастают!..
БАТАШОВ. В Египте кого мумией удивишь?
ДРУЖИНИ. В Египте – никого. А глиста в скафандре изо саркофага, найденного во дремучих недрах Аномалии – сие чудо. Потому который сего безграмотный просто-напросто малограмотный может быть, а не может бытовать никогда! Чувствуете разницу?
ПЕТУХОВ. Чуда аспидски хочется...
БАТАШОВ. Если свербит питать доверие для кому на нет слов – верь! Кто запретит? И нежели невероятнее полноте слух, тем охотнее на него станут верить.
ДРУЖИНИ. А доказательства?
БАТАШОВ. Для веры никакие доказательства отнюдь не нужны.
ДРУЖИНИН. Представляю, зачем будет, коли весть пойдёт: гробница из мумией Рамсеса, пущай неграмотный третьего, нехай пятого, десятого либо — либо пусть даже двадцатого около сбойке шахт нашли!.. Кто поверит?
БАТАШОВ. Найдутся, думаю...
ПЕТУХОВ. Повегят! В МММ вегят, во любую халяву...
БАТАШОВ. Руся на чудо природы – во краски нашего человека. Так жизнь наша устроена...
ДРУЖИНИН. Мы рождены, сколько б сказку выработать былью... Так, кажется?
БАТАШОВ (думая о своём). Слепая фетишизм – видишь основа какой угодно сенсационной новости.
ДРУЖИНИН. И, заметьте, глава философ, нежели хуже, труднее, а время ото времени равно беспросветнее мы жили, тем охотнее верили на чудо... Даже фильм таковой сняли – «Русское чудо». И на него в свою очередь поверили, никак не выстраивая неважнецкий доказательной базы. А зачем? Ведь – чудо! В него нужно легко верить. Вот да всё.
ПЕТУХОВ. В коммунизм, напгимег. Где на нос – по потгебности. А потгебности у нашего нагода – о-го-го!..
ДРУЖИНИН. В конце концов устали поджидать чуда... Сколько же позволено работать у разбитого корыта, призывая золотую рыбку. Устали от научных обещаний чуда да вне всяких объяснений вернулись назад, во капитализм. И сегодня ждём нового чуда...
БАТАШОВ. А нонче золотая рыбешка спрашивает от экрана лохотрона: «Ну, кто именно хочет заделаться миллионером?» А ей на ответ: «Не хотим лишше существовать миллионерами! Хотим быть миллиардерами!».
ПЕТУХОВ. Тут равно сдохла золотая гыбка...
БАТАШОВ. И вернула бабку для разбитому корыту... Лопнул мыльный пузырь, напухший давно чудесных размеров.
ДРУЖИНИН ( смеётся). Спасибо, ребята, ради увлекательный заворот застольной беседы... (Поднимает стакан). За золотую рыбку и дай Бог ей долгих полет жизни на недосягаемой глубине синего-синего моря.
БАТАШОВ. От корыта разбитого, в качестве кого говорится, малограмотный зарекайся...
ПЕТУХОВ. Можно чокнуться.

Чокаются и выпивают

БАТАШОВ. Спасибо вам, профессор...
ДРУЖИНИН. Я безвыгодный профессор. Просто рано или поздно спускаешься под землю, многое в земле становится яснее.
ПЕТУХОВ. Пгиятно было поговогить...
ДРУЖИНИН. Что симпатия сказал? Переведите, пожалуйста.
БАТАШОВ. Мне кажется, что такое? некто хочет по неизвестной причине спросить у вас...
ПЕТУХОВ. Выпьем, господа, вслед ненарушимый мешок! (Достаёт из кофра порожний мешок). За то, ради спокон века стояло! Даже мешок, что говорил Чехов.
БАТАШОВ. Лопасня пошлости отнюдь не любил...
ПЕТУХОВ. А пги чём после этого пошлость? Пустой куль стоять не будет. И Славуня Ильич равным образом весь твогческий группешник гассчитывает для вашу спонсогскую вспоможение во виде кайпиков и тойстоёбиков изо вашего пгуда...
ДРУЖИНИН. Что некто говорит? Не понимаю!
БАТАШОВ. Непереводимая удовольствие слов. Кайпики и тойстоёбики. Две русские беды. Как дураки да дороги...
ДРУЖИНИН. Ага-ага... Понял, понял... Но вничью помочь не могу. Вчера во прудах спустили воду, а всю рыбу отправили Иванову, объединение его личной просьбе... Ну, ваша сестра меня понимаете. Вот вам равным образом «кайпики» равным образом «тойстоёбики»... Дураки да дороги. Две вечных беды, с которыми мы, посреди прочим, научились недурственно уживаться.
ПЕТУХОВ. Тогда выпьем яйца благотвогительность. Да неграмотный оскудеет блат дающего... За невинно убиенных аппетитом гадоначальника кайпиков равным образом тойстоёбиков!
ДРУЖИНИН. Боюсь, ась? резво во их кампании окажется и золотая рыбка. Поджаренная да поданная во сметане.
БАТАШОВ. Тогда - малограмотный чокаясь!




КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
Кабинет отдела новостей во редакции газеты. За своими столами Баташов равно Хрусталёв.


ХРУСТАЛЁВ ( смотрит в окно). Конец марта, а нате душе осень...
БАТАШОВ (не отвлекаясь через работы вслед компьютером). Весна! Выставляется первая рама... А у вас, сэр, получи душе – осень... Перезагрузи родной компьютер, парень!
ХРУСТАЛЁВ (открывая форточку). Не бузовый вид. Не купишь? Нынче всё продаётся. Даже наружность из окна.
БАТАШОВ. А изо вашего окна зона Красная видна?
ХРУСТАЛЁВ. Не Красная, а район Свободы. В её северной части - белоснежное здание администрации города, правее - Дворец культуры горняков... Меняю поверхность держи вдохновенье!
БАТАШОВ. А кто именно вслед за тем гнусавит во мегафон, мешая ми работать?
ХРУСТАЛЁВ ( берёт в рычаги бинокль). Думаю, сие жертвы валютной ипотеки. Рубль – вверх, вниз, вниз, вверх, а задолженность банку – нетерпимо вверх.
БАТАШОВ. Тянет получи десятистрочную информушку?
ХРУСТАЛЁВ. Нет, безграмотный тянет, старичок, малограмотный тянет. Шеф невыгодный любит, когда-когда насупротив шерсти...Отправит в корзину, сошлавшись сверху банальность.
БАТАШОВ (не отрываясь ото работы). В чём банальность?
ХРУСТАЛЁВ. В обыденности события. Пяток учителей вышли с плакатами, поскорее всего, на несанкционированный собрание у администрации. Судя по мнению кривым, неприкрыто самодельным надписям на плакатах, требуют отдать назад отнятые в кризисный годочек надбавку... Кризис, взлёт, в здравом уме полёт... Двадцать парение одно и так же... Всё течёт, на томишко числе да наша крыша, а для российского бюджетника нуль малограмотный изменяется...
БАТАШОВ (декламирует Филатова). «Энто наравне же, вашу мать, извиняюсь, понимать? Мы ж невыгодный Хранция какая, чтоб смуту поднимать!»
ХРУСТАЛЁВ (подхватывая). «Кто хотит держи Колыму – выходи за одному! Там у вам на миг наступит просветление в уму!».
БАТАШОВ. А в какой мере им пожаловано во месяц?
ХРУСТАЛЁВ. Средняя заработная плата по части региону.
БАТАШОВ. Где-то равным образом в бывалошное время автор сие поуже слышал...
ХРУСТАЛЁВ. Бородатая новость.
БАТАШОВ. Новости – наша профессия. А идеже их, Лев Николаевич, прикажете брать? То малограмотный новость, сие – тоже... Всё новое – хорошо забытое старое?
ХРУСТАЛЁВ. Конечно, отделение новостей может перечислить о таком банальном событии, на правах то, что-то я сейчас наблюдаю во военно-полевой бинокль. Ну, в некоторой степени вроде, записывай, если не лень: «В Год литературы педагоги нашего города вышли получи жилплощадь Свободы, дабы привести городу что до великой русской литературе...»
БАТАШОВ (перебивает). Не, мы серьёзно, Лёва...
ХРУСТАЛЁВ (смотрит на Баташова на перевёрнутый бинокль). Знаешь в чём поголовно фокус? Вот круглым счетом бери тебя смотришь... И твоя милость – экой маленький, далёкий, совершенно пустячный человечек, бери которого плюнешь – да так невыгодный попадёшь. А вот приблизительно (переворачивает бинокль) – равно ты так близко. Почти из себя для лицу. А собой для лицу лица никак не рассмотреть... И эту цитату взяли держи военизация на нашей администрации. Посмотрят во бинокль гляди этак – человечек малехонький такой, почти что на центр невидимый... Перевернут очки – фи, морды наели, а по неизвестной причине просите, требуете... Хари-то малограмотный лопнут ото запросов? Чиновник, симпатия опять-таки сегодня образованный, вместе с академическим образованием современного управленца. Его самодельным плакатиком неграмотный пробьёшь, получи и распишись арапа малограмотный возьмёшь.
БАТАШОВ. По тебе, фискал – недруг народа?
ХРУСТАЛЁВ. Сегодня самый лютый да безжалостный.
БАТАШОВ (отъезжая на кресле держи колёсиках с компьютера). Что, ни за что никак не можешь припомнить думакам с урбанистический Думы выволочку вслед статью «Платье интересах голого короля»?..
ХРУСТАЛЁВ. Ильич дал опровержение. Спас, можно сказать... Мол, согласно вине журналиста Хрусталёва данные оказались непроверенными... Бредятина. Факты поглощать факты...
БАТАШОВ. Упрямая вещь, что утверждал второй Ильич.
ХРУСТАЛЁВ (нервно ходит до кабинету). Только пишущий эти строки под этим опровержением безграмотный подписывался.
БАТАШОВ. По суду бы заставили... Замах ты, Лёвка, не рассчитал. «Дозволяется Юпитеру, хотя неграмотный приличествует быку»... В провинции данный кодекс строителя рыночного общества несокрушимо соблюдается.
ХРУСТАЛЁВ. Проще всё, правитель литератор. Проще, примитивнее равно противнее. Во безвыездно века им нужны были такие Гоголи, дай тебе их не трогали... (Пауза). Я знаю, Сашка, ты по ночам рассказы пописываешь... Пиши, твори, выдумывай! Твои герои – виртуальны. А они – во реальной жизни. Вот где собака зарыта. Одни пописывают, отдельные люди почитывают... И однако довольны.
БАТАШОВ. Бюджет вот весь Эпоха Екатерины пилили, пилят да пилить будут.
ХРУСТАЛЁВ. Не открывай ми Америку! Развивающемуся государству нужна малограмотный демократия, а дисциплина. Наши чиновники, депутаты, мэры, пэры равно накипь прислуга народа демократию воспринимают на правах вседозволенность.
БАТАШОВ. А презумпция невиновности?
ХРУСТАЛЁВ. Никакой презумпции, заявлял Ли Каун Ю. Чиновник не сообразно средствам живёт, значица берёт взятки либо — либо ворует. Это ему принадлежит мудрая политика, искоренившая во Сингапуре безудержное азиатское мздаимство: посади чирик министров, оставшиеся - поймут.
БАТАШОВ. И поняли?
ХРУСТАЛЁВ. Вполне. За тридцатка планирование беднейший город льва вошёл на тройку стран с самым высоким уровнем жизни населения. Без коррупции раз как-то проживать на Сингапуре из чего явствует лучше, жить стало веселей.
БАТАШОВ. Но данный Ли Каун Ю твой с целью чиновников не новость...Ведь свой Васька ещё со времён дедушки Крылова нравоучения внимательно слушает, слушает - равно ест, ест... Никак, бедный, далеко не нажрётся... (Задумывается). Эврика! Есть, старик, новость! Водка от 0 апреля дешевеет! Морковка, кимчи дорожают, а змий зелёный становится доступней да по этой причине ближе к народу.
ХРУСТАЛЁВ. Из всех антикризисных мер на России буква – самая эффективная. Похоже, интересах наших славных чиновников другого рецепта сделать жизнь поворачивайся малограмотный было равным образом нет. Одно удивляет: невыгодный обещали, а смотри снизили цену... Водка, Саша, далеко не бензин, где обещают, обещают - ну да всё никак...
БАТАШОВ. А что, дорогой Лёва Николаич, важнее: заверение alias результат?
ХРУСТАЛЁВ. Обещание, конечно! Я Наташке обещал взять в жену по прошествии первой нашей ночи. Если все обещания выполнять... М-да... Раскатали губы. Когда моему деду, ветерану войны, пообещали усовершенствовать жилищные условия, возлюбленный три дня праздновал. Всем своим внукам растрезвонил: вот, мол, финал пришёл моим мучениям, так например пред смертью Васька Хрусталёв, бравший рейхстаг во сороковник пятом, днесь по образу особа поживёт!..
БАТАШОВ. Ну, равным образом что?
ХРУСТАЛЁВ. Да ничего. Ждал, ждал, дальше писал, писал... Не выздороветь да десяти парение по прошествии обещания... И всё.
БАТАШОВ. Что - всё? Дали новое жильё?
ХРУСТАЛЁВ. Дали... На погосте.
БАТАШОВ. И твоя милость деду никак не помог?
ХРУСТАЛЁВ. Пытался... Трижды ездил для главе того поселения, просил, убеждал, требовал... А возлюбленный ми равным образом насчет отсутствие финансирования, равным образом оборона невзгоды не без; кадрами... Сто объективных причин нашёл, чтобы деда во завалившейся хате оставить. Да этак с чувством жаловался ми под дежурным лозунгом, ась? ноль без палочки никак не забыт... Я с грехом пополам самостоятельно отнюдь не прослезился его печальной доли провинциального чиновника... Обещал совершить всё, сколько только можно. И правда, для очередному моему приезду на посёлок хоть ранец цемента деду привёз, ась? б старый на стене дыру забетонировал... Не успел приман победы без дыры на хате побывать – помер на крещенские морозы...
БАТАШОВ. А коновод – что?
ХРУСТАЛЁВ. А что глава? Для чиновником одним жалобщиком меньше. Главное протрубить, что-то шишка на ровном месте отнюдь не забыт... Да-а... Слова, слова... Звенит всего лишь то, зачем вакантно изнутри. Два возраст сделано прошло, по образу царь Тихоныч помер, а открытки от факсимильной подписью для 0 мая всё приходят равным образом приходят... Не стёрли с памяти компьютера, вишь да шлют покойному поздравления равно пожелания здоровья...
БАТАШОВ. Может, правда, никак не было у того главы возможности...
ХРУСТАЛЁВ. Желания безграмотный было. Свои-то жилищные условия, условия родственников своих симпатия следовать десяток пустых обещаний ветерану трижды улучшал. Вот тебе, дедушка, равным образом Юрьев день...
БАТАШОВ. Но все же был величайший указ...
ХРУСТАЛЁВ. Указ безвыгодный оборона нас. И, равно как оказалось, хоть далеко не для деда моего.
БАТАШОВ. Но фактически не запрещается заставить...Вертикаль должна быть вертикальной! Гаркнуть сверху, кулаком в соответствии с столу!..
ХРУСТАЛЁВ. Можно, конечно, заставить. Принудить слугу народа для исполнению своего священного долга – родине равно людям этой день рождения служить, а безграмотный слово вертикали в вечной преданности... Но не без; одним только НО... Если профиль самочки захочет это сделать.. Вот на чём вопрос. А здесь инда Салтыков-Щедрин, среди прочим, прежний начальник Твери, затруднялся с ответом: аюшки? нашим чиновникам лишше подмывает – конституции либо севрюжины с хреном?
БАТАШОВ. Да-а, браток Лёка Николаевич...
ХРУСТАЛЁВ. Да уж, братан Лександр Сергеевич...Пиво будешь? Нет? А автор ещё хлебну. (Открывает банку). А всё-таки, в рассуждении чём думали наши родители, назвав тебя Александром, а меня Львом.
БАТАШОВ. Кавээнщики.
ХРУСТАЛЁВ. Твой, наверное, - да. А моего батя лицо серьёзный, безо институтских замашек...Председателя колхоза держи уазике возил. А гляди считай ж – уконтропупил сынка. Я, прямолинейно признаюсь, сообразно отчеству никогда равным образом безграмотный представляюсь. Документы подводят. Прочитают на паспорте – «Лев Николаевич» – равным образом туточки же, равно как нынешние «кавеэнщики», считают своим долгом несмешно пошутить: «Уж безграмотный Толстой, случайно?». – «Нет, безграмотный Толстой. Но всё случайно», - отвечаю. А им беспричинно смешно, адски цирк да и только меня вместе с «зеркалом» сравнивать!..

Входит Наташа

НАТАША. Всё анекдоты травите? А Ильич заждался обещанной полосы что до подземно-дренажном комплексе.
БАТАШОВ (Наташе). Привет тебе, погибшее, да милое созданье!
НАТАША. Здравствуй, Саня! Согласна только лишь со вторым утверждением.
ХРУСТАЛЁВ. Ты бы никак не своё согласие, а пожрать что-нибудь принесла...Погибоша, аки обри!
НАТАША. В шестнадцать вничью совещание у шефа до поводу первоапрельской полосы. Ильич ждёт ваших соображений.
ХРУСТАЛЁВ. Передайте Ильичу, нам совершенно шутки в соответствии с плечу.
НАТАША. Да разве вас, приколисты... (Усаживается возьми стол, заглядывая во морда компьютера Баташова).
ХРУСТАЛЁВ. Девушку не без; формой попес, в качестве кого у Дженни Ферлопес, интересует совсем неизящная словесность?
НАТАША (зевая). Искучно, равно грустно... Интересно только относительно прах у начальника ПеДеКа.
БАТАШОВ (вставая из-за компьютера). Да, скучно, девушка, равным образом грустно, равным образом некому морду набить...
НАТАША. Фи, во вкусе в самой резкой форме равно пошло... (Принимается исследовать близкие ноги, следом ногти держи руках). Зачем этот солярий, текущий дорогущий кружок красоты, неравно на нашей муниципальной дыре ни тебе нормального ночного клуба, ни аж кинотеатра «Три Д» нет, идеже дозволительно было бы поп-корна погрызть не без; каким-нибудь бойнфрендом... Мертвечина.
БАТАШОВ (бегло перечитывая разработанный ко печати материал). Душа чуда просит?
ХРУСТАЛЁВ. Давай аз многогрешный тебе для своём буке «Секс во большом городе» на сотый единожды прокручу?
НАТАША. Лучше «Большой секис на маленьком городе». Нет, год культуры бесполезно прошёл, в настоящее время вишь годочек литературы начался...А что изменилось да изменится чтобы Мухосранска?
БАТАШОВ. Ладно вас прибедняться... А «Спящая царвена-2»? Мы были возьми генеральной репетиции эротического народного театра...
ХРУСТАЛЁВ. Да, Натали! Скоро наше аномальное болото всколыхнётся – узловой национальный эротический варьете России полуголую Люську на хрустальном гробу изображать будет. Мы уже были сверху репетиции, инда снимки из-под полы сделали.
НАТАША. Насмотрятся во московских театрах лабуды всякой – равно сюда, ко нам, во чистую, со душой народной, хрустальной, на правах родник, в неразвращенную провинцию тянут...
БАТАШОВ. Народ ко разврату готов!
НАТАША. Вы соответственно себе, растлители душ, никак не судите. Искусство – ремесло тонкое. К нему всего-навсего за чистые деньги руками трогать можно. Это же – храм, господа! Храм. Соображаете?
БАТАШОВ (дочитывая свой материал). Был храм, стал бизнесом...
НАТАША. Что ваша милость совершенно заладили – бизнес, бизнес, бизнес!.. Должно но оказываться у человека как например вещь святое...
ХРУСТАЛЁВ. Бизнес – сие ныне самое святое.
НАТАША, Но никак не возьми всём но его делать, дело ваш!
БАТАШОВ (между делом). Доказано: всё продаётся равно всё покупается. Закон рынка.
ХРУСТАЛЁВ. Жена нанимает киллера для того мужа-миллионера и делает торговля нате крови.
БАТАШОВ. Журналист продаёт близкий талант. Или просто компромат, протухлый дерьмом. И делает операция в информации, которая правит миром равным образом пусть даже сильными решетка сего.
ХРУСТАЛЁВ. Засекреченный учёный продаёт «за бугор» госсекреты. И сие сегодняшний день не предательство. Это, считается нам знающие люди, - бизнес. Предательство рисковый, но на ять оплачиваемый бизнес...
БАТАШОВ. Причём, Натусик, куда античный коммерция – предательство. Иуда, вспомни, наша боевая подруга, историю человечества, продал Иисуса токмо за тридцатку. Потом понял, что такое? продешевил. И повесился.
НАТАША. Да ну вас!.. Есть но во нашей жизни что-нибудь святое!.. Должно быть! Без сего бытие человека – невыгодный жизнь. Понимаете... Такое хрустально-родниковой чистоты, сокровенное, далеко не для продажу...
ХРУСТАЛЁВ. Вот говоришь – равным образом хозяйка себя неграмотный веришь. Романтизм теперь безвыгодный во моде. Прагматизм, Карьера, Успех – вона боги современного человека. И всё для него, Золотого тельца. Сказано но тебе: всё продаётся. Вопрос цены только. Продай, купи – равным образом будешь счастлив! Чиновник, скажем, продаёт свою разрешающую подпись. Чем выше чиновник, тем любимее товар. Так сказать, сходство цены да качества. Солдат продаёт свою житьё-бытьё на Чечне не так — не то Ингушетии. Тут те но госзакупки. Только цены бросовые. Жизнь неслиянно взятого человека во России, во вкусе равным образом нет слов до сей времени времена, отнюдь не начетисто ценится...
БАТАШОВ. Па-а-прошу безо политики, в качестве кого говорит наш Ильич. Пушкин! Сам грандиозный Санюра Сергеевич, безграмотный мы, щелкопёры провинциальные. Что он, Натусик, писал?
НАТАША (надув губы). Он бог не обидел а писал...
БАТАШОВ. Он ранее во девятнадцатом веке узрел диктатуру рыночных отношений. Секи, подруга: «Не продаётся вдохновенье, хотя позволяется рукопись продать».
НАТАША. Ага!.. Вдохновенье всё-таки далеко не продаётся. Значит, есть, глотать хоть сколько-нибудь святое чтобы человека... Не получи и распишись продажу. Не бери тендер или аукцион.
ХРУСТАЛЁВ. Оставьте, девушка, моральные сентенции прошлому времени, «Бедным Лизам», наконец. Искусство сегодняшний день такого склада же бизнес, равно как танцулька получи шесте, равно как продажа своим телом... И храм мельпомены – в свою очередь бизнес, а безграмотный моленная души человеческой. Есть театры-снобы, театры-консерваторы. А есть успешные. Нынче способ таланта – рубль. Или доллар. Или евро. Курс во кризис постоянно шатается, только естество ото сего невыгодный меняется. Если людишки несут домашние монета для зрелище, так всё остальное безграмотный существенно – ни мораль, ни текст, ни закамуфлированный автором подтекст.
БАТАШОВ. Тут уж включается подсознание. Основной инстинкт, вроде равно наитие голода, некто у всех работает одинаково: да у мэров, равно у пэров. Остальное – сплошное любопытство. Поверь нам, Наташа! Мы на универе с Хрусталёвым постановка про факультетского СТЭМа сочинили. Просто нарезали строчек с произведений Пушкина. Неплохо вышло, бульон простор в общеуниверситетском конкурсе «Традиция».
ХРУСТАЛЁВ (цитирует Пушкина): Как вихрь песнь его свободна, зато во вкусе бриз равным образом бесплодна: какая польза нам с ней?
БАТАШОВ (подхватывает тему изо их студенческого спектакля): Подите прочь – какое мастерство поэту мирному впредь до вас! В разврате каменейте смело. Не оживит вас лиры глас!
ХРУСТАЛЁВ. Нынче да на провинции «смело каменеют в разврате». Вон во ДК горняков Пушкинскую «Сказку что до мёртвой царевне равным образом что до семи богатырях» репетируют. Назвали эротическую постановку «Спящая царевна-2». Валера Павлович, руководитель «Эроса» получи и распишись всех местных тусовках трубит, почто сие безграмотный спектакль, а секс-бомба нате головы обывателей. Ему бы, мол, ещё пикантный скандальчик для рекламы – отбоя с зрителей малограмотный будет.
БАТАШОВ. Зрительский свершение еще до самого премьеры запрограммирован. Этот надлежащий работник культуры Кавказских гор знает, бери что ставить. Представьте себе, коллеги: у ведущей актрисы народного эротического театра театральный матроним – Люська - Золотая Попка. Или Золотая Сиська?.. Ну, черт-те где так. Публике, впрочем, сверх разницы – было бы как например отчего-то золотым. Золотой звук России, золотое перо, золотая сиська...
ХРУСТАЛЁВ. Лучше – Золотая Писька. Касса короче полнее. Чего литоринх после этого ко лицемерным смягчениям прибегать? Русский уёбистый равным образом европошлость со подачи минкульта у нас театральную кассу сыздавна равным образом по-видимому пополняют конвертируемым рублём. И минкульт согласен, что на этом щепетильном вопросе современным режиссёрам чеховская скромность как-то безграмотный ко лицу. Называй манатки своими словами – равным образом для чёртям собачьим эвфемизмы! Ещё Раневская возмущалась: «Странное дело, мокрая есть, а болтология – нет». Нет, братцы, поначалу - слово, а далее стрела-змея всё остальное... (Обнимает Наташу) «Увы! Язык любви болтливый, шлепало обрывочный да простой, своею прозой нерадивой тебе докучен, ангел мой».
НАТАША (закрывает Хрусталёву клюв ладошкой). Замолчи, сказитель русского мата! Недаром тебя Львом Николаевичем кличут... (Передразнивает) «Золотая Попка»!..Да было бы аюшки? этой девке показывать!.. Наши способности (оглядывает свою фигуру) ничуть безвыгодный уступают Люськиным, же умеренность деву украшает. И идеже всего лишь свой перфекционист домашний оторвал эту, простить Господи, порнозвезду?
ХРУСТАЛЁВ. Спроси у перфекциониста. А нам тут риторических вопросов неграмотный задавай.
НАТАША ( пропуская слова Хрусталёва мимо ушей ): На каком вокзале отечественный причитающийся деятель культуры нашёл эту дешёвку, которая приводит во энтузиазм безмозглых мужиков?!. Не хочу слышать ни для её золотую, ни для серебряную... Ты слышишь меня, Лёва? Ты слышишь?!.
ХРУСТАЛЁВ. Когда кричат люди, их неграмотный слышат. (Сам срывается получай крик). Дай же, наконец, Сашке доделать нетленку, а ми спокойно допить пиво!..
НАТАША. Грубиян! (Достаёт платочек, шумно сморкается). Ты, бесчувственная скотина, ранишь ми душу, судьбою врученный ми дар...
БАТАШОВ (не отрываясь через работы нате компьютере): Какая боль, какая боль!... Лёва - Наташа: высшая оценка ноль!
ХРУСТАЛЁВ. А ты, Натали, безграмотный сопи, а приходи, что стемнеет, нате сеновал... Будем твои нервишки лечить.
НАТАША (прячет платочек). С кузнецом, разумеется?..
ХРУСТАЛЁВ. Что – от кузнецом?
НАТАША. Приходить-то?
ХРУСТАЛЁВ. Зачем нам кузнец? У нас родной имеется. (Кивает на сторону Баташова). Сашка обещает для 0 апреля спаять маленькое провинциальное чудо. А да мы со тобой будем присутствовать при его рождении. Идёт?
НАТАША. Чудо – сие снова серам пива равным образом тазик креветок?
БАТАШОВ. Ты предпочитаешь раков?
ХРУСТАЛЁВ. Я тебе впоследствии способом скажу, на правах она предпочитает...
НАТАША. Дурак! Дурак, а безвыгодный лечишься...
ХРУСТАЛЁВ. Не боись, дурочка. Креветки будут от гонорара. А непостоянно обойдёмся отечественным холестерином, аюшки? присутствует во банальной яичнице.

Баташов заканчивает работу, поднимается ради стола со вычитанной полосой на руках.

БАТАШОВ. Ну, братцы, ваш покорнейший слуга для Ильичу! Если малограмотный вернусь, малограмотный считайте меня коммунистом!

Баташов вкладывает оконченный копия во папку равным образом уходит.


НАТАША. (Поглаживая длинные букли Хрусталёва). Нет, правда, ту у меня, безвыгодный Лёвушка, а истовый Лев! Какая грива, царская грива, Лёва!... Тебя бы, красавчик, ей-ей во новый интерьер. Бриллианту нужно оправа... Ну, далеко не злись, никак не злись, Лёвушка... Правда, у меня нетерпимость сверху вашу холостяцкую съёмную однушку. С совмещенной ванной равным образом туалетом.
ХРУСТАЛЁВ. Зато у нас свободомыслие равным образом спальня производства Шатурского мебельного комбината - бескрайняя тахта, купленная хозяином квартиры во славное дореформенное времена ещё объединение талону профкома. Да двум раскладушки сильная сторона клеевая музЫка. (Загибает пальцы). Да равно положительно запамятовал... И ещё китайская шёлковая ширма. Для тех, кто такой в любви ищет чистое, хрустально-родниковое... Любовь все же по твоему мнению неграмотный продаётся?
НАТАША (целует в щёку Хрусталёва). Это отнюдь не объект купли-продажи...
ХРУСТАЛЁВ. А что такое? но продают девочки у «Гранд-отеля»?
НАТАША. Несчастные торгуют телом... В городе свирепствует безработица.
ХРУСТАЛЁВ. Им, голубушка, ажно на кризис высокооплачиваемая усилие гарантирована. Основной инстинкт!
НАТАША. Основной инстинкт. Кто а против, котик... Только безвыгодный на однушке иначе совмещенном со ванной туалете...
ХРУСТАЛЁВ. Какая условность! И сие говорит театральная натура, девушка, ищущая чистой любви! А ширма!
НАТАША. Что – ширма?
ХРУСТАЛЁВ. Ширма во нашей холостяцкой однушке. Раздвигаешь ширму – равным образом пожалуйте, дорогие брачующиеся, во милую спаленку...
НАТАША. Дырявая слизняк изо искусственного шёлка на косой раме называется «ширмой»?
ХРУСТАЛЁВ. Пусть бросит на меня камень, кто именно назовёт это китайской стеной. Ширма равно убирать ширма. Раритет. Бесценный. Нам из-за эту ширму один китайский мандарин хотел...
НАТАША (заканчивает фразу). ... В отверстие дать.
ХРУСТАЛЁВ. Это Сашкино придание. За этой ширмой его отец из второй семьёй всю живот прожил. Две семьи уживались. И ничего. А что нам нужно, с намерением достойно встретить свое счастье. Одна под лад тут, другая там, ради ширмой. Ширмачи, ширмачи, ширмачи... Это важно гордо.
НАТАША. А кто именно короче дальнейший парой? Я получи групповуху не подписываюсь...
ХРУСТАЛЁВ. Ты вслед кого меня принимаешь, девочка? Меня - работника пера да топора! Приведёшь свою подругу. Ну, ту студенточку-практикантку. Из горной академии...
НАТАША. А нешто очищать игорная академия?
ХРУСТАЛЁВ. Игра слов, дурочка. Не игорная, а горная. Ловишь разницу?
НАТАША. Ах, из горной! Ну таково бы да сказал! (После паузы). Марту, сколько ли?.. Так она - последующий маркшейдер. Не отечественный круг, Лёва.
ХРУСТАЛЁВ (привлекая к себя Наташу). Ты ещё ужас плохо знаешь всех членов мои кружка, не говоря поуже что до симпатиях Лександра Сергеевича. Ему жуть импонируют женщины умирающих профессий... Почти такие, во вкусе ты, выше- важный ответсекретарь и метранпаж по мнению совместительству. Ты, ретивое моя, самоочевидно равно малограмотный догадываешься, что твоя работа бог знает когда звалась величественно равным образом загадочно – метранпаж. Это паж величиной из метр... Вместе от кепкой.
НАТАША (садясь к нему в колени). Кто сие – умирающая? Я – умирающая профессия?!. Это тебе-то говорить! Тебе, кому ваш покорный слуга отдалась первой, моему... около первому моему мужчине... Потому что-то оный главный отнюдь не считается...
ХРУСТАЛЁВ (целуя Наташу). Кто у вам далеко не первый, оный денно и нощно второй... Да, Натуся? А прилагательное «умирающая» - в такой мере сие моя персона ради профессию маркшейдера... Странное сочетание. Есть во нём как бы иудейское Мася сообразно фамилии Шейдер.



КАРТИНА ПЯТАЯ

Съёмная однокомнатная комната, на которой живут Баташов равно Хрусталёв. За окном – сложный мартовский вечер. Наташа, Марфа да Хрусталёв (посредине) лежат сверху огромной тахте и, хрумкая, едят яблоки. Тихо престижно музыка. За столом, на закраина которого сдвинуты двум бутылки сухого первопричина равным образом яблоки получи тарелке, работает Баташов. Его моська освещено голубоватым светом, идущим через экрана ноутбука.


ХРУСТАЛЁВ. Ещё одно, последнее сказанье... Ей, Пимен! Скоро ль история окончится твоя? Сотворил чудо?
НАТАША (зевая). Санечка, готово ли твоё первоапрельское блюдо. Не томи душу. Коллегам его нужно подавать только горячим.
БАТАШОВ. Кончаю!.. Трудно перечесть...
ХРУСТАЛЁВ. Какой конца неграмотный видать оргазм. И это, заметьте, вдохновенье, а отнюдь не виагра.
МАРТА. Не мешайте Санечке... Мне его беспричинно жалко...
ХРУСТАЛЁВ. Жалко? Это почему, Марток?
МАРТА. Мы здесь лежим, яблоки едим, а симпатия на поте лица своего...
ХРУСТАЛЁВ. (вставляет). Клевещет... Ладно, пес со ним клевещет... Что-нибудь безусловно равно нам останется здесь, в злачном месте.
НАТАША. Знаете, отонудуже сотворилось сие формулирование – «злачное место»?
МАРТА. Откуда, Наташенька?
НАТАША. Ты далеко не поверишь! Из заупокойной молитвы...( Водит носом). Ой, Натусик! Что у тебя за духи?
ХРУСТАЛЁВ. Этой «Красная Москва», на наследие с номенклатурной бабушки достались...
НАТАША. Дурак! Нос, как бы у Гоголя... Как у карлика Носа, а безвыгодный чувствуешь аромата весеннего Парижа...
ХРУСТАЛЁВ. Не вкладывай персты домашние на мои язвы. Нос – сие выше- стержневой сексапильный орган. И запомните, девушки: на мужиков самую главную место середи факторов раздражения чувствительности равно на стимуляции сексуального возбуждения играют запахи.
МАРТА. На подсознательном уровне. Я читала...
ХРУСТАЛЁВ. Умница! Сразу приметно спортсменку, красавицу и отличницу равно горной академии.
МАРТА. Нет, правда, мы читала... Об этом ещё вместе с давних времён узнали дамское сословие равно превратили вонь во своё грозное браунинг во деле охоты на мужчину.
ХРУСТАЛЁВ (привставая на локте, от деланным восторгом глядючи держи Марту). Какая женщина! Какая, мама мия, женщина!.. Собе б такую...
НАТАША. Зависть – стрефил всех преступлений. В волюм числе и в сексуальной почве... (Капризно). Хочу вина! Хлеба равным образом зрелищ! Кончай, Сашка, быстрей! Мочи нету...
БАТАШОВ. Так, минуточку... Всё. Точка, ру! (Откидываясь держи спинку стула). Ай да, Сашка!.. Ай да, сучий сын!
ХРУСТАЛЁВ. Ну вот, милые дамы, первоапрельский пирог испечён да подаётся для столу, что ваша милость да просили, горяченьким.
БАТАШОВ (потирая руки). С пылу-жару!
ХРУСТАЛЁВ. Читай, брательничек Пушкин! Читай, Баташов Александр Сергеич! Сейчас посмотрим: сучий ли твоя милость сын, Сашка, или приблизительно собе – перфеционист-неудачник.
БАТАШОВ (снова припадая для ноутбуку). Сейчас, сейчас... Успеете равным образом насладиться, равно упиться. Только чур меня, автора «Уникальной находки»! Предупреждаю до вашими восторженными отзывами: «Льстецы, льстецы! Старайтесь не утратить да на подлости тон благородства!».
ХРУСТАЛЁВ. «Люди, будьте бдительны!», - некоторый раз говорил единодержавно значительный журналист, эпизодически преступал возвышение налоговой инспекции.
МАРТА. Ребята, Саша равно Лёва, а почто ваша милость заканчивали? Ежели не секрет, конечно.
ХРУСТАЛЁВ. Мы с своего универсального образования секретов неграмотный делаем. Хороший высшее учебное заведение МГУП.
МАРТА. ЭмГеУ? Отличный универ.
ХРУСТАЛЁВ. Лучшее, Марток, ненавистник хорошего. Мы из братом Пушки..., ну, на общем, не без; Александром Сергеевичем, закончили народный университет печати. Он от красным дипломом. Я, на правах да выше- нос, из синим.
МАРТА. А для кого во вашем МГУПе учили?
ХРУСТАЛЁВ. Ну, во вкусе бы истолковать получи и распишись пальцах?.. Это место, идеже готовят специалистов во области технологии полиграфического равным образом упаковочного производства...
НАТАША. Они - упаковщики.
МАРТА. Правда?
ХРУСТАЛЁВ. Истинная правда. Сегодня факультет журналистики нашего МГУПа выпускает чудно идеальных «упаковщиков действительности». Вам кой ленточкой перевязать кусочек отраженной во СМИ жизни – красной либо голубой? Завернуть на золотую другими словами серебряную бумагу конфетку?
БАТАШОВ (не отрываясь с дисплея компьютера): А с что-что конфетка-то?
ХРУСТАЛЁВ. Вот он, освященный традицией злоба дня вопросов армянского радио: с ась? конфетка наша?
НАТАША. Только, умоляю братцы, лишенный чего политики... «Но политИк!» - по образу любит вторить свой главвред.
БАТАШОВ (закончив свой первоапрельский материал-розыгрыш). О чём шумите вы, народные витии? Будете слушать?
МАРТА. Будем, будем!
ХРУСТАЛЁВ. Исполняется впервые.
МАРТА (захлопав в ладошки). Я все – внимание!
НАТАША. Ты поначалу введи во тему. Это про печати?
БАТАШОВ. Для неё, родимой! По заказу Ильича. Всенародному отечественному празднику – Дню Дурака – посвящается...
ХРУСТАЛЁВ. Печать, напоминают равно нынче большевики в Госдуме - сие острое оружие... Каждый автор нынче, изумительный пора безцензурья, лично относительно технике безопасности заботится должен. Иначе быстро нахватать ранение. Вплоть поперед смертельного. Это современная партийная доктрина.
НАТАША. Лёва, а у твоей партии сексуал-демократов какое оружие?
ХРУСТАЛЁВ. Я бы сказал, в канун оно было обоюдоострым, а от тобой, Натуська, следственно обоюдосладким.
БАТАШОВ (перебивая воркующую парочку). Да слушайте вы, черти!
ХРУСТАЛЁВ. Женщина! Отстаньте ото меня!.. Дайте, наконец, неизвестному гению случай стать известным.
НАТАША. Я тебе двушничек шанса дам, исключительно молчок уж на что на минуту...
БАТАШОВ (откашливаясь). Рубрика: «Упреждая 0-е апреля».
МАРТА. Почему – «упреждая»? Я знаю, охотники, целясь в летящих уток, стреляют нате упреждение. Чуточку вперёд.
ХРУСТАЛЁВ. Откуда такие багаж во стрельбе?
МАРТА. Папа охотник.
БАТАШОВ. Мои поздравления, Марток! «Упреждая», благодаря этому зачем наша вечерка из что-что явствует в пятницу, а 0-е апреля во этом году приходится получай понедельник.
НАТАША. А в соответствии с понедельникам наша сплетница малограмотный выходит.
ХРУСТАЛЁВ. И ты – умница, малек равным образом пичужка одновременно. Этакий мутантик симпатулик... (Баташову). Слушаем, слушаем первоапрельский подначка Сашуля Сергеевича во оригинальном авторском исполнении...
БАТАШОВ. Заголовок репортажа – «Уникальная находка». Преамбула. «Впервые нате территории Средней полосы России найден подобный артефакт – сооружение от мумией египетского фараона Рамзеса-ХХ. Гробница из уникальной находкой для днях обнаружена во глубине железных руд КМА, получи глубине паче 000 метров через уровня моря, быть сбойке штреков горняками подземно-дренажного комплекса горно-обогатительного комбината. 0 апреля уникальная раскрытие хорош выставлена в целях всеобщего обозрения во образцовом ДК горняков, а впоследствии её увезут на Москву, на научно-исследовательский институт египтологии про дальнейших исследований...».
НАТАША (зевая). И много у тебя, Саша, ещё страниц?
БАТАШОВ. Четыре...
ХРУСТАЛЁВ. Наша Натали длиннее объявлений о знакомствах нуль во своём издании не читает. Аллергия держи любую некоммерческую информацию. Весьма распространенная болезнь во прежде «самом читающем обществе». Так что, давай, старичок, адаптированный интересах девушек вариант. Литературные изыски – далеко не бриллианты, они враги современных девушек.
БАТАШОВ (обиженно). Как же, чибрик горелый, Толстой «Анну Каренину» Софье равно гостям Ясной Поляны читал?
НАТАША. Так возлюбленная сейчас впоследствии дальнейший главы ходила в пруд топиться... Её парадный шу нате заднице спас. А у меня такого наряда, увы, нет.
БАТАШОВ (махнув рукой). Во всех ты, душенька, нарядах хороша... Ладной, нетерпеливые равным образом неблагодарные мои слушатели! Слушайте изложение первоапрельской шутки. Её фабульный скелет. Слушайте равно далеко не говорите потом, зачем невыгодный слышали, сколько сие шутка.
МАРТА. Не говорите красиво, Саша. Мой папа, когда приходит вместе с охоты, случается красноречивее Жириновского. Мама утверждает, зачем красноречивый трепотня ото вынужденного вранья.
БАТАШОВ. И ты, Марта!.. (Хрусталёву). Налейте вина, сотник Хрусталёв.
ХРУСТАЛЁВ (разливая вино в соответствии с фужерам). Так ась? дальше стряслось, получи и распишись Аномалии во сочельник 0-го апреля? Славные аномальные горняки сбивали штреки своей подземной проходки и, наравне моя персона понял изо преамбулы, случайно наткнулись на матово-белый гробик вместе с мумией Рамзеса-ХХ. А в качестве кого сия засушенная фантоша на бинтах с невообразимым порядковым номером «20» попала на поле самого твёрдого минерала получи и распишись земле – железистого кварцита, что-что
МАРТА (восхищенно). Прикольно...
БАТАШОВ. Сразу видно отличницу! Именно – прикольно. Это а первоапрельский обман наших читателей. Ро-зыг-рыш. Есть такая передача...
НАТАША. И у неё, понятно, своя задача. Но, замечу автору, в чем дело? в Аномалии равным образом смак юмора немного странное, аномальное...
БАТАШОВ. Почему это?
НАТАША. Поверьте мне, господа гении. Я туточки родилась. Я знаю. Тут смеются, когда надо плакать. И наоборот: плачут равным образом топочут ногами, нет-нет да и допускается просто улыбнуться.
ХРУСТАЛЁВ. Ладно, старичок, никак не думай по отношению коллеге свысока... Ты самое лучшее ответь мне: во розыгрыше логика нужна? Ну, пусть бы бы элементарная.
БАТАШОВ. Нужна, пан логистик.
ХРУСТАЛЁВ. Логистик – сие шеф бери современном менеджеровском жаргоне. Скажи мне, кудесник, любимец богов, откудова бери КМА взялся гроб из мумией сроду не существовавшего Рамзеса двадцатого?
БАТАШОВ. По моей логике парадокса... Это а юмор для Дня Дурака! Парадокс.
МАРТА. И величие – парадоксов друг... Так у Пушкина, кажется, господа литераторы?
ХРУСТАЛЁВ. Марта, момент равным образом свой Ильич всё расставят по местам. Со временем. Но экий блаженный поверит во то, что такое? египетская мумия, которой четыре тысячи лет, на саркофаге попала во нутро Аномалии? На глубину во сто метров. Её что, лопатой во кварцит закопали? Нужен неграмотный всего только прикол. Нужна реалистическая версия.
МАРТА. А чисто даже если что за властитель клюнет получай этот прикол, то, вроде круглого дурака, стаскивать его из работы! Вот равным образом весь версия.
БАТАШОВ. Ну, за моей версии, египетские патрошители пирамид продали мумию не без; саркофагом какому-либо индийскому падишаху другими словами тама визирю. Люди во всякое время торговали, контактировали между с лица аж во стародавние времена. Прошли века - равным образом во Индию приплыл изо Твери русский фарцовщик Апанас Никитин. И оный индусский правитель дарит ему, во помета завязавшихся торгово-экономических отношений, свою святую реликвию – мумию Рамзеса двадцатого... У сильных таблица сей такие подарки во порядке вещей... Были...
НАТАША. Сейчас даже если инам вяще трёх тысяч рублей стоит – по слухам взяткой.
ХРУСТАЛЁВ. О времена, касательно нравы!.. Не напрасно моя особа тебе подарил всю Вселенную... Чисто символически. Чтобы невыгодный посадили, как коррупционера.
БАТАШОВ. Раньше дорогому гостю дарили самое дорогое...
МАРТА. Честь, например!
БАТАШОВ. Жену, саблю равным образом девичий цвет – никому!
НАТАША. Дальше, дальше, сказочники аномального королевства! А в таком случае у меня сексапильный неурожай борется из химической изжогой с яблок изо супермаркета. Мы остановились получи и распишись том: дорогие подарки – сие мирово тож плохо? Даришь – значит подкупаешь.
ХРУСТАЛЁВ. Бывают немотивированные подарки. Вспомните историю государства советского. Подарил, значит, Брежневу Никсон как и лучшую американскую машину миллионеров «Линкольн»... Как бы немотивированно. Бывает... И правитель Афанасию мумию всучил. Но скажи, равно как оный Афанас до нашей Аномалии дотащил того засушенного Рамзеса, хотя на каменном саркофаге?
БАТАШОВ. Проще простого. Это у меня на репортаже профессор Института египтологии Бенкендаев объясняет.
МАРТА. А что, лакомиться подобный научно-исследовательский институт – египтологии?
БАТАШОВ. Господи! Это же, как бы твоя милость самочки говорила, прикол. Тут сколько ни фраза, так прикол.
НАТАША. Обман народа, ориентировочно говоря...
БАТАШОВ. Розыгрыш, а никак не обман. Ясно? И, пожалуйста, от сих позиций принимайте позицию Бенкиндаева...
ХРУСТАЛЁВ. А кто именно это?
БАТАШОВ. Нужно было быть настороже круглый прикол, в то время бы малограмотный было ваших глупых вопросов. Это медик египтологических наук изо института египтологии во Москве. Так вот, родственники Фомы Неверующего! Тверечанин бессмертный торговал не без; курскими купцами. И на метка любви равно благодарности из-за возможность беспошлинно челночить сверху курских ярмарках подарил высшему духовенству Коренной пустыни святые худой как щепка Рамзеса двадцатого.
ХРУСТАЛЁВ. Их всего, кажется, фошка было.
БАТАШОВ. Мать вашу!.. Это ж – при-кол! Только дурак клюнет держи двадцатого!.. Сколько их придёт для выставку, городских дураков? Пять, шесть – безграмотный больше.
ХРУСТАЛЁВ. Спокойно, дружище, спокойно! Ладно, допустим двадцатый. Но по образу он, компаратив его высушенная худышка оказалась зарытой в железистый кварцит хоть нате 000 метров? Ты сам писал, в чем дело? теперь взрывом во нём проходят метр иначе банан ради смену. А в таком разе лишь только лопатой управлялись...
БАТАШОВ (раздраженно). Духовенство, во всех отношениях сообща ради ремесло взялось. От татарской орды святыню спасали. Тем татарам всё так же было ась? изугливать – храмы, мумии... Что горело, в таком случае и жгли. Тогда взялись монахи ради лопаты, как бы самостоятельно догадываешься... Дружно – не грузно! Усёк, Лёва?
ХРУСТАЛЁВ. Я-то усёк, а смотри усечёт ли начальство? За Ильича аз многогрешный спокоен. Если завтра с четвёртой снимем кулинарные советы, в таком случае вместе с «Уникальной находкой» в пятничный штучка успеваем... Шеф после шанс поднять хоть бы получи и распишись сотню-другую околевающий тираж, хоть умри уцепится. В противном случае, лишившись читателей, газета самочки сообразно себя понизив голос умрёт. А видишь учредитель... Времени нате сообразование с Ивановым у шефа безвыгодный остаётся.
НАТАША. А пусть себе об этом у главвреда единица болит. Без нас согласуют равно перетрут.
МАРТА. Свобода – слову!
БАТАШОВ. Риск минимальный. Я всё продумал. Тридцать три ляпа, нераздельно другого хлеще. У меня там, в репортаже, при случае электроток вырубилось, горняки себя спичками подсвечивают. Мол, что такое? сие тама вслед матово-белый гробик? Да и не взрывами, а шахтёрскими отбойными молотками в области нему долбят... Всё-таки дураков в Аномалии значительно меньше, чем плохих дорог.
МАРТА. Может быть, поровну?
НАТАША. Тогда на кого всероссийский празднование – День дурака?
МАРТА. А настоящий неприсутственный слышно выходным?
ХРУСТАЛЁВ. Нет, рабочим. Понедельник – с утра до ночи тяжелый.
БАТАШОВ. Боюсь, что никто, наравне равным образом вы, далеко не проколится нате «Уникальной находке». На Аномалии все знают, в духе руду железную добывают. Там у меня несуразица нате несуразице и глупостью погоняют дружок друга. Когда «гробик» вытащили...
НАТАША. Какой гробик?
ХРУСТАЛЁВ. Саркофаг, голубушка.
МАРТА. Как интересно-о, Саша! Триллер прямо... С историческим уклоном.
БАТАШОВ. Когда, значит, муха получи и распишись геликоид с шахты вытащили, то самый пытливый углекоп взял пожарнохозяйственный топорик со щита да вскрыл гробницу. А дальше – золото, бриллианты!..
ХРУСТАЛЁВ. Лучшие братва девушек. Значит, равно мои друзья.
БАТАШОВ. Возможно. Короче, оный углеруб околесица трогать не стал, а позвонил на милицию. И тута а для стареньком уазике прилетает сержант Шарков, тот или иной равным образом позвонил на Москву, во заведение египтологии...
НАТАША (после паузы). Не поверят! Сержант но не дурак, дай тебе золотом не без; камушками делиться...
ХРУСТАЛЁВ. Надо его перечислить «сержантом полиции». В то, чего ещё нет, верится легче.
БАТАШОВ. Ну, а на конце репортажа лектор Бенкендаев говорит, сколько он, прилетев возьми военном самолёте, что увидел мумию, приблизительно враз и понял: сие пустое место иной, в духе Рамзес-ХХ. По скрещенным бери буфера рукам, мол, догадался...
МАРТА. А нежели всё кончится, Саша?
БАТАШОВ. В репортаже, твоя милость имеешь ввиду? Последним предложением, сколько уникальная находка по части просьбе горожан 0 апреля достаточно выставлена на образцовом Дворце культуры горняков вместе с такого-то да до имярек час. А позже Рамзеса двадцатого увезут на Москву, на научно-исследовательский институт египтологии. Для дальнейших исследований. Усекли, неандертальцы, во чём соль?

Пауза.

ХРУСТАЛЁВ. М-да... Нагородил ты, Шурик... Некого будет с работы снимать. Не придут сановные дураки в выставку.
НАТАША. Иванов любит ленточки перерезать. В предвыборную кампанию сие благоустроенный пиарский ход.
НАТАША. Ну, вам человека от редкой фамилией за дурака никак не держите... Он но – глава! От слова «голова». Вы читали его последнюю статью «Как отстранить дефицитность бюджета?»?
БАТАШОВ. «Читали»?.. Да мы ж эту статью писал. Сама знаешь.
МАРТА. Какой вы умный, Саша! Скажите, а отчего кайфовый совершенно времена, ну, на деле вот все, пусть даже при царизме, нам что-то около безвыгодный везёт бери правителей? Такая богатая страна, а живём плохо, вовек во отстающих...
ХРУСТАЛЁВ. Ты а во школе училась...
МАРТА. В школе пишущий сии строки сие неграмотный проходили.
ХРУСТАЛЁВ. Ну в качестве кого же! А слова Некрасова? «Ты равно убогая, твоя милость равным образом обильная, ты да могучая, твоя милость да бессильная, Матушка Русь!».
БАТАШОВ. Нам бы безвыгодный ума – ума нам хватает! - нам бы любви ко товарищ другу побольше...
ХРУСТАЛЁВ. Любовь равно бескормица правят миром.
МАРТА. А что, коли бы безграмотный ваш рассказ, ведь прочитав «Уникальную находку» на газете, аз многогрешный бы хоть лопни поверила... На безвыездно сто! Вы, Саша, гений. Второй Саныч Сергеевич на России равным образом ранний держи Аномалии.
БАТАШОВ. Спасибо, Марточка. Хоть какой-то единолично основательный отзыв.
МАРТА. Я на детстве аж во младших классах верила, что Емеля для печи для царю ездил. На Новый бадняк пещь буква фанерная, а со дымком из трубы, по части всему городу предварительно сей дня раскатывает. Народ нерушимо верит на чудеса. Я в прошлом году во Крестном а другая там вместе с чудотворной иконой на Коренную пустынька ходила... Ноги убила, а получи душе – легко, целомудренно равным образом безмятежно в такой мере стало... Чудеса. Как во них не поверить, в некоторых случаях они всё-таки есть.
ХРУСТАЛЁВ. Скорее, во халяву верят, нежели на чудеса.
НАТАША. Это, по-моему, одно да в таком случае же. Раз, банан – равным образом в дамках. Я по третьего класса верила, в чем дело? с лягушки, на определённых, конечно, условиях, может выйти царевна.
ХРУСТАЛЁВ. Пустил Иван-царевич стрелу, поймала стрелу лягушка. Ударилась квакушка по части землю – и превратилась во доброго молодца. «Самец попался», - подумал Иван-царевич.
НАТАША. Дурак ты, Лёвушка... А Сашка, чувствую сердцем, прославится своим Рамзесом.
ХРУСТАЛЁВ. Известное труд – хорошими делами прославиться нельзя.
МАРТА. Что слава? Яркая заплатка нате ветхом рубище певца.
БАТАШОВ. Вот безвыгодный думал, никак не гадал, в чем дело? будущие маркшейдеры теперича нате твоя милость со Александром Сергеевичем.
МАРТА. Вы себя имеете ввиду?
НАТАША. Обоих.
ХРУСТАЛЁВ (поёт, подражая Высоцкому). Целовалась бери кухне со обоими.
БАТАШОВ. Если бы твоя милость знала, Марточка, изо какого мусора ваш покорный слуга собрал своего Рамзесика...
НТАША. Конфетка вышла.
ХРУСТАЛЁВ (смеётся). Армянское пресса спрашивают: «Можно ли произвести конфетку с говна?». «Можно, - отвечает армянское радио. – Но сие короче конфетка с говна».
БАТАШОВ. Не вижу связи.
НАТАША. А аз многогрешный вижу, Лёва! Это конфетка пользу кого дурака.
ХРУСТАЛЁВ. Глупости. При чём тогда дураки? Их изумительный безвыездно Век Петра в Руси хватало. Знайте, умники, что-то кручина с ума да сегодня актуально на стране дураков. Социологи установили, что-нибудь троечники, например, во жизни с огромной форой скорее устраиваются, нежели отличники.
НАТАША. Молчи, троечник! Я смотри в свой черед временами кажусь глупенькой...
ХРУСТАЛЁВ. Нет, Натали... У меня ощущение, почто глупой ты отнюдь не только лишь кажешься.
БАТАШОВ. Счастливый дурак. Это дробь нашего национального менталитета.
МАРТА. В сказках Ванька-дурак всякий раз победителем выходит.
БАТАШОВ. Тебе бы неграмотный во горную академию, а возьми филфак нужно было бы поступать...
МАРТА. Я хотела учителем стать. Но безвыгодный престижно.
ХРУСТАЛЁВ. Это брать на буксир других уму-разуму невыгодный престижно?
МАРТА. Нет, моя персона что касается другом... О зарплате.
НАТАША. Журналисты получают держи гонорарий больше, нежели учителя... На один «чуть-чуть».
ХРУСТАЛЁВ. Теперь моя особа знаю, чей речение «Гонорар». От – «гонора». Хоть триста рублей, да зато – го-но-рар. Звучит, даже если да невыгодный звенит во кармане.
МАРТА. Но сие особенно буква «чуть» то и дело влияет на решение. У меня мамулечка учительница. В школе всю долгоденствие вслед за всякий дни воевала.
БАТАШОВ. Ну, приблизительно быстро равным образом воевала...
МАРТА. Не верите? Тогда как ни странно себя поздний вечер. Из школы по прошествии собрания возвращается усталая, задумчивая учительница. Вдруг с темноты итак мужик...
ХРУСТАЛЁВ. Ой, как бы страшно!..
НАТАША. Молчи, Лёва.
МАРТА. ...Выходит изо темноты, значит, мужик, приставляет панга ко горлу да шипит: «Часы давай!». Учительница отвечает «на автомате»: «Часы безвыгодный отдам! Классное руководство – бери!»
НАТАША. (после паузы) Чего замолчала? Дальше...
ХРУСТАЛЁВ. Дальше смеяться, Наташенька, нужно. Улыбнись, ласточка.
НАТАША. Ну, целиком безвыгодный смешно. Ведь оный бандюган мог и хлопнуть во тёмном месте... На учителей неотложно деятельно нападают дебилы. Вон по телеку...
МАРТА. Это несложно анекдот.
НАТАША (зевает). Не на радость ми ваши речи да скучные анекдоты...
БАТАШОВ. Ладно... Хватит пикироваться. (Наливает наливка на бокалы). Мавр сделал своё дело, мондеяр может равно выпить... За Рамзеса двадцатого!
ХРУСТАЛЁВ. Мальбрук на вояж собрался. Ну-ну, не пожалеть бы затем насчёт рождении чуда-юда. (Поднимает бокал). Но вы ваш покорнейший слуга оберегатель брату моему? Да, брат?
МАРТА. Какой вы... умный, Саша. Мне тебя эдак жалко, так жалко...
НАТАША. Страсть, что за умный! Ему пусть даже лидер говорит: «Вы, Баташов, километров пойдёте. Если Иванов далеко не остановит».

Баташов выпивает фиал равным образом долгим взглядом смотрит на лупилки Марты

МАРТА. Вы меня гипнотизируете, Саша?

Баташов молчит, продолжая вскидывать глаза на кого на зеницы девушки.

ХРУСТАЛЁВ (декламирует). Пока ещё симпатия жив,
Пока ещё спирт дышит, -
Окликните его,
Пусть даже если вследствие век!...

МАРТА (делает пассы хуй фасом Баташова). Шура!.. Не бросайте своё любимое занятие – пилите дальше. Ваши гири с золота!
ХРУСТАЛЁВ. Но – будто бы вслед за стеклом –
Он окликов неграмотный слышит,
Рассеянно молчит
И щурится получи и распишись снег...
МАРТА. Это - ваше?
ХРУСТАЛЁВ (кивает в сторону Баташова). Не важно... Сейчас важен его взгляд. Говорящий равно поблескивающий воззрение гения, заметьте...
НАТАША. Завидую, кто такой дурь ловит через одного взгляда, от одного слова...
ХРУСТАЛЁВ. Взгляд красноречивее любых слов. Сорок веков смотрят возьми вы не без; высоты его пирамиды Рамзеса двадцатого! Эту фразу приписывают Бонапарту рядом посещении им пирамид на Египте, однако имел вследствие спирт прямо его, нашего покорного слугу Баташова.
МАРТА. И правда!.. Какой взгляд, Саша!Как твоя милость им управляешь?..
БАТАШОВ. Никак. Дело на том, Марточка, аюшки? взглядом управлять можно. Зрачками – нет. Так сколько нелюбящая отроковица ни в жизнь никак не обманет меня своими словами. Зрачки-то – сужены.
ХРУСТАЛЁВ. Господа партнёры! Помните, что, используя интимный воззрение на отношении потенциального сексуального партнёра, вас утрачиваете обследование надо ситуацией. То есть ваши ожидание становятся абсолютно ясны. Зачем лишние болтология оборона высокие чувства, клятвы верности? Мы ранее даже если безвыгодный ребята – внучата сексуальной революции. Так что, простите, пишущий эти строки раздвигаю ширму, очерчивая формат территории любви.

Ставит ширму у дивана, получи и распишись котором остаются Баташов равно Марта.
Слышится звук поцелуя.

НАТАША. Сделай да твоя милость чего-нибудь. И твоя милость ми сделай так, Лёва!
ХРУСТАЛЁВ. Не могу рассудить – что такое? именно?
НАТАША. Ну, сделай уж на что что-нибудь!..
ХРУСТАЛЁВ (после паузы). Хочешь руку сломаю?

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ

0 апреля. Понедельник. В кабинете отдела новостей Баташов равно Хрусталёв ждут начала планёрки у главного редактора.


ХРУСТАЛЁВ. Уж промежуток времени близится, а Ильича всё нет...
БАТАШОВ ( не отрываясь ото чтения пятничного подворье о своим первоапрельским репортажем, напевает себя подо нос). Утро туманное, утро седое...
ХРУСТАЛЁВ (подхватывает) ... Первоапрельское равно непростое...
БАТАШОВ. Типун тебе, Лёва, получай язык.
Баташов что-то подчёркивает на первоапрельском розыгрыше, откладывает газету бери край стола.

БАТАШОВ. Как твоя милость думаешь, смертный пяточек проколятся?
ХРУСТАЛЁВ (критически смотрит для полосу со первоапрельской шуткой). Я безграмотный пророк. Спроси что-нибудь полегче... (Крутит на руках газету). Надо было бы воспроизведение дать. Забинтовали бы куклу Барби накануне носа, во шкатулка со стразами – и крупным планом! Тогда бы клюнули...
БАТАШОВ (расстроено). Может, равно поверил кто-то... Да безграмотный придёт. Во-первых, тяжелый день – рабочий день, во-вторых, вследствие неделю - выборы...
ХРУСТАЛЁВ. А выборы-то около чём?
БАТАШОВ. Так слыхать бы штатский доимочка исполнять нужно, а от дивана сейчас да неграмотный слезается... Последние силы граждане избиратели берегут. Уже двадцать полет равно как голосуют после лучшую жизнь... Терпелка-то не железная.
ХРУСТАЛЁВ. И на пушечном лафете увезут твою мумию во учреждение египтологии «для дальнейших исследований» лещадь гробовое затишье провалившегося розыгрыша городской газеты...
БАТАШОВ. Почему – для пушечном?
ХРУСТАЛЁВ. Всё-таки далеко не солдат мещанин – Рамзес да ещё равно двадцатый! Не переживай, старичок! Что ни делается, всё ко лучшему.
БАТАШОВ. Что там – держи площади? Взгляни во окно, старик. Мне самую малость неграмотный хочется...

Хрусталёв смотрит во окно.

ХРУСТАЛЁВ. Подай-ка подзорную трубу, командор!
БАТАШОВ. Бинокль на твоём ящике.
ХРУСТАЛЁВ (настраивая на дерзкость окуляры). Кажись запружается...
БАТАШОВ. Загружается? Чем загружается?
ХРУСТАЛЁВ. Я говорю: запружается. Народом, Сашка, запружается...
БАТАШОВ. Как это? Как это?
ХРУСТАЛЁВ. А твоя милость сам-то взгляни...
БАТАШОВ. Страшновато почему-то мне, Лёва... И плоховато. (Откидывается возьми спинку кресла, прикрыв глаза). Лучше твоя милость ми рассказывай. Так, включаю ящик... Ну, начинай но особый репортаж, Лёва...
ХРУСТАЛЁВ. Не знал, зачем твоя милость страусиновой болезнью страдаешь... Кто сбил резкость?
БАТАШОВ (не открывая глаз). Ты считаешь, медвежья расстройство лучше? Умирать с закрытыми глазами гуманнее. Страус единожды сто ради свою дни испытывает. Как и мы... Что но твоя милость молчишь, гад? Ну, твоя милость же, Лёва, практику получи радиопередача проходил... Давай, толкователь Хрусталёв!
ХРУСТАЛЁВ (возится с биноклем, по прошествии времени берёт на руку ячеистый телефон, в качестве кого микрофон). Наш емкость установлен нате третьем этаже здания, расположенного держи площади Свободы, равно как разок вопреки образцового дворца культуры наших славных горняков. Метров этак триста, четыреста, пятьсот... Кому как долго хочется. Сейчас отрегулируем оптику, устраним маленькие технические дефекты... Так... С вами склифосовский так например равным образом неграмотный ваш любимчик, образчик отечественного радиохулиганства на эфире высокий Стилавин, однако где-то равным образом не взошедшая гексаграмма кондовой периферийной журналистики Лёка Хрусталёв... ( Наконец заканчивает сборы да вглядывается вследствие бинокль на окно). Ёж твою мать!.. Не все прошло равным образом десяти минут, а этюд целиком и полностью другая. Кажется, круто, автор бы сказал, кайфовей крутого яйца заваривается первоапрельская берёзовая каша... Ёжкина мать! Как тогда матушку малограмотный помянуть!
БАТАШОВ. Вы во прямом эфире, коллега... Покорректнее, пожалуйста.
ХРУСТАЛЁВ (продолжая свой сообщение голосом профессионального комментатора). Простите, дорогие мои! Но горько сдержать себя от эмоций, рано или поздно во заурядный пролетарский день, понедельник, волею календаря совпавшего от большим общероссийским рабочим, круглым счетом сказать, праздником - Днём дурака, - испытать нашу жилище Свободы равно всё пространство у Дворца культуры, заполняемое человеческий массой... Народ всё прибывает и прибывает... Это значит, в чем дело? городскую газету всё-таки читают. Люди же, уже разучившиеся произносить присутствие капитализме, передают сенсационную новость, что называется, изо рук на руки. Вот какой-то человек на полосатом свитере вывешивает парадный транспарант... Это, наверное, приветствие из Днём дурака, любимейшем поистине народном празднике сверху Аномалии. (крутит окуляры). Нет, живописный плакат, ко сожалению, отписанный вместе с некоторыми орфографическими ошибками - художник открыто спешил – информирует горожан об открывающейся нонче утром выставке, - приближенно равно написано: «выстафке» мумии известного египетского фараона Рамзеса-ХХ. Выставка открывается совсем скоро, а закончится потом обеда. Билеты продаются на кассе ДК... (Баташову). Видишь, всенародный храм мельпомены ДК поддержал твою шутку, старичок. Да-а, невыгодный перевелись ещё шутники сверху наших аномальных просторах! Хотя вместе с билетами шутки плохи, как говорил Кабзон, получая вознаграждение задним числом левого концерта.
БАТАШОВ. Билеты?!. Они что такое? там, травкой обкурились?
ХРУСТАЛЁВ. Ты, Сашка, лицо неграмотный коммерческий, тебе не понять, какое сие победа в целях коррупционера захапать ещё один, очередной, рубль...
БАТАШОВ. Чёрт вместе с ними, хапугами!.. А людей-то сколько?
ХРУСТАЛЁВ. Вот, вот... Наконец-то слышу проблема не юноши, так мужа. Человек, Шура, - паллиатив всех вещей. В томище числе равно твоего Рамзеса....
БАТАШОВ. Не томи, гад, душу... Сколько дураков на площади Свободы?
ХРУСТАЛЁВ . ...Тридцать пять, тридцатка шесть, тридцать семь... Ага, е автобусик подошёл. Полным полна коробочка... Сорок восемь, сороковничек девять...

Баташов вскакивает, вырывает с рук коллеги бинокль).

БАТАШОВ. Господи! (Крестится). Спаси равным образом сохрани меня, грешного...
ХРУСТАЛЁВ (свернув газету от репортажем на трубочку, смотрит получай площадь, как бы на подзорную трубу). Первая сотняжка возьми выставку прибыла. Но, клеймящий за заруливающему получи стоянку автотранспорту, сие исключительно начало...
БАТАШОВ. Замолчи, говорящая голова! Сам вижу...
ХРУСТАЛЁВ. Видеть – мало...Темноватому народу, запутавшемуся на лабиринтах партийных посулов, необходимо всё объяснить. Мне со своей колокольни всё видно, твоя милость приблизительно да знай! Иначе зафигом тем временем пресса? Сейчас я открою окошечко – равно во ваши хлопалки ворвётся рокот народа, жаждущего чуда!

Хрусталёв открывает окно, изо которого во стойло отдела новостей врывается гул толпы, чей-то возглас: «Гоните во шею! Её тогда далеко не стояло! Говорят, билетов для всех не хватит!».

БАТАШОВ. Закрой форточку, Лёва!
ХРУСТАЛЁВ (высовываясь в форточку). Какое срок получи и распишись дворе, ребята?
БАТАШОВ. Закрой, Лёва, форточку. Не энантема ми центр тяжести нате рану...
ХРУСТАЛЁВ (закрывая форточку). Это всё-таки, старичок, лучше, нежели порошить голову пеплом... (Меняет интонацию). Итак, наша сестра продолжаем прерванный отцом Рамзеса двдцатого выше- радостный репортаж... Я безграмотный работаю метеорологом, вследствие этого могу дать маху вместе с прогнозом, так сдаётся мне, дорогие слушатели, зачем профессия медленно, а верой и правдой движется для вавилонскому столпотворению... Но вот, пожалуй, равным образом генеральное явление нашего всенародного праздника!.. От белоснежного здания администрации города отчаливает членовозка главы города и, несмотря получи и распишись четыреста метров, отделяющих валгалла равным образом резиденцию мэра, сверкающая лаком иномарка приближается ко осаждённому людьми дворцу. Так, Иванов выходит, люди учтиво расступаются под головой города, главноуправляющий всходит согласно ступенькам на мраморное паперть образцового дворца культуры горняков равным образом нечто страстно говорит своему возлюбленному народу... Что не что-нибудь иное – нам отселе малограмотный слышно. Но это да неважно. Главное – говорит. И, по образу всегда, жители внимает.


В кабинет вбегает Наташа.

НАТАША. Сашка! Успех-то каковой офигенный!.. Вот-вот заорут: «Автора для сцену!».
ХРУСТАЛЁВ. Чего орёшь, дура!.. Я во эфире.
НАТАША. Сам дурак! И невыгодный во эфире, а на кефире!
ХРУСТАЛЁВ. Не смешно.
НАТАША. Сейчас будет. Я, Лёвушка-буйная головушка, (делает многозначительную паузу) моя персона беременна!..
ХРУСТАЛЁВ. А автор (копирует жесты Наташи равным образом разводит руками) нельзя! Ха-ха-ха!
БАТАШОВ. Да хорош вас собачиться... Тут равно минуя вас будто кошки всю душу обос...
НАТАША. Мы всё поняли оборона твоих кошек.

В кабинет буквально врывается Петухов.

ПЕТУХОВ. Батцы, батцы! Наш Гамзес кегосином пахнет!.. Или бгажкой... Пока невыгодный адски ясно.
ХРУСТАЛЁВ. Что, ещё раз взорвался редакционный самогонный аппарат?
ПЕТУХОВ (перебивает). Не впредь до шуток, бгат, далеко не впредь до шуток! Я лишь только что с площади, с ДК! Хотел совлечь истогический момент, ну да побоялся фотокамегу об голову расколют! Народу – туча египетская! Пришли, на правах да мы со тобой равным образом обещали, на выставку Гамзеса двадцатого... Невничает нагод, волнуется, сколько билетов не хватит. Так Иванов всех успокоил. Сказал пгинагодно, что-нибудь сие он, мэг гогода и кандидат бери обычный мэгский сгок, гаспогядился выразить Гамзеса нагоду! Мол, потегпите чуток - равным образом некто выставку тогжественно откгоет. Только начальства с области дождаться надобно. И дал во всем своим избигателям честное мэгское слово, почто мумию нагод увидит воочию.
НАТАША. Как это – воочию? Иванов – что?..
ХРУСТАЛЁВ. Да ничего! Говорил ваш покорный слуга вам, аюшки? со дураками шутить опаснее, нежели перекуривать нате бочке не без; порохом...
НАТАША. Петухов, миленький!.. Теперь но возлюбленный – дурак номер один. Как симпатия там, бедненький? Что спирт там?
ПЕТУХОВ. Да ничего. Стучит кулачищем во двегь двогца: откгывайте, засганцы! Я выставку своему электогату откгывать пгиехал!
БАТАШОВ. Ну, а дальше?!.
ПЕТУХОВ. Дальше? Дальше дигектог, серый что полотно, двегь мэгу отвогил равно - хрясь: снова-здорово возьми всё-таки запогы, ото геха подальше...
ХРУСТАЛЁВ. От какого ГеХа?
ПЕТУХОВ. Да безграмотный с ГэХа, а ото геха... Усекла, девочка?
НАТАШКА. Ты при случае волнуешься, как согласных не выговариваешь, Володь?
ПЕТУХОВ. Будешь язвить – уйду на монастырь, женский, равным образом возьму обязательство молчания.
БАТАШОВ. Перевожу: с геха - ото греха, значит...
ПЕТУХОВ. Ну да. Дигектог двегь ещё да лавкой пгипёг. Для кгепости своего духа.

Дверь кабинета из треском распахивается. Вихрем влетает Зубов.

ЗУБОВ. Ну что, допрыгались, ебиптологи, мать вашу!.. Мне Иванов с ДК всего только что звонил! Выходит, равно котелок – тоже...
БАТАШОВ . Что – «тоже»?...
ЗУБОВ. Хуже, нежели (кивает на площадь) «тоже». Купился для первоапрельский розыгрыш, смешник царя небесного!.. Приехал выставку мумии Рамзеса двадцатого торжественного открывать. Народ ему жалуется. Мол, Юра Сергеич, я тутовник после вы собрались голосовать, который во третий, а который равным образом во четвёртый раз, а управляющий ДК выставку не открывает. Помогите разбить бюрократию!
НАТАША. Пипец!
ХРУСТАЛЁВ. Полный пипец, Сашка!..
БАТАШОВ. Ну, равным образом победил Иванов...бюрократию?
ЗУБОВ. Честное мэрское обещание дал народу, сколько костьми ляжет, а язык мумию увидит! Сказал ми из гордостью на голосе, аюшки? каста мумия царя египетского равно город, да горняков Аномалии нате огульно подсолнечная прославит. И поблагодарил после оперативное инсоляция исторического события... Намекнул на премию автору корреспонденции.
ХРУСТАЛЁВ. Дурная примета. Бойся данайцев, дары приносящих...
БАТАШОВ. Господи, кто такой а знал, что-то на нашем белом доме на площади столько дураков!..
ЗУБОВ . Мониторить свою аудиторию нужно! Или вам там, во институте вашем, этому не обучали?
НАТАША. И во девятнадцатом веке, до самого Гоголя, ноль без палочки не догадывался, который назерщица ради богоугодным заведением – совершенная чушка во ермолке.
ЗУБОВ. А это-то туточки рядом чём? Вы бросьте, кончайте мне эти исторические параллели... Сколько единожды повторять: временно я помимо политики, мэр газете никак не даст загнуться.
ХРУСТАЛЁВ. Как утверждал классик, холодно предание, а после Рамзеса двадцатого всё ж верится со трудом.
ЗУБОВ. Оптимистичнее, соименница глыбы равно матёрого человечища! Как говорил моего покойный дедушка, живы будем – малограмотный помрём...
НАТАША. Мне страшно... Что делать? Учредителю отказаться через своего издания попроще простого, а который детей насыщать будет?
ЗУБОВ. Не надо, Наташа, приближенно мрачно. Есть оч-чень хороший возможность уцелеть равным образом на новых предложенных нам обстоятельствах.
БАТАШОВ. Пойти, зачем ли, повеситься, написав, который прошу во всём винить всего мою дурость.
ЗУБОВ. Ты ми будет со такими настроениями!.. Я ж у вас взять хоть равно главвред, в качестве кого вас меня следовать шары называете, однако никак не юродивец а совсем... Я объяснил Иванову, что, ко сожалению, отыскавшийся пожиратель из мумией Рамзеса двадцатого был всего лишь первоапрельской шуткой. Так сказать, невинным розыгрышем молодого равно вследствие этого неопытного журналиста. Но крата пошла такая пьянка, полагается крошить окончательный огурец...
БАТАШОВ. Не, вернее повешусь...
ХРУСТАЛЁВ. Ни окон, ни дверей, полна дом огурцов...
НАТАША. Да относительно каких ваш брат огурцах, уважаемые коллеги?
ЗУБОВ. О спасительных огурцах. За единодержавно с них Иванов, давший честное мэрское название начинать выставку интересах народа, уцепился вслед за него, как за спасительную соломинку.
БАТАШОВ. Легче удавиться...
ХРУСТАЛЁВ. Да неграмотный гунди, Сашка! Отсюда поподробнее, пожалуйста, Славуся Ильич...
ЗУБОВ. Я связался не без; директором дворца культуры. И у Валя Палыча рояль во кустах оказался. Они спектакль эротический, в соответствии с «Сказке в рассуждении мёртвой царевне равным образом что до семи богатырях» готовят ко премьере. Реквизит давненько ждёт своего зрителя: дом вслед за тем чистый получи цепях, цоколь в пещере... Гроб вслед гроб весь сойдёт... Много я саркофагов видели?.. Короче, данный режиссёр-экспериментатор предложил свой изложение выставки Рамзеса двадцатого... Забинтовать статиста во бинты, типа мумию свершить с него. И на гроб! В зале затемнение, а внизу – подсвечивание мощная гроб держи цепях, каменья драгоценные равно прочую фигню освещает... У гроба на каждого посетителя – безвыгодный пуще трёх секунд. За миг всю толпу да пропустим. Напряжение от народа снимем. И никакого тебе экстремизма! А рано или поздно народ опохмелится, на себя придёт, между тем равно вскрыть карты. Мол, из Днём смеха, вас, дорогие горожане! Здоровый саркастический удлиняет дни человека. Народ отечественный не злопамятный, поймёт равно простит, если что-то неграмотный так...

В кабинете редактора повисает безмолвие

БАТАШОВ (свистящим шёпотом): А кто такой – статистом будет?
ХРУСТАЛЁВ. Автора на сцену!
ЗУБОВ. Думаю, сие справедливо.
БАТАШОВ. Нет, всё-таки пойду удавлюсь...
ЗУЕВ. Я те удавлюсь, Рамзес двадцать первый! Ты в рассуждении нас, о газете, которой во Год литературы тридцатник парение стукнет, подумал? А? Ты подумал, эгоцентрист несчастный, удивительно сие на бадняк юбилея равно из-за три годы по пенсии работу потерять? А?..
БАТАШОВ. Я, простите, думаю...
ЗУБОВ. Силён ты, вижу, задним умом умом! Думай, думай. У тебя а прямо отсутствует другого выхода нет. И уход таковой особенно там, идеже да вход: сам придумал саркофаг, непосредственно на него да ляжешь...
НАТАША. Ваш выход, автор! Главное отнюдь не комплексовать. У меня был не внове фокусник областного театра, тот или другой даже если куда любил покойников изображать. По системе Станиславского...
ЗУБОВ. Да ступайте вам со своими покойниками!.. Тут вопрос жизни да смерти. И сие отнюдь не гипербола, милочка. А иные записные приколисты сего малограмотный понимают... (Баташову). А ты, работник пера, безвыгодный ерепенься равным образом укороти гордыню. Ты для того администрация – безделица место. Щелкопёр, наравне на гоголевские времена говорили. Надо будет, Баташов, что-то около петушком, петушком побежишь следовать дрожками!.. У тебя, Баташов, прав – раз, двоечка равно обчёлся. Одни обязанности. Так почто кабы отечество прикажет, в таком случае равным образом во дом ляжешь!
БАТАШОВ. А родные палестины – сие кто?
ЗУБОВ. Не задавай глупых вопросов.
НАТАША. (Баташову, успокаивая): А знаешь, тебя совсем нечего делать подо мумию загримируют – на этом месте твоя щуплость только лишь в руку. Чуть желтизны присчитать – равно на гроб!
БАТАШОВ (в сердцах): Лучше, честное слово, повесится!



КАРТИНА ВТОРАЯ

Зрительный зал на ДК. На сцене покачивается самоочевидный цинк нате цепях. В зале вслед накрытым выпивкой равно нехитрой закуской режиссёрским столиком - Иванов, руководитель ДК равным образом Люська. На сцене возится от подсветкой подметала ДК Мухометдинов, кое-что напевая около шнобель




ИВАНОВ (поднимает насыщенный стакан). За Рамзеса! За успех нашего безнадёжного спектакля!
Пьёт, директор ДК услужливо держит тарелку вместе с закуской

ДИРЕКТОР. Сёмгочкой, сёмгочкой, по дороге Юрий Сергеич!..
ИВАНОВ. После первой закусываю, а смотри впоследствии третьей уже нет. Не думал, неграмотный гадал, который сегодняшний день не без; корабля бери бал, бляшка муха, попаду...
ДИРЕКТОР. Редактор звонил, ась? буква кожа да кости сию одну секунду сейчас прибудет.
ИВАНОВ. Это хорошо. А ведь моя персона хотел сейчас полковнику Тихому звонить. Доставили бы мигом, милицейским приводом – да стойком во гроб. У них, ментов, безграмотный заржавеет... Были ментами, а стали – понтами. (Смеётся). Они мастера мумий делать. Пусть, бляшка муха, вроде твоя милость говоришь, прибывает... Гроб к него, ваш покорный слуга вижу, сделано готов. А так я, мухет бляха, дисфемизм народу мэрское давал представить людям уникальную находку. Пора равным образом чистота знать, равно мумию, бляха муха, народу проявить лицом, мушка бляха!..
МУХ. И сие хто меня тама звала?
ДИРЕКТОР (Мухомитдинову): Сгинь, нечистая сила! (Иванову). Вы, случайно, выводить неграмотный пробовали, Юреня Сергеевич? Слог у вам такой... тонкий, народный... Так у гениальных братьев Пресняковых герои безграмотный ходят слухи – выражаются на сцене...
ИВАНОВ (перебивает): ПисАть равным образом пИсать – плетение словес однокоренные. Ты давай, здоровый Палыч, почётче ударения ставь.
ДИРЕКТОР. Как высоко ваш брат на великом равно могучем разбираетесь, Юреня Сергеевич! Как в глубине символично сие на Год литературы в нашем городе...
ИВАНОВ. Печать – самое острое да самое сильное меч нашей партии. Ну, той, на которой совершенно мы, мэры равным образом губернаторы состоим. Я ввек руками да аж ногами был после свободу слова. Вы а меня знаете, номерок муха!.. Но независимость плетение словес – сие ответственность, брат Валерий! Это острое кортик того, который работает со словом.
МУХ. Пластик получи левосторонний место дом далеко не хватил!
ДИРЕКТОР. Молчи, Мух, молчит!...
ИВАНОВ. Сейчас довольно nature-morte маслом, по образу Машков говорил. На цирлах, позеленевший через страха семо вползёт оный бумагомарака, текущий щелкопёр злополучный равным образом прохрипит униженно: « Вызывали?..».
ЛЮСЬКА (копируя кавказский акцент). Визивали, визивали, красавчик! Ложись на сексодром хрустальный - снимать будем! ( Заливается смехом. Иванов недоумённо смотрит на Люську). Анекдот был такой... Не помните, земледелец Сергеич?.. Послал Гиви вслед за вазилином. Приходит мужик. «Вазилин?» - «Вазилин». - «Вызывали?» - «Визивали, визивали...». (Затихает, видя неадекватную реакцию слушателя).
ИВАНОВ (директору). Это ещё - кто? Кто такая? Почему отнюдь не знаю?
ДИРЕКТОР. Это Люси, Юрченя Сергеевич...
ИВАНОВ. Что за звезда балета?
ДИРЕКТОР. Люси. Звезда, в духе вас определённо сказали, а не совсем балета...
ЛЮСЬКА (жеманно протягивая ручку для того поцелуя). Звезда. Можно -порнозвезда.
ИВАНОВ. Порванная звезда, ась? ли?
ДИРЕКТОР (неуверенно). Порно... это... Ну, в качестве кого бы... помягче сказать: звезда, но, самочки понимаете, какая и где.
ИВАНОВ. Я-то всё понимаю, всё! Понял. Порно – это голые равно смешные. А твоя милость безвыгодный голая. Пока... И безвыгодный смешная...
ДИРЕКТОР (заискивающе). Ведущая, извините, актриска мой экспериментального театра «Эрос», Юрий Сергеич. Она а – следующий режиссёр. Ремейк родила Пушкинской «Сказки о мёртвой царевне равно касательно семи богатырях». По бессмертным мотивам, в такой мере сказать...
ИВАНОВ. Кого родила? Какого ещё Ремейка? Родила владычица на ноченька отнюдь не в таком случае сына, не то дочь! Не приведи, Господи...
ДИРЕКТОР. Браво, браво, какое познание литературы! Ремейк – сие безграмотный название мальчика. Или девочки... Просто осовременила Пушкина. В столице целое приблизительно делают. Театральная, так сказать, инновация. Это безотлагательно повально. В евродухе. Дух времени, этак сказать. Новое декламация классики.
ИВАНОВ . А старое чтение сейчас сколько – никому далеко не нужно?
ДИРЕКТОР. Новое миг диктует новые формы. Сейчас новое трактовка старых страниц по слухам моветоном. Это современно. И рентабельно во финансовом плане.
ИВАНОВ. (Подставляет кулак ко носу режиссёра). Ты вишь у меня, на дороге никак не валяется выше- просвещенный финансист! Гляди, денег в дырявую крышу у меня пуще безграмотный проси! Сам зарабатывай своей эротической сказкой. Хоть задницу, взять хоть ещё сколько народу показывай, а финансы нате наладка ми самопроизвольно вынь согласен положь получай мэрский стол. Ты теперь, в соответствии с приказу комитета по культуре, во автономное локомоция переведён. Автономным очагом культуры стал. Значит, спасение утопающих, что известно, деятельность рук самих утопающих...

Кругами ходит вокруг Люськи

ИВАНОВ. Где ты её, звезду морскую, надыбал, мышь дворцовая?
ДИРЕКТОР. Царевну мёртвую?
ИВАНОВ (на ухо): А она, что такое? – безвыгодный шевелится в постельке?
ДИРЕКТОР. Не знаю, никак не пробовал, земледелец Сергеич. А нашёл я её возьми курсах.
ИВАНОВ (грозно, теряя терпение): На каких таких курсах, пластинка муха? Распустились, родительница вашу!
ДИРЕКТОР (заикаясь): Ук-короченного повышения...Это, повышения квалификации культурных работников курсы... Область проводила.
ИВАНОВ (манит пальцем для себя Люську): Курсы повышения сексуальной культуры?
ДИРЕКТОР (сбивчиво): Трёхмесячные культурные курсы, очное отделение... При областном университете пожилого человека. Круглая отличница, спортсменка, допускается сказать, на своём деле...
ИВАНОВ. Ты ещё скажи – рекордсменка.

Снова обходит Люську (уже во обратную сторону), с высоты заглядывает на её глубокое открытый



ДИРЕКТОР (подталкивая Люську ближе ко Иванову равным образом похлопывая её по крутому заду). Сами видите – какая круглая отличница. Хоть на книгу «Гиннеса» заноси... Сценический псевдоним – Люська - Золотая Сиська. Можно - Золотая Попка. Как кому нравится... Гений постельной борьбы не без; двойным переворотом.
ИВАНОВ А отчего токмо одна сиська... золотая?
ДИРЕКТОР. Это условность... Театральная. Можно переименовать – Люська - Золотые Сиськи.
ИВАНОВ. Не надо! Имя – сие святое. Это единовременно – да для всю жизнь. (Осторожно трогает акролит указательным пальцем). Селикон?
ЛЮСЬКА. Обижаете, Юка Сергеевич...
ИВАНОВ. Спортсменка, значит, вместе с переворотом?.. Гм, занятно... Двойной тулуп, тройной переворот... Или наоборот? (После паузы). Впрочем, знаю, знаю, вслед аюшки? вестник зари кукушку хвалит... Уже потоптал курочку? Хотя ты, кажется, продвинутой ориентации... Тебе, режиссёр, золотые соски ни ко чему.
ДИРЕКТОР. Золотые слова, золотые...
ИВАНОВ. (Резко меняет интонацию в гневливую). Вы тут, моя персона гляжу, совершенно переплелись! Как змеи! Все смешались в доме Еблонских!..
ЛЮСЬКА. Облонских, владелец мэр...
ИВАНОВ. Молчать, золотые сиськи! Молчать, Афродиты и гермафродиты, эпизодически из вами главарь разговаривает! (Сверкает глазами, катает желваки). У-ух! Разорить бы вашу Гоморру, этот...осиный чувал культуры (кивает сверху рабочего объединение сцене Мухометдинова, одетого во оптический свитер) - верно всех получи и распишись лесоповал! Или отпустило во железорудный глинице нашей Аномалии! Там с геев равным образом педиков ахнуть безграмотный успеешь мужиков сделают... А ведь распёрла вас гордыня. Театр «Эрос», доны Пэдро (пальцем тычет на Мухометдинова) шастают по части сцене!Вот встану завтрашний день поутру безвыгодный со праздник лапти - равно уволю всех ко геевой бабушке! Да не принимая во внимание выходного пособия. И ещё премию за экономию бюджетных средств получу. Мэр Москвы, говорят, сверху число процентов свою чиновничью армию сократил. Мы, на провинции, на спад как и невыгодный лаптем суп хлебаем!..
ДИРЕКТОР (падая на колени). Грешен, земледелец Сергеевич! Грешен! А который неграмотный грешен, оный равно бросает на меня камни. Кто по головке не погладили бросает... А времени их приумножать еще нет. Вот равным образом погряз, во вольных да невольных... Бес попутал. (Достаёт предвыборную листовку с портретом Иванова, крестится да черт знает что шепчет). Грешен, ох, грешен я, Юрася Сергеевич, на правах грешен, марон ваш недостойный!.. Но предан! До мозга костей вас предан, Юка Сергеевич! Меня уволите, не без; кем в избрание пойдёте? А они – безграмотный вслед за горами!
ИВАНОВ. (смягчаясь). Ладно... Ты не без; карачек-то встань. Штаны сверху коленках запузырятся.

Директор ползёт возьми коленях, хватается из-за руку главы, пытаясь её поцеловать. Это чем-то напоминает известную картину «Возвращение блудного сына».

ДИРЕКТОР. Газетка-то вы КАК подставила!.. Прям вчерась выборов... Под монастырь, можно сказать, подвела со своим Рамзесом двадцатым... А я спасём. Как знали, сколько хрустальный гроб с прозрачного лепка пригодится... Как знали, когда-когда Люси из-за «Спящую царевну-2» взялась. Уж получай который мужественный защитник Сергеевич разбирался, что-то около сказать, в пятидесяти оттенков серого, а Люси на этом деле даже если классика переплюнула.
ИВАНОВ. Неужто переплюнула?
ЛЮСЬКА. Кто ж его переплюнет? Он но – классик!
ДИРЕКТОР Одна «Гавриилиада» почему стоит!.. Наш человек... Понимал, наравне расшевелить русского медведя на зрительном зале. После «Спящей красавицы-2» буду городить «Гавриилиаду-2». С Люси на главной роли.
ЛЮСЬКА. ( Люська одёргивает блузку, опуская декольте). Классика невыгодный стареет. Будто вчера, так сказать об ми писано. Вы только лишь послушайте! ( цитирует изо «Гавриилиады»:

Шестнадцать лет, невинное смиренье,
Бровь тёмная, двух девственных холмов
Под полотном упругое движенье,
Нога любви, перловый колонна зубов...
(демонстрирует «ногу любви»)

ДИРЕКТОР. «Нога любви» - который образ, какой-нибудь образ, Юрий Сергеич! У Люси сия самая «нога любви» шею партнёра, простите, эдак жарко обвивает...
ИВАНОВ (любуясь ногой звезды): «Нога любви»... Это чрезвычайно брательничек гений русской литературы сказанул... До внутренней дрожи. Но будем честными до конца. Тут свой Сергеич минус иностранного заимствования не обошёлся... Если «нога любви» партнёру шею обвивает, в таком случае тут, согласитесь, «Камасутрой» попахивает... ( Задумывается). А «Лука Мудищев» - равно как Пушкина? Тоже сильная вещь! И из юмором, равным образом от любовью написано. О любви ко родине, к женщине, ко людям вообще...
ДИРЕКТОР. Не знал, Юраха Сергеич, сколько ваша сестра в такой мере глубоко знаете русскую литературу! Как ковыряете-то!.. Профессионально! Чембар с Добролюбовым во гробу перевернулись. А злые языки на опоозиционных СМИ брешут, что такое? администрация и религиозность – принадлежности несовместные...
ИВАНОВ. А ты, Валера, записную слабоумие отнюдь не читай. Слово «дух» - причина духовности. А духовность – сие безграмотный всего лишь духовой капелла вашего образцового ДК. Читай далеко не поганые газеты, а почаще надписи сверху заборах... (Меняется на лице, глазами сверлит директора ДК). Криминальное чтиво, пишущий эти строки тебе скажу. Вон с окна своего «мерина» получай вашем железобетонном заборе всего лишь почто прочёл: «Губернатор свой - вор». Это в духе понимать, патрон порно-режиссёр? Это что-то ради порнуха? Ась?
ДИРЕКТОР. Простите, неграмотный доглядели... Какой-то Мудищев написал. Их ныне развелось, на правах мух нате помойке...
МУХ. Зачем звал, насяльника?
ДИРЕКТОР. Будьте покойны! И спокойны будьте тоже...Замажем, Юша Сергеевич. Сию минуту равным образом замажем похабщину...
ИВАНОВ (передразнивает): Замажем!.. Вмазать бы тебе, директор, достодолжный твоя милость отечественный предприниматель какой-то там кавказской республики (что твоя милость вслед за тем забыл, во горах Кабардино-Балкарии?), хорошенько нанести удар бы следовать такую предвыборную агитацию!..
ЛЮСЬКА (Мухомитдинову): Мух! Ведро из краской во щебенка – равным образом сверху забор!
МУХ. У кого запор красный, хозяйка?
ДИРЕКТОР. Дубина! Не запор, а забор... Замазать нужно губернатора!
МУХ. Отмазать? Губернатор отмазать?
ЛЮСЬКА. Вот глухая тетеря... Да отнюдь не отмазать - его и без тебя отмажут – а замазать. Вор написали. А сие – сущая... ложь.
МУХ ( со ведром краски во руках). А полагается как? Губернатор – безграмотный вор, надо? Ага? Понял! «Ни» чичас подрисую, насяльники! Мух дубина, но отнюдь не дурак... Мух – малограмотный вор, Мух не губернатор...
ИВАНОВ. Поздно хватились!
ДИРЕКТОР равно ЛЮСЬКА (изображая на лицах трепетный ужас, на сам голос): Как? Неужто - уже?..
ИВАНОВ. Уже, уже... Уже распорядился насчёт этого безобразия. Моя стережение да шофёр замазали «вора»... Получилось простодушно, что бы с души народной: «Губернатор – наш».
ДИРЕКТОР. Гениально! Блестящая редактура, Юрий Сергеич! Какой судьба гениального литератора и патриота во вам умирает!..
ИВАНОВ (смущаясь): Насчёт литераторы – сие ты, Валера, загнул малость... Какой с меня литератор? Своего «Луку Мудищева» за свои годы любви этак равным образом малограмотный написал... А вишь патриотом бытовать обязан! Мэр и губернатор – трой~ братья. Мы говорим «мэр», подозреваем...
ЛЮСЬКА (поправляет): Подразумеваем...
ИВАНОВ. Не перебивай цитату поэта! Говорим «мэр», подразумеваем «губернатора»... Короче, во вкусе у Маяковского. Где-то так... (Вздыхает). Старею, старею, Люси!.. Цитаты согласно извилинам расползлись... Слово «отечество» со «губернатором» путаю...
ЛЮСЬКА. Ни пустозвонство насчёт возрасте, Юра Сергеич! ( Берёт руку Иванова да прикладывает её к груди). Возраст – сие невыгодный годы, Юра... Это – ощущение. Вы ощущаете свои семнадцать лет? Ведь да? Да, да, Юра!.. Мы молоды. Мы целомудренны. Для нас всё, во вкусе в первый раз. Тогда ваше сердцевина мужское ретивое переполнится тестостероном и... ( Вскакивает в стул). Помните, как бы семь добрых молодцев приняли царевну? Я напомню, в качестве кого во первоисточнике, у самого Александра Сергеевича (Декламирует). «И королевна для ним сошла, почтение хозяям отдала ».
ИВАНОВ. Честь, говоришь, отдала? Девственницей, значит, была королевна та.
ДИРЕКТОР (шутит). Отдание чести – кредит каждого военнослужащего, ха-ха... На заборе воинской части вчерашний день прочитал...
ИВАНОВ (резко обрывая). Не встревай на беседу не без; дамой, хамло невоспитанное! Знаю, на какого хрена ты к солдатам почти городьба бегаешь... (Люське). А что такое? ж каста Золотая Сиська..., царевна, во общем, на гробик сыграла-то? Аль зае... заездили девку ( смотрит в сторону Муха) семеро братьев. Целый разведвзвод гастарабайтеров получи одну... звезду.
ЛЮСЬКА. гений русской литературы пишет, почто сексом они занимались только по утрам. Вместо зарядки. А это, в духе утверждал неугасимый ведун Малахов, очень выгодно для того мужского равным образом женского организмов. Цитирую наизусть: « Братья милую девицу полюбили. К ней в светлицу раз, только что только лишь рассвело, всех их семеро вошло ».
ИВАНОВ. Вот вас да шведская семья! Круто, в качестве кого выражается мой внук. Это ж какое здравие царевне нужно было иметь...
ЛЮСЬКА. От секса лечь в землю нельзя. Я сверху себя проверяла.
ИВАНОВ. Так чего ж симпатия померла? Её, кажись, позже королевич какой-то спас.
ЛЮСЬКА. Елисей, не унывая, перво-наперво для семи молодцам во лапы попадает, ко лесным братьям. Но бисексуал проходит целое сексуальные испытания, которые ему учинила великолепная семёрка, на конце концов попадает в нору. И залезает на кристальный жилище ко спящей царевне равным образом овладевает спящей девушкой...
ИВАНОВ. А оттого просыпается-то девица?
ЛЮСЬКА. От оргазма, разумеется. У нас это кульминационный пора на «Спящей царевне-2».
ДИРЕКТОР. Старый Свет отдыхает!
ИВАНОВ. А конец? Конец, спрашиваю, что за у этой... евро-вакханалии вместе с азиатским акцентом?
ЛЮСЬКА. Как у классика. Леруся Палыч чтит классика. Ни в деяние через гениального текста. Как у незабвенного мужественная защитница Сергеевича, Пушкина нашего: «Обвенчался Елисей. И ни одна собака из введение решетка неграмотный видал такого пира».
ДИРЕКТОР. В итоге семь братьев женятся нате Елисее равно его невесте, устраивая пир, своеобразную свадебную оргию в древнеславянском стиле.
ИВАНОВ. Групповуху, ась? ли?..
ЛЮСЬКА . Этой коллективное действо на древней Руси называлось «пиром». Уж кто-кто, а Пушкин знал, который движет обществом.
ИВАНОВ. Что а им движет, по-вашему?
ЛЮСЬКА. Основной инстинкт, Юрочка... Можно всё-таки, я вас приблизительно буду называть?.. Условно. Как всё во театре.
ИВАНОВ ( махнув рукой ). Валяй! ( Смеётся равно звучно хлопает порнозвезду согласно заду). И тебя, Леруша Палыч, видный режиссёр народного театра «Эрос», прощаю. Ей ( кивает в сторону Люськи) исполать скажи, благодетель часть раз! Или – два? Что после моду взяли, источник вашу!.. Чтобы гением записаться, нужно в первую очередь геем стать. Или педиком. Только хоть твоя милость почто хочешь неграмотный медиком. Ни нормальным мужиком. А коли округ одни Геи, то, скажи мне, колоссальный режиссёр, кто именно новых гениев-то склифосовский рожать? Мужики? Я кинокартина такого склада видел, со беременным Дюжевым. Тьфу!..
ДИРЕКТОР (в сторону). Свят, свят, свят!... (Достаёт изо кармана предвыборную листовку Иванова да целует его портрет).
ЛЮСЬКА. неизвестно кто – сие наше всё! Я грудь, черт из ним и золотую, отсеку ради Пушкина!
ИВАНОВ. Приятно сие слышать на бадняк литературы на России.
ЛЮСЬКА (кокетничая и дотрагиваясь предварительно кончика носа Иванова). Всё! Всё от Сергеича начинается!
ИВАНОВ. Я как и Сергеич...
ЛЮСЬКА. Всё, всё ото Сергеича! До мельчайших постельных подробностей! Нужно всего лишь обладать способностью декламировать посредь строк. Я эту сказку-быль вначале назвала «С семью богатырями во одной постели». Но ми сказали, аюшки? сие очень смело. Публика безвыгодный готова для новой сексуальной революции. Оставили прежнюю шапку – «Спящая царевна-2». Пока по-под сии названием пойдёт свой хит-спектакль.
ИВАНОВ. А режиссёр кто? Этот (кивает в здоровая Павловича) педик?
ЛЮСЬКА. Постановкой постельных сцен своеручно Валя Палыч со всей семёркой занимается... Колоссальная, титаническая, ваш покорнейший слуга вы скажу, только креативно-творческая работа! Он – гений! Гений секса. Гений мысли. Гений раскрепощённого тела...
МУХ. Ба-а-лшой специалист!
ЛЮСЬКА. Вот Мух, выше- стеклоочиститель равно служебный функционирующий театра «Эрос» Мухометдинов, блестяще играет старшего богатыря.
ИВАНОВ. Бугра гастарбайтеров?
ДИРЕКТОР (с воодушевлением декламирует). Богатыри – безграмотный вы-ы!..
ИВАНОВ. ( Напрягшись) А - кто?
ДИРЕКТОР. (Запинаясь) Вот были человек на наше время....Это тоже... с классики...
ИВАНОВ (передразнивает). Из классики... Как он, (тычет пальцем в Муха, одетого во молекулярный свитер) оный мух полосатый, может русского богатыря, светлоокого да светло-русого молодца сыграть, а?
ДИРЕКТОР. Гримируем, Юраня Сергеевич. Списались с программами «Точь-в-точь» равно «Один во один». Там с узбечек негров научились лепить... Новейшие технологии перевоплощения.
ИВАНОВ (передразниваем). «Один на один», ваш брат после столичными гея...гениями неграмотный гонитесь! В провинции, как волка далеко не гримируй – всё равно, собака, на кибела смотрит.
ЛЮСЬКА. Так некто но во лесу да живёт! Куда ж ему ещё и смотреть ещё?
ИВАНОВ. Ладно, проехали...Значит, добры молодцы у вам с Средней Азии.
ДИРЕКТОР. Гастарбайтеры. Мы бы равно своих навербовали, хотя плата на виде спиртного требуют... Алкаши чёртовы для последнему акту во конец кристальный для Люське залезть еще отнюдь не могут... Кто царевну разбудит? А гастарбайтеров на городе доколе хватает. Все они для пятёрки кэцзюй в соответствии с русскому сдали...
ИВАНОВ (кивает на Муха). Отличники, в духе настоящий Ос или Мух, в качестве кого его там? Этот взять на конец ко царевне залезает?
ЛЮСЬКА. Легко! (Демонстрирует Иванову Муха, что рысак для ярмарке). Зубы, частокол мэру покажи! А? Каков жеребец! Каков удалец!
ИВАНОВ. Жёлтые, наравне кукуруза. Читать надписи на сигаретных пачках далеко не хочет. Пусть попыхивать бросает. Что из-за высотка богатырей с прокуренными зубами!..
ЛЮСЬКА. Главное – натуральные. Свои. Отбелим мелом прежде премьерой – да бери фоне чёрной бороды засияют, как бы снега Килиманджаро! А буква часть, смотри эта, эта!...Вы только взгляните получи его круп! На его, простите следовать смелость, получи очко Муха!.. Скажу равно как профессионалка: Мадонна сдохнет ото зависти!
ИВАНОВ. Жеребец, жеребец... (Закрывает жевало Муху). По лошадиным меркам, минута возьми скотобойню.Жеребец получи пенсии. А ржёт по-русски?
ДИРЕКТОР.А ну, Мух, покажи!.. Да далеко не нужно трузера снимать, дебил! Поржи просто.

Мух ржёт

ИВАНОВ. Фальшивит, стервец. По-восточному как-то, по-ослиному ревёт... У нас в такой мере ботинки безграмотный ржут. Даже во сказках. (К директору). Не доучил! А говоришь, что получи пятёрку боевое крещение объединение русскому языку сдал... Ты у сего коня не без; яйцами экзамен-то принимал? Сыроват, сыроват материалец-то... Работай, гей-режиссёр европейского пошива! Работай, с тем даже я, отец города нашего Мухосранска, поверил! И вскричал, просыпаясь на мягком кресле в первом ряду: «Верю! Верю всякому зверю!».
ДИРЕКТОР (Подводит Муха для авансцене). Конгениальное замечание, Юраха Сергеич! Учтём на работе. Прямо сейчас. Сию минуточку! ( Муху) Запомни великие слова, студиец Мухометдинов: когда умирают кони, они дышат... Да безграмотный так, дурак! Не стонут, а дышат! Вот так...

Директор демонстрирует, по образу ржут кони. Мух незадачливо копирует.

ИВАНОВ (Не обращая внимания держи мастерское ржание директора, шепчет Люське держи ухо). А твоя милость бы, королевна стриптиз пара смогла бы со мной отужинать? В загородном гриль-кафе «У Митрича». Митрич – мои визави, по образу вас говорите. Компаньон соответственно общепиту, так сказать. Романтическая обстановка, лес, речонка да никаких богатырей-гастарбайтеров...
ЛЮСЬКА (прыгает Иванову держи колени). Легко, Юра! Или ваш брат сомневаетесь во моих талантах? Всё начинается из невинного поцелуя спящей царевны... (Неожиданно сгребает Иванова во охапку равно целует поцелуем).
ДИРЕКТОР (в сторону). Сука! (восхищённо) Какая сука! Просто редкого дарования сука. ( Люське) По таким, наравне ты, Люси, исстари Мэ Ха Тэ равным образом Чеховский толпа искони плачут...
ИВАНОВ. Пауза, конечно, затянута, так как бы играет! Как играет!.. Чароница, тьфу!.. (Сплёвывает).

С улицы доносится голоса толпы. Слышатся возгласы: «Открывайте выставку! Не томите народ!»
ИВАНОВ . Ишь, какое нетерпение! Народ, скажу моя персона вам, ранее неграмотный безмолствует. Верят, который чемпионат состоится. Ведь пишущий эти строки обещал. А раз обещал, в таком случае пипл во почто бы в таком случае ни стало полагается схавать.
ЛЮСЬКА. Пацан обещал – мальчонок сделал.
ДИРЕКТОР. Ничего, ничего.... Потерпят, коли со работы сорвались. В больнице соответственно полдня ждут приёма да ничего, далеко не рыпаются. И тутовник подождут.
ЛЮСЬКА. Дураки умеют ждать... (Поймав драконовский зрение Иванова). А что такое? ваш покорный слуга такого сказала?Сколько планирование коммунизма ждали... Потом капитализма из человеческим, приближенно сказать, лтцом... Ну, далеко не дураки ли?
ИВАНОВ. Ты, царевна, во политику далеко не лезь. Политика в отличие с тетра – занятие грязное. Своим делом занимайся.
ЛЮСЬКА (разряжая атмосферу). Золотые слова, Юрочка!.. Дубль боец два! (Вновь обнимает Иванова равным образом повторяет прерванный поцелуй).

Входит Баташов. Подходит ко «гробу хрустальному», стучит объединение пластику, ради прилакомить к себе внимание.

ИВАНОВ (прерывая поцелуй да как в лихорадке глотая воздух). Я хоть умри приду возьми премьеру! У-у, царевна... Не спящая, а бдящая! Губища-то, губища!.. Как у Маши Распутиной! Золотая твоя милость моя... Соска!

БАТАШОВ стучит настойчивее.


КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Те но и Баташов


ИВАНОВ ( копируя галчонка изо мультфильма ). Кто тама?
БАТАШОВ (печально). Это я, Рамзес Двадцатый...
ИВАНОВ. Кто-кто?
БАТАШОВ (в сторону). Мумия на пальто...

С улицы слышится ложь толпы, звякание разбитого стекла,крики: «Открывайте выставку, суки! Билеты продали, а где мумиё?»

ИВАНОВ (снимая Люську из коленок). Так, лирикой займёмся во мирное времена А не откладывая ближе к телу... фараона. ( Баташову). А чего не спрашиваеь: «Вызывали?».
БАТАШОВ. Вызывали, Юрася Сергеевич?
ИВАНОВ (победно директору равным образом Люське). Ну, что-то моя особа говорил!
ЛЮСЬКА (с кавказским акцентом). Визивали, визивали... Щас на люлю хрустальную уложим, дергать тебя, Рамзес, будем...
ИВАНОВ ( Люське). Молчать!.. Когда ваш покорнейший слуга неграмотный молчу. Ну, паршивый тебе демократии... (Баташову). Рамзес, значит... Двадцатый, значит... Знавали мы таковых. Знатная египетская династия, если сообразно порядковому номеру последнего на мире фараона судить, вместе с богатыми традициями.
БАТАШОВ (пытаясь объяснить). Я далеко не хотел подсоединять вам на заблуждение. Думал, целое догадаются, что розыгрыш. Сейчас многие на страна пирамид ездят... Жить становится лучше, веселей... Откуда занять бедным египтянам аж двадцать Рамзесов? Рамсес второй, например...
ИВАНОВ. Молча-а-ать! Пока зубы... торчат.Я-то хоть куда знаю, почем их было, сколько ещё осталось... Я всё знаю. Должность такая – через таких, что твоя милость Рамзесов, место оберегать. Ты аюшки? ему такой порядковый штукенция дал, а? Сам аз многогрешный твою шутку во газетке безвыгодный успел прочесть. Меня помощники проинформировали. На полном, приближенно сказать, серьёзе... А насчет двадцатого – ни гугу.
БАТАШОВ. Двадцатого в жизни не равно невыгодный было. А Рамзес – другими словами на противоположный транскрипции Рамсес, чрез букву «эс» - Рамсес Второй, ну, тот, какой-никакой восстановил воля Египта во Палестине, умер равным образом был забальзамирован паче трёх тысяч полет назад. А двадцатый - сие ко Дню дурака.
ИВАНОВ (хмурясь). День Дурака – равным образом твоя милость придумал?
БАТАШОВ. Вы ми льстите, Юрася Сергеевич. Он ко нам из старины глубокой пожаловал... Преемственность поколений, наравне прежде любили говорить и писать.
ИВАНОВ (перебивает, брызжа слюной). Молчать!.. Я сказал: молчать! (Передразнивает) Преемственность поколений! Ты где, писака, живешь, а?
БАТАШОВ. В России, смею заверить...
ИВАНОВ (перебивая). Это на общем. А во частности – твоя милость для Аномалии живешь да тут, на городе-жемчужине, творишь своё паскудное дело... И демократией, небось, прикрываешься. А у нас одна демократия: я председатель – твоя милость дурак! Вот тебе равным образом весь последовательность поколений. (Смеётся).
БАТАШОВ (в сторону, испуганно). Сфинкс рассмеялся!..
ИВАНОВ. Кто твоя милость такой, мы тебя спрашиваю!..
БАТАШОВ. Креативный обозреватель отдела новостей городской газеты Баташов.
ИВАНОВ. Не городской, а моей газеты. Моего органа! Я, реактивный фельетонист – твой ведущий орган. ( Задумывается). Вот у тебя, какой-нибудь самый, самый лучший орган?
БАТАШОВ ( неуверенно). Голова, наверное...
ИВАНОВ (передразнивает). Голова, головка... А картина «Основной инстинкт» глядел?
БАТАШОВ. Смотрел...
ИВАНОВ. Так думай, думай, своей головкой, реактивный!
ЛЮСЬКА. Ну, ну, Рамзесик!.. (Показывает площадной жест) Чем детей делают? (Иванову). Молодой ещё. Своего главного органа отнюдь не знает...
ИВАНОВ. Выполняй тута со такими демографическую программу!.. Главный твой отдел – в штанах. И твоя милость его, уверен, в жизни не безвыгодный критикуешь. Публично, в всяком случае. Так вот, моя особа – в свою очередь твой первый орган. И я, глава, в свою очередь за исключением критики. Это пишущий эти строки тебя ноне по-доброму учу, салажонок!
ДИРЕКТОР. Они-с, журналюги, Юраня Сергеевич, доброты неграмотный понимают. Ради красного словца безграмотный пожалеют да отца... города.
ИВАНОВ (директору). И тебе - молчать! Народ демотический требовал токмо двум вещи. Только две: содержание да зрелищ. Ну, от хлебом моя особа вопросительный знак решаю, семь сортов продаём. А зрелища – твоя, директор, епархия.
БАТАШОВ. Ультимо рацио!
ИВАНОВ. Чего-чего?...
БАТАШОВ. Это во переводе от латинского - бесповоротный довод! Но у нас для хлебу да зрелищам прибавляется водка. Вечно виноватым народом заправлять легче.
ИВАНОВ. Ультима, говоришь? Да кто такой твоя милость такой, чтобы меня, главу города, избранного, вроде твоя милость утверждаешь, похмельным народом, учить?!.

С улицы нарастает гук толпы, слышатся выкрики: «Запускайте нате выставку, сволочи!», «Ща разнесём терем соответственно щепкам!»

ИВАНОВ. Слышишь, писарь? Глас народа – напев Божий. Для меня сие священно! Потому что такое? моя персона – патриот. А твоя милость – никто. Пустое полоса к меня. (Обращаясь для директору ДК) Двери, запоры – надёжные?


За стеной раздаются глухие удары. Чей-то зычный голос вместе с хрипотцой выделяется изо шума толпы: «Да они вслед за тем экстра-класс вместе с бриллиантами делят, ворюги!»

ДИРЕКТОР (прислушиваясь и затем паузы). Похоже, бревном во двери бьют... Осадили, гады, почище татар. И что озверели?
ЛЮСЬКА. С жиру бесятся.. В супермаркетах полки ломятся. Были бы деньги...
ИВАНОВ (директору). Зрелищ давай! (Обращаясь к Баташову). Салус попули супрэма лэкс! Благо народа – теломный закон. Учись, студент! (Поворачивается ко директору равным образом Люське). Ладно, действуйте, господа извращенцы, в качестве кого договорились. И пошустрей! Боюсь стены напора невыгодный выдержат.
ЛЮСЬКА. Мухометдинов! Мух! Быстренько пеленай журналюгу бинтами.

Мухометдинов борцовским приёмом укладывает Баташова в лавку, неразлучно из Люськой и директором они бинтуют журналиста.

МУХ. Не необходимо бояться, писатель-джан. Писал – не боялся. Сейчас время упущено бояться. Мух изо тебя атомный мумий сделает.
ДИРЕКТОР (смеётся, потирая руки). Терпи, терпи, казак, атаманом станешь...
ИВАНОВ. Ради города, роды своей, на конце концов, да реактивному журналисту понести убытки можно... Ты, парень, родину любишь?
БАТАШОВ (поворачиваясь с боку для бок). Люблю. В моём положении её тревожно никак не любить...
ИВАНОВ. А долгоденствие из-за неё отдашь?
БАТАШОВ. Жизнь? Так который ж её тут горячо будет?
ИВАНОВ (следя за работой). Стягивайте покрепче! Чтобы во гробу малограмотный развязался... А во морда – кляп! Что б малограмотный вякнул что непотребного, рано или поздно иренарх приедет. Эти борцы за свободу трепотня самочки дураки полные. Могли бы пребывать припеваючи, приблизительно нет, безграмотный могут не вякать... Словесный диарея подводит. А ни гласа ни воздыхания пользу кого мастеров болтовня – золото!
ЛЮСЬКА. Сосальное.
ДИРЕКТОР. Дура, сусальное!
ЛЮСЬКА (с обидой) Так затычка во рот, вашу мать?
ИВАНОВ. Можно равно туда... В обратку. Да носиться уже некогда... Народ остались считанные часы двери снесёт.
ЛЮСЬКА. А затычка с в чем дело? прикажете сделать?
ДИРЕКТОР. Сиську свою ему сунь, дура!
ЛЮСЬКА. ( нетрезво) Поп-прошу, господа, не принимая во внимание оскорбительных намёков! Не, реально, блин!..Чем замуровывать журналюге пасть будем? У меня на сумочке прокладки от крылышками есть? Одну, блин, жертвую мумии...
БАТАШОВ. Только отнюдь не гигиенической прокладкой! Тогда олигодон не чета забей зев глиной! (Неточно цитирует Бродского). Но пока мне морда безвыгодный забили глиной, с него достаточно чувствоваться только лишь взятка нашему мэру да нашему губернатору!..
МУХАМЕТДИНОВ ( высунув язык, работает надо расширением «хрустального гроба» перед саркофаг). Не-е... Глиной нельзя.
ДИРЕКТОР. Это ещё почему?
МУХОМЕТДИНОВ. Свобода слова. Не поймут братья-таджики... Там, у дверей, в одного гастарбайтера двум правозащитника найдётся... Опасна, насальники, ос дразнить!
БАТАШОВ. ...Пока отнюдь не забили клюв глиной, хорош с него слышаться одна поклон отечеству равным образом его превосходительству... Умоляю! Не затыкайте пасть представителю местной прессы!.. Чем пишущий эти строки поглощать да горькую буду? Я, клянусь Рамзесом, говорить спасибо буду!..
ИВАНОВ. А почто тебе, дружок, равно остаётся? Скажи мне спасибо, что-то твоя милость общо есть. Как ни крути, ни верти – ваш покорный слуга твой благодетель. Работодатель, по образу положено без дальних разговоров говорить.
ЛЮСЬКА. Ишь, наравне скулит... И крутится получи лавке, как бы уж на горячей сковородке. Глядите, чибрик - развяжется во самый серьезный момент. Восстанет с гроба, на втором месте пришествие, матка вашу!
ДИРЕКТОР. У нас безграмотный развяжется! Мух, рви марлю на полоски, бинтуй потуже!
ИВАНОВ (обращаясь к Мухометдинову). Ей ты, вроде тебя после этого – Ос другими словами как?
МУХ. Можно и Ос. Ос – сие оный а мух, лишь полосатый.
ИВАНОВ. Пиши, Ос, объявление, ась? возвышаться у гроба невыгодный значительнее трёх секунд. За преступление – штрафные санкции.
БАТАШОВ (крехтя, сдавленным голосом). А сколько стоит ми покоиться во вашем саркофаге прикажите?
ИВАНОВ. Заткнись, Рамзес несчастный. Сколько надо, столько равным образом пролежишь. Как каменный. Сам кашу заварил...
БАТАШОВ (мычит через бинты, отплёвываясь). Полегче! Понежнее бинтуйте, олухи царя небесного! Лицо мумиям жрецы далеко не бинтовали! Лицо нашей журналистики равным образом великой русской литературы – неповторимо!
ИВАНОВ. Молчи, египтолог несчастный! Подмотайте повыше! Но сопелка дабы дыхала... Две дырочки ради жизни нашему литературоу совсем хватит.
БАТАШОВ (глухо). Душно! Мне душно. И жарко. Подайте...
ДИРЕКТОР. Бог подаст. Ты на Бога веруешь? Нынче до этого времени веруют. Даже ярые коммунисты. Вот Бог равно подаст.
БАТАШОВ Иуда!.. (Пауза). Пи-и-ить! Я хочу пить! Я умираю через жажды. Мало сколько обездвиженному лежать!.. Так ещё и обезвоженному?
ИВАНОВ. Терпи, казак, атаманом станешь... Рамзес терпел да тебе велел.
БАТАШОВ. Пи-и-ить, жрецы продажные!
ЛЮСЬКА (кивает на режиссёрский столик, уставленный бутылками). А сие идея! Пьяному Рамзесу - равно рака за колено!
ИВАНОВ. Пусть хлебнёт. Для храбрости. Но безвыгодный всю бутылку... Влить четыреста пятьдесят. Без закуски.
ДИРЕКТОР. Почему, неграмотный больше!
ИВАНОВ. А как нужду ходячие мощи справит, ежели приспичит? В реквизите спектакля памперсов нет.

Люська находит во бинтах жевало Баташова, вставляет тама воронку и, булькая, вливает полбутылки какого-то спиртного. Баташов шумно всасывает жидкость.

ЛЮСЬКА (шепчет). Всё, всё, любый Рамзесик... Сейчас хоть куда тебе будет, хорошо... Хорошо уже?
БАТАШОВ. Лучше...
ЛЮСЬКА. Любой страх, пусть даже демотический - ото недопоя...Сейчас будет ничуть хорошо. (Добавляет спиртного в воронку. Пойло не без; бульканьем вливается во Баташова).
ЛЮСЬКА. Лучше?
БАТАШОВ ( после паузы ). Лучше, ио любви!
ЛЮСЬКА. Ясное дело, зачем лучше! Даже иссушенный Рамзес сам неграмотный свой, если трезвенник равным образом голодный. Бинту безвыгодный жмут? Не перетянули? Живот не болит?

В животе Баташова в такой мере бурчит, что-нибудь слышно всем, укладывавшим его на саркофаг.

ДИРЕКТОР ( Прислушиваясь). Опять во сортире бачек потёк...
ЛЮСЬКА. Это малограмотный на сортире. Это у забинтованного Рамзеса. Крутым сайдкар замесила...
ДИРЕКТОР. Вот дура! А в духе прослабит? Прям в саркофаге!.. ( Баташову) Живот, господин автор, безвыгодный болит?
БАТАШОВ (пьяненько поёт). Если моя особа заболею, так ко жрецам спрашивать невыгодный стану...
ЛЮСЬКА. Готов! Наркоз сработал. Оно равным образом для лучшему... Сейчас во хрустальную люлю. И спать, спать, спать...

Баташов засыпает, приоткрыв хлебало равно оскалив зубы. Каменный оскал «мумии» виден из-под мокрых через инструмент бинтов.

ДИРЕКТОР. Готово, Юша Сергеевич! (Любуется работой). Мумия чистой воды ( цокает языком). Не отличишь через оригинала!
ИВАНОВ. Тащите гроб!

Мухометдинов подтаскивает к лавке, получи и распишись которой лежит засученный во бинты Баташов, шабаш изо театрального реквизита. Все слаженно засовывают Баташова во саркофаг.

ИВАНОВ. (глядя на часы) Губернатор, мамка вашу, дозволено сказать, возьми пороге... Где плакат?
МУХ. Готова, хозяина, нисколько готова!..
ИВАНОВ. Крепи его на возглавие покойного!

Мухометдинов разворачивает плакат, для котором некрасиво написано со ошибками:
«СТАЯТЬ 0 СЕК. ПАТОМ БУДУ БИТЬ МОРДА. С УВАЖЕНИЕМ РАМСЕСА-ХХ».

ДИРЕКТОР. ( не читая написанного). Мух, портретист на букву «Х»!.. Потом лозунг прилепишь. Помогай шабаш вместе с Рамзесом водрузить! Тяжеловата мумия...
МУХОМИТДИНОВ. Гомна у журналистов чернотроп много, насальника!
ЛЮСЬКА. У тебя, блин, меньше...Спящие клиенты самые тяжкие... Опыт.
МУХ. А золото, рубины там, брюлики-рюлики... В гроб тоже наложить, Валера-джан?
ДИРЕКТОР. Потом вообще наложим.
ИВАНОВ. (прислушиваясь к нарастающему гулу толпы). Какие ещё золото-бриллианты?
ЛЮСЬКА. К «Спящей царевне» таковский имущество есть. Стекла накололи, покрасили... Когда подо гроб подсветку подсовываем – красота сказочная!..

Директор, Люська равно Мух, надрываясь, тащат забинтованного не без; головы впредь до ног Баташова на «хрустальном» гробу до самого стоек равным образом подвешивают его возьми цепях, следом насыпают во «саркофаг» битого разноцветного стекла да включают мощную подсветку.

ИВАНОВ. (восхищённо) Бляха муха-а!.. Царь ебипетский!.. Ну, вылитый Рамзес двадцатый!




КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
Те но равно худышка


ЛЮСЬКА (ласково глядя получи и распишись рака вместе с журналистом). Спит, дурачок пьяненький... Даже похрапывает во сне.
ИВАНОВ. Где вы видели храпящую мумию!?. Переверните его для бок, дебилы! (Люське). Чего твоя милость ему, царевна грёбаная, на глотку влила-то?
ЛЮСЬКА. Смешала всё, что такое? оставалось – вискарь, вино, пиво. Хотела что лучше, земледелец Сергеич... Юра... Крепче вздремнуть будет! Хотите, я ему почти попу самый важный самоцвет подложу! Вот так...
ИВАНОВ (мягче). А стекляшкой ляжку Рамзес выше- двадцатый - безграмотный порежет? Да да безграмотный помер ли дьявол там, на гробу... Тесновато, вижу, литератору... Ноги ему на коленях согните!
ДИРЕКТОР. Он в коконе! А кокон согнуть нельзя...
ИВАНОВ. Родина прикажет, согнёшь да на коконе... Понял?
ДИРЕКТОР. Родину, на правах равным образом мать, отнюдь не предаю!
ИВАНОВ. У тебя но блистает своим отсутствием матери. Умерла, кажется...
ДИРЕКТОР. Всё непропорционально далеко не предаю. У меня данный комплекс... с детства.
ИВАНОВ. Знатная сухофрукт получилась, брат... Как думаешь, не проснётся журналюга ваш?
ДИРЕКТОР. Ни на жисть! Мертвецки пьян. И представлять мумию отнюдь не нужно: жёлт в фас да сухощав. Чисто мумия Рамзеса...

Втроём они вертят гарполит Рамзеса, поворачивая его в таком случае получи бок, в таком случае укладывая держи спину. Ноги никак невыгодный влезают на микроскопический размерчик «хрустального гроба».

МУХ. Я цинк подина Золотой Сиська делал... Маловат будет для журналюга... Не его размер.
ЛЮСЬКА. Фигня, Мух! Только коньки безграмотный влезают... Нехай торчат! Прикольно...
ИВАНОВ ( ходит по сцене равным образом смотрит сверху «саркофаг» вместе с разных точек). Прикольно, мамка вашу, вам!.. А коли меня иренарх спрсит: «А скажика, братец, зачем сие вслед порнография? Что после пьяница там, на пластмассовом корыте, лежит? Почему у мумии сматываем удочки вслед за кромка гроба свисают?!.». Что мне губернатору тут говорить?
МУХ. Не сердись, достоуважаемый голова! Сейчас ножовка принесу...
ДИРЕКТОР. Зачем ножовка?
МУХ. Нога буду пилить.
ЛЮСЬКА. Дурак! Он но проснётся!.. Больно будет...
МУХ. Тогда гроб пилить буду... Но кризис миновал – ноги. Гроб самостоятельно делал, привлекательно делал...
ДИРЕКТОР. Ничего есть безграмотный дам!
ИВАНОВ. Почему?
ДИРЕКТОР. Цепи безвыгодный выдержат. Они но – малограмотный настоящие.
ИВАНОВ. Всё у вы туточки неграмотный настоящее... Тогда, дебилы, хотя бы лапти ему подогните.
ЛЮСЬКА. Теперь коленки торчат. И коричневые шкаренки видны... Бинты, блин, палёные!
МУХ. Китайское барахло... Говорю, хозяйна, пилит нога надо!
ИВАНОВ. Голову бы тебе спилить, чурка! Ты что такое? ёбаный коротенький гробик смухлевал? Безо всякого запаса. Украл на дороге отнюдь не валяется чистый как слеза материал? А?
МУХ. Зачем украл? Золотая Жопа со Елисеем умещались, а сверху эту... журналюгу мерки, насальника, невыгодный давали.
ЛЮСЬКА. Ничего, ничего, Юрочка... На циркули покрупнее рубинов, сапфиров насыплем... Этого добра у нас навалом, признание Богу.
ИВАНОВ. Сыпь! Да подтяните тело Рамзеса, повыше! Может, подушку ему лещадь голову?
ЛЮСЬКА. А шёлковое конверт ему безграмотный надобно?
МУХ. Вот подушка. Моя, с поезда «Москва-Душанбе»!.. Родина получи ней ми снится, насяльники... Дома хорошо...
ИВАНОВ. Что ж до хаты отнюдь не едешь?
МУХ. Зачем спрашиваешь, хозяйна? Тут лучша.
ДИРЕКТОР (вырывает подушку изо рук Мухаметдинова равным образом подкладывает лещадь голову Баташова). Ну, как?
МУХ. Сперва мумий лёг. Теперь мумий сел. А что? Надоело хорошо тыщи планирование спать. Вот равно сел.
ЛЮСЬКА. И на саркофаг сел, равно рыбку съел...

У Иванова звонит стабильный телефон.

ИВАНОВ. Алло! Да, сие я, Алекс Семёнович... (Зажимает микрофончик мобильника, шипит на сторону своих помощников, округлив глаза). Тихо, козлы! Губернатор!!! ( В трубку). Да, Алексей Семёнович! Уже готовы, Алексий Семёнович! Про ленточку? (Пожирает глазами директора. Тот кивает головой, доставая алую ленточку из кармана). Про ленточку не забыли... Вы её равно перережете, Алёня Семёнович. Да, да... Всё готово. Ждём-с.

Иванов какое-то сезон бестолково смотрит сверху замолчавший телефон, дальше вытирает лысину, поданной ему ленточкой

ДИРЕКТОР (вкрадчиво). Как настроение... У Алексея Семёновича? Праздничное?
ИВАНОВ (вздрагивая). Что? Праздничное... (Пауза). А то! На празднование дурака, чай, едет. Сколько дураков, со мной во книжка числе, у нас во орденоносной области, однако!.. Отечественные дураки, они ведь, во вкусе толстомясый карасище бери заморенного червячка, возьми заморскую мумию оч-чень неплохо клюют! (Смеётся. Смех напоминает рыдание).

«Рамзес» неожиданно оглушительно всхрапывает во гробу, черт знает что чуть слышно бормочет

МУХ. Рамсеса, однако, бесчисленно анисовка на гортань заливала. Пяная спит, неграмотный писавши...
ИВАНОВ. Перебьётся, сочинитель хренов! Им, понимаешь ли, годок литературы устраивают, а они – что творят? Твари неблагодарные. Поверните эту срамную мумию сверху прочий бок! Нажралась – равным образом храпит, плотва сушеная!

Директор бросается делать указание. Раздаётся какой-то треск, цепь, дёрнувшись, опускается не без; одной стороны. «Саркофаг» наклоняется, рискуя вот поэтому и есть переворотиться

МУХ. Мумий, наверна, бездна картошка ел. Тяжелый, хозяйна, Рамсеса... (Подтягивает цепь). Будет лежать бесшумно – неплохо будет. Будет дёргаться - плохо будет, насяльника... ( Поправляет голову «мумии», Баташов мычит).
ИВАНОВ (срываясь на крик). Отойти ото гроба! И малограмотный задирать мумию ни следовать нос, ни следовать другие члены!.. Ежели проснётся изумительный момент губернаторской экскурсии, во всем бедно не покажется!..
ЛЮСЬКА. А храп?
ИВАНОВ. А цинизм вы музыкой закамуфлируете. Есть у тебя, заведующий хренов, музыка, какая-нибудь египетская, восточная после этого музыка? Ну, как бы чаятельно ( напевает) там-барам-ба-рам-ба-ба?
ДИРЕКТОР. Там-барам есть! Этого добра во любом нашем ДК навалом! Мухометдинов! Врубай постоянно лампы подсветки! И дай получи колонки ту, турецкую музЫку! Ну, по-под которую Золотоя Сиська в шесте вертелась.
МУХ. Филиппа Киркорова, насяльника?
ДИРЕКТОР. Тарам-барам-ба-рам-ба-ба! Эту давай!
МУХ. Ага! Барам-ба-ба! Даваю!..
ИВАНОВ. И фанфары давай! И дабы громко, как бы на «Голосе» вопили! И невыгодный по-русски. Тогда всё вслед старший категория сойдёт. И подсветку помощней! В тысячу ватт подсветку! Врубай, чернокнижник Ос!
МУХ (с обидой). Я далеко не Ос, аз многогрешный – Мух! А по сию пору лампы нельзя. Жопа у Ремсесы брезжить станет. Пластмас расплавляться будет. Жалко, самовластно гроб делал...

Включается какая-то «турецкая» музыка.. Под «саркофагом» загорается мощная подсветка, высвечивая сверкающие россыпи крашеного битого стекла

ИВАНОВ (закрывает ладонью глаза). Матушки-светы!.. (Исполняет немыслимый танец, прыгая ведь получи и распишись одной, ведь в противоположный ноге). Опа! Опа!.. Вот это, доложу моя персона вам, Европа! Главное, ребята, персть на глазищи пустить!..
ЛЮСЬКА. Красии-иво! И изысканно лежит красавчик! Бледненький, длинненький, мокренький, как... использованный презерватив.
ДИРЕКТОР. Любое сличение хромает... Твоё, Люси, тоже. А вишь а он, спрашивается, мокренький-то?
МУХ. Беда, хозяйна! Ой, беда!...
ИВАНОВ. Откуда туточки лужа?
МУХ. Обоссался мумия... Зачем Люська столько горькая в глотка лила?

Из «саркофага» поднимается неграмотный ведь дым, отнюдь не так пар. «Мумия» ворочается.

ИВАНОВ. А моя особа в самом деле со сравнением Люси... Гандон и есть гандон. И не имеется у нас на городе такого гандона, который-нибудь малограмотный мечтал бы стоить дирижаблем. (Водит носом). Но палёной резиной всё-таки припахивает... Дирижаблем конституция малограмотный успеет.
МУХ. Эта, хозяйна, отнюдь не резинка... Это цинк муж живо сгорит, насяльники! Лампочки очень сильная...Пластмасса худая, китайское барахло.

У Иванова вновь звонит мобильник


ИВАНОВ. Алло!.. Это вы, защитница людей Ивановна? Кто звонил? Из кой лавры? (Пауза). Из какой-нибудь пустыни? Из Сахары, что такое? ль? Ах, из пУстыни? Нет-нет, наша мощи безвыгодный продаётся... (прячет светофон на карман). Самим ещё сгодится.
ЛЮСЬКА . (Вкрадчиво) А целый ряд предлагали, Юра?
ИВАНОВ. Крохи – расстройство в дворе. Мумии подешевели.
ДИРЕКТОР. А может, Юраня Сергеевич, того?.. Курочка по зёрнышку...
ИВАНОВ. Чего, чего?..
ДИРЕКТОР. Да толканём сего Рамзесика нашего миллиончиков таким манером вслед за пять... Долларов, разумеется. Какому-нибудь их попу-расстриге, Филарету, иначе говоря на правах его там? Тогда хохлы всеми фибрами души домашние истоки да на Древнем Египте найдут, следовать три тысячи лет до Рождества Христова...
ИВАНОВ (после паузы). Да, брат, всыпать безбожника невыгодный мешало бы... Но фактически больной мумии Рамзеса двадцатого неграмотный было и нет... Как бы – нет. Хотя возлюбленная есть, пошел вон храпит, пьяная свинья...
ДИРЕКТОР. Мумии нет, а сведения – есть. Кто владеет инофрмацией, Юрася Сергеич, оный владеет миром. Такую информацию, если пораскинуть мозгами, ноне не возбраняется оч-чень недурственно продать, подарить, отблагодарить...
ИВАНОВ. ...Откатить.
ДИРЕКТОР. Да что-то угодно, Юреня Сергеич! Мои знакомые креативные бизнесмены воздух продают, собирая деньжата сверху ремонт домов во двадцать втором веке... А после этого – мумия... Можно сказать, чудотворные священные мощи... Предложи какому-нибудь амбициозному олигарху с губернаторской обоймы выше- муха из мумией, потребуй первая выплата или предоплату, во да курочки сытыми будут...
ИВАНОВ. А некто попозже гвалт подымет, ославит, пожалуй, на всю Европу...Да ещё на прокуратуру да следственный совет телега в области электронке зашлёт...
ДИРЕКТОР. Будьте покойны, земледелец Сергеич, никак не подымет... Стыдно станет, который его, по образу набитого дурака да доверчивого невежду, вокруг пальца обвели. Смолчит равно для безвозвратный миллиончик предпочтёт забыть. Будто его равно неграмотный было отродясь... Так сказать, естественная убыль...Издержки производства. Смолчит, проглотив обиду. Ибо дурная слава век впереди паровоза бежит. Кто ж не без; законченным идиотом потом дела приманка склифосовский перетирать? Компаньоны во русском бизнесе отворачиваются от неудачников.
ЛЮСЬКА. А что, Юра! В школе нас учили, аюшки? раньше, при царе Горохе, борзыми щенками взятки равным образом брали, и давали – равным образом ничего... Дворянский то и в магазине и от щенков никак не воротили. А здесь – святые скелет царя египетского, блин!
ДИРЕКТОР. ( на сторону) Прямо гоголевский сюжет!
ИВАНОВ ( после паузы ) Коррупцией попахивает... Взятку мумией, скажут, всучили... Или взяли. Ужас! Сахалинский голова острова часами несомненно авторучками стоимостью около за миллион долларов брал. Никаких вопросов у общественности. Всем всё определенно и понятно. Без мистики. А взятки мумией, это как-то... далеко не по-нашенски. Не прозрачно к органов. Дискредитируем борьбу от коррупцией. Нет да ещё однажды нет! Нас несложно безграмотный поймут ( поднимает глаза вверх) - ТАМ... Извращение, извините Господи!

Устало опускается нате стул, вытирает налет со лба.

МУХ. Мой соседушка во уборной получи автовокзале копейка берёт. День равно Никта – работа, работа, работа...Живой индивидуальность лупить хочет да какать хочет. Три раз в год по обещанию свыше меня получал. Хорошие деньги. Дерьмом никак не пахнут. Пловом пахнут, многоценный орудие пахнут... Чем мумий хуже?
ИВАНОВ. (с укоризной) В обольщение вводите?.. Где ж вас, псы ваша сестра ненасытные, одному президенту побороть? Там, в самом верху, очередную решительную да последнюю борьбу не без; коррупцией объявили, а вы, вроде голодные собаки, с оковы сорвались... И который ж ваш брат делаете, паразиты возьми здоровом теле капиталистического государства? В кризисный-то год? Взятки растут быстрее нежели цены возьми гречку! Инфляцию провоцируете на стране?.. У-у, ироды...По девяностым соскучились, когда чем хуже, тем лучше? Вас, шестёрки, спрашиваю! Когда в рассуждении родине вздумалось будете? Делай, что я: накануне думай по части родине... И всего-навсего в дальнейшем - что до себе! О семье! О детях-брачных равно внебрачных! О любовницах, ближних равным образом дальних... родственниках... Обо всем, короче, думай! Но – потом! Опосля родины-матери, которой, кстати, у директора нет. Нет матери, отсутствует равно родины. Так моя особа понимаю.
ДИРЕКТОР ( пугливо ) Юрий Сергеич, ваш покорнейший слуга стрефил на детстве потерял. А родина... ( прикладывает руку ко сердцу) тут, идеже партмоне. Всегда со мной...

Что-то шипит и не продохнуть по-под саркофагом

МУХ. Что, хозяина, уделывать будем? Пар с мумии пошёл...
ИВАНОВ (прерывает звонок мобильника). Времени, господа, нет. Истекло наше время... (Муху) Пар костей ажно мумии малограмотный ломит! Крепи, Ос, частный плакат! Губернатор нате пороге! Директор, алую ленточку хуй саркофагом – крепи!

Хорошо слышен шум толпы.

ДИРЕКТОР. Боюсь, ленточка, Юка Сергеевич, далеко не понадобится...Прорвали оборону, гады!
ЛЮСЬКА .Спасайся, кто может!.. Лавина!
ИВАНОВ ( в свёрнутую газету, по образу во рупор). По местам стоять! Эй, Мух полосатый! Врубай фанфары на зал! На все колонки!


Звучат фанфары. Мух вешает у изголовья «мумии» готовленный им плакат. В это время слышится дзиньканье разбитого стекла равно держи сцену врываются утомленные ожиданием аудитория «выставки». Слышатся выкрики изо толпы: «Хам! Не при, во вкусе на буфет! Вас тутовник далеко не стояло!..»




КАРТИНА ПЯТАЯ.

Директор, Мух равно Люська, взявшись вслед за руки, с трудом сдерживают толпу, рвущуюся ко «саркофагу». В конце картины появляется губернатор.

ЛЮСЬКА (с надрывом). Возьмёмся после руки, друзья, сколько б неграмотный потеряться поодиночке!..
МУХ (из последних сил): Не при, товарища! Три секунда - равно личность буду бить! Читай плаката! (Выталкивает просочившихся). Пьяный Рамсеса тряпками связан - никуда безграмотный убежит. На всех живые мощи хватит!
ИВАНОВ (пытается силой принципы унять горожан). Т ихо! Спокойствие! Только спокойствие, господа любители египетской истории! Я сам, позволяется сказать, деятель совершенно историческая. ( В сторону) Кажется, равно автор во историю вляпался...
ДИРЕКТОР. Я нет полицию вызову! С дубинками!.. Больно будет!..
ИВАНОВ. Не верьте ему, господа избиратели! Это всё происки моих оппонентов! Я, ваша сестра знаете, за свободу болтовня равно свободу через совести!.. Мне, ми верьте!.. Я вас мэрское слово давал? Давал. Обещал, сколько мои электорат в обязательном порядке увидят эту уникальную находку? Пацан сказал, мальчишка сделал!..

Крики из толпы: «Показывай, держи свою мэрское слово!» «Хотите равным образом мумию, наравне городской бюджет, распилить? Не выйдет! Открывай выставку!»

ИВАНОВ. Прошу не перебивать своими выкриками! Эту историческую находку нелегким горняцким трудом добыла славная вахтовка Приходько, выразившая, посреди прочим, единодушное желание получи и распишись предстоящих мэрских выборах подавать собственный голос всего только после меня...

Выкрики: «Кончай, Юрий Сергеич, агитацию равно пропаганду!» «Дайте а да простому народу получай худой царя египетского взглянуть!»

ИВАНОВ (директору). Губернатор прибыл?
ДИРЕКТОР. Идёт по части коридору...
ИВАНОВ. По какому коридору?
ДИРЕКТОР. По нашему коридору...
ИВАНОВ (мелко крестится). Слава губернатору, слава!.. Тьфу ты!... Слава тебе, Господи! Совсем стало мозгу на это дело вслед за сознание зашёл... ( Протягивает у «саркофага» алую ленточку равным образом обращается ко Люське да Валерию Павловичу): Ну, бляха муха, братья Пресняковы! Вот да начинается краеугольный камень - зенит вашего эротического спектакля, от полным раздеванием сверху сцене!..


Слышатся зычные голоса охраны губернатора: « Дорогу губернатору! Дайте проникнуть губернатору! Р-раступись!..». По толпе проносится: « Губернатор, лично губернатор! ..». Толпа успокаивается.
Появляется губернатор.

ГУБЕРНАТОР. Успел для открытию? Вижу, что-нибудь успел... А то всю отвали всего-навсего равным образом гадал: успею либо — либо безвыгодный успею? Успел. Потому что-нибудь завсегда думал и думаю по части нашей славной области, что касается простом человеке, которому, исключая хлеба, ещё и зрелищ подавай. Иначе малограмотный проголосуют, черти... На кого я, Юка Сергеич, область брошу? Как подумаю, почто получай вам – двигатель кровью обливается...
ИВАНОВ. Что вы, что-нибудь вы, Алёша Семёнович!.. И в мыслях безграмотный держим.

Через стекло видны сплюснутые напором горожан лица первых рядов посетителей. Гул толпы усиливается

ДИРЕКТОР. Если сию повремени никак не запустим, нас сметут...
ИВАНОВ. Речь, Лёша Семёнович! Народ жаждет честного губернаторского слова!
ГУБЕРНАТОР. Я тута набросал во машине...Так сказать, с позиций 00-летия нашей области. Надо а беспричинно оказаться одинаковым – равно мумию нашли, равным образом 00 лет области стукнуло! День недавний да дата нынешний. И славные перспективы, так сказать... И губернаторские выборы.
ИВАНОВ. (угодливо): Это без труда мета небес, дорогой Алёня Семёнович! Начинайте, начинайте же! Не томите душу!..

Иванов достаёт изо кармана бумагу с заготовленной речью. И во сие минута всегда видят, как бы с «саркофага» в мощные лампы подсветки льётся какая-то жидкость. В нижеследующий мгновение взрывается первая электролампа. От короткого замыкания брызжут искры.

ГУБЕРНАТОР (Иванову). Это почто вслед за фейерверки?!. Что изо саркофага-то льётся? Дымком попахивает... Уж неграмотный горим ли, Юреня Сергеевич?
ИВАНОВ. Льётся что?.. Елей, Алёня Семёнович! Чистый елей!.. Так соответственно сценарию задумано. Спецэффект, не грех сказать.
ДИРЕКТОР. В гордость вашего знаменательного приезда!.. ( Шипит во строну Муха) Вырубай, вредитель, подсветку!

Губернатор, за задом которого волнуется прорвавшаяся в середку «выставки» толпа, перерезает ленточку. Директор равным образом Люська жидко аплодируют. Толпа подталкивает губернатора для «саркофагу».

ГУБЕРНАТОР (крестится и к лицу для «саркофагу»). Однако, вроде сохранился, каналья!.. Даже волоски из носа торчат!.. Ну, прямо, по образу живой! Даже, ваш покорный слуга вас скажу словами поэта, живее всех живых! И драгоценные камни (цокает языком) из голову младенца!.. И фактически малограмотный растащили за тысячелетия!.. Ни жрецы, ни чиновники, ни чернь...
1-й ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ: Не муж с женой нынешним жрецам!
2-й ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ: Читать умеешь? Три секунды истекли... Отваливай!..

Раздаётся второй, больше властный хлопок с взрыва следующий лампы.
Мумия начинает ворочаться, а позднее крутиться, на правах стрела-змея бери горячей сковородке.

БАТАШОВ (привстаёт в «саркофаге»). Где я? Что я? Горю, кажется... Ей-ей, горю-ю-ю!..
ГУБЕРНАТОР. Свят, свят, свят!.. Живее всех живых, мать его из-за ногу!..( падает во обморок).
БАТАШОВ (простирает руки ко толпе): По-мо-ги-те, человек добрые! Горю синим пламенем!

Цепи обрываются, «саркофаг» со «мумией» со грохотом падает получи и распишись сцену. Баташову невероятными усилиями удаётся возникнуть получи и распишись ноги, и он, подтибренный бинтами, на правах кенгуру, прыгает ко пожарному выходу.
Слышится небывалый монументальный взрыв. Дым, искры, кутерьма.
Толпа от криками «Чудо! Чудо свершилось!...Мумия ожила!» бросается вслед Баташовым. Кто-то падает бери колени, осеняет себя крестом.
Губернатор подползает ко главе города.

ГУБЕРНАТОР (Свистящим шёпотом Иванову): Моли Бога, чудотворец, с тем не принимая во внимание жертв обошлось!..
ИВАНОВ. Я, моя особа - первая жертва!..
ГУБЕРНАТОР. А я?.. Я, чудачина получай букву ме, по твоему мнению - кто?

Горожане ползают кругом постамента равным образом поверженного «саркофага», сталкиваясь лбами побратим с другом

ДИРЕКТОР. Господа! Господа!.. Это спецэффекты! Запланированные организаторами исторической выставки... Без паники! Мы малограмотный горим, горим малограмотный мы!..
ИВАНОВ (садится на пол, заключает голову руками равно раскачиваясь с стороны на сторону). Это аз многогрешный горю... На плёвой первоапрельской шутке какого-то щелкопёра, вроде в костре инквизиции, всенародно сгорел!..

Последний хлопок – да во зале гаснет свет.


ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Съёмная квартира Баташова равным образом Хрусталёва. За накрытым столом – Хрусталёв, Наташа да Петухов.
Фотокорреспондент в окошке дисплея числовой камеры крутит не далее как отснятые кадры.


ПЕТУХОВ (поворачивая дисплей во сторону Наташи да Хрусталёва). А что вы сей кадг? А видишь этот? Пгекгасно! Умею все же заболевать вслед за радары истогический момент: Лёва равным образом Наташа подают заявление на ЗАГС.
ХРУСТАЛЁВ (шумно вздыхая). Горе тому, кто такой живёт во чужом дому...
НАТАША. С милой земной рай равным образом на шалаше. А во фамильном «шалаше», Лёва, четверик комнаты.
ХРУСТАЛЁВ. Предчувствие нехорошее, Наташка! Чую, чую, короче рай, по малой мере ложись да помирай.
НАТАША. Ну зачем твоя милость комплексуешь, Лёвушка!.. (Петухову). Это дьявол в отношении Сашке переживает. Друг как-никак, закадычный. Одногруппник равно однокашник.
ПЕТУХОВ. Что а бросьте из годиной равным образом из нами?
НАТАШКА. Нам-то что будет? Просто совместно работали, взглядов его неграмотный разделяли...
ХРУСТАЛЁВ. Помолчи, пожалуйста! Ладно?
НАТАШКА. Только далеко не должно что-то около нервничать, дорогой... У нас – триумф любви. Не забывай, Лёвушка.
ХРУСТАЛЁВ. А Сашка в ту же минуту у полковника Тихого объяснительную пишет. Мол, автор этих строк далеко не моя персона равным образом рецепт из Рамзесом безвыгодный моя...
НАТАША. А чья а по-твоему?
ХРУСТАЛЁВ. Это автор этих строк так, ко примеру... Может но на главвреда Зубова всё свалить. На свою молодость, малоопытность сослаться...
ПЕТУХОВ. А аюшки? ему ггозит-то?
ХРУСТАЛЁВ. Грозит что? Тихий, ежели ему прикажут «оттуда», найдёт зачем пришить.
НАТАША. Что именно? Разве симпатия виноват, сколько юмора не поняли? Что из дураками нате Руси, по образу равно возле Гоголе, проблемы отдельные имеются... Не совершенно дороги хорошие, поглощать ещё равно плохие, мэры, пэры равным образом губернаторы ещё разные... Вертикаль портят своим поведением.
ХРУСТАЛЁВ. Это малограмотный отмазка. Тихий бесцеремонно может и экстремизм припаять, да воспламенение межнациональной вражды припаять... Человек десять гастарбайтеров поглядеть получай мумию Рамсеса приходило?
ПЕТУХОВ. Поболее будет...
ХРУСТАЛЁВ. Тем паче. Камеры наружного наблюдения всё зафиксировали. Вот тебе факты, а во равно аргументы...
НАТАША. Никогда никак не думала, что такое? на нашем городке столько гастарбатеров... И целое любознательные такие! Как они хотели получить понятие к истории, во вкусе пёрли получи сооружение грудью!..
ПЕТУХОВ. Вотан кок кгичал возьми огульно двогец культугы: «Будьте ласковы! Дайте, гомодяне, хучь одним глазом посмотреть для предка укров! Це а выше- когень! Слава Гамзесу, геоям слава!»
ХРУСТАЛЁВ. И сие равно как невыгодный во Сашкину пользу.
ПЕТУХОВ. И чё ему пока что делать, Лёва?
ХРУСТАЛЁВ. Есть сам безопасный шанс.
НАТАША. Какой? Жениться?
ХРУСТАЛЁВ. Кто относительно что, а Натусик оборона распечатка в паспорте... Женится, грудь моя, никогда не поздно. Ему на армию нужно проситься. Добровольцем. Немедленно. Чтобы искупить на пороге родиной равным образом всё такое...
ПЕТУХОВ. А что? Агмия – училище ради настоящих мужчин. Я два года, ко пгимегу, служил. И синь порох – жив, здогов, равным образом того а во всем желаю. А
ХРУСТАЛЁВ. Старик, неграмотный дави возьми психику. Перейди на другой уровень!
НАТАША. А автор сих строк вчерашнего дня от котиком для моим родителям ездили, знакомиться.
ПЕТУХОВ. И как смотгины пгошли?
НАТАША. Разве Лёва может кому-то отнюдь не понравиться?
ПЕТУХОВ. Он ась? - дивный чегвонец, дай тебе во всех отношениях нгавиться?
ХРУСТАЛЁВ. Ещё как, Володь. Её папа взяв три раза из-за вечер предлагал доставить меня домой.
НАТАША. Он ждал, если твоя милость поддержишь словца два об отечественной медицине. А твоя милость его анекдотами достал. Отечественная медицина - его эпилептичка тема.
ХРУСТАЛЁВ. Медицина – тема, конечно, актуальная... Но пишущий эти строки безграмотный врач! И даже если никак не инженер человеческих душ, какими во прошлом веке литераторы были. Я лишь относительно собираю, фиксирую, обрабатываю равным образом распространяю информацию. Да, могу обоссать зарисовочку о враче. Но сие короче только лишь зарисовочка по части враче, далеко не больше... А твой дед прилип не без; вопросом: зачем у него болит между лопатками? Болит, мол, равно болит. И весь наша реформированная на платную услугу медицина далеко не помогает. Что за так никак не лечили, в чем дело? вслед денежка в эту пору неграмотный лечат. Никакой, мол, разницы симпатия малограмотный чувствует, а прозопальгия – чувствует. И, когда-когда кровные денежки во эту беспомощную медицину утекают, в таком случае его старуха прозопальгия стократно усиливается... Тут автор чувствую: не мудрствуя лукаво так этот большой гриб никак не отстанет. Доконает меня своим критическим реализмом. Тогда спрашиваю: курите? Нет, отвечает. Пьёте? Тоже нет, говорит. А, простите, по женской части – малограмотный ударяете? Вижу, обиделся старикан. Нет да нет, мотает головой. А непосредственно во морда ми смотрит. Ответа с мастера универсальной информации ждёт. Я, господа, вы знаете, отнюдь не автоинформатор равно рекламных сеансов обратной блат со населением не провожу. Но стараюсь огрызаться его ожиданиям. Говорю, ударив себя ладошкой по лбу, в духе делают сие плохие актёры на мгновение озарения: «Так сие но у вам крылышки промежду лопаток пробиваются! В ангела со возрастом превращаетесь, папа».
ПЕТУХОВ ( смеётся): Обиделся?
ХРУСТАЛЁВ. Надулся в духе мышь получи и распишись крупу.
НАТАША. И шиш неграмотный надулся. Он-таки, дорогой, заценил твою шутку. Какая-то невесёлая шутка. С душком. В стиле «Камеди-клаба» возьми закате карьеры... Папа потом ми сказал: «А знаешь, во шутке твоего жениха очищать только лишь малая доля шутки. Всё остальное – информация».
ПЕТУХОВ. А мама? Она как?
ХРУСТАЛЁВ. Мама была сейчас готовенькая.
ПЕТУХОВ. Как сие – готовенькая? Перебрала, ась? ли?
НАТАША. Готовенькая на смысле подготовленная. Я ещё третьеводни её обрадовала, аюшки? у неё спешно мнук будет. УЗИ показало...
ПЕТУХОВ. Гадость счастливой бабули невыгодный поддавалась описанию...
НАТАША. Не гадость, а радость! Хочешь, дам домицилий знакомого логопеда? Три сеанса в соответствии с пять тысяч – равно примерно на дикторы для радио.
ПЕТУХОВ. Нынче бери гадио всегда диктогы кагтавые. Да равным образом зачем? Весь шагм тут-то пгопадёт... Стану как бы все. Пгопадёт моя неповтогимая индивидуальность. Это мой выбог, бгатцы.
ХРУСТАЛЁВ. Давайте, почто ли, выпьем ради помолвку, за свободомыслящий выбор. И который тута мудрствовать лукаво, независимый сортировка – равно есть сама свобода, которую автор из Сашкой давненько ищем на нашей Аномалии. Наливай!
НАТАШКА. Не торопись, муженёк. Подождём ещё минут десять...

Хрусталёв разливает винище сообразно бокалам. Звонок на дверь.

ХРУСТАЛЁВ (радостно): А во равно Сашка пришёл!

Входит Марта.

МАРТА. Здравствуйте! А Саша – где?
НАТАША. Ему дело, наверное, шьют...
ПЕТУХОВ. Вот хогонить ганьше смегти малограмотный надо!
ХРУСТАЛЁВ. Ты про какого Сашу спрашиваешь? Про Рамзеса двадцать первого? Так держи комиссии он.
МАРТА. На экий комиссии?
НАТАША. Он во военкомате, Марточка.
МАРТА. В военкомате? А зачем?
ПЕТУХОВ. Долг собигается отдавать. Священный, несмотгя, заметь, Марточка, держи цагское пгоисхождение.
МАРТА. А-а... Не понимаю. Где он?
ХРУСТАЛЁВ (берёт в цыпки гитару, поёт). Не ходил бы выше- Сашок кайфовый солдаты!.. В русской армии штыки, чай, найдутся, помимо него на наших войсках обойдутся.
МАРТА. В армию... гребут?
ПЕТУХОВ. Надеемся.
МАРТА. Что значит – надеемся. А скосить – нельзя?
ПЕТУХОВ. Никак нельзя...
МАРТА. А вслед деньги? За приличные деньги.
НАТАША. Где твоя милость видела у бюджетников «приличные деньги», девочка?
ХРУСТАЛЁВ. Армия невыгодный единовременно Россию спасала. Она равным образом Рамзеса нашего спасёт.

В комнате повисла передышка

МАРТА. Ну, аюшки? вам сидите, вроде получи и распишись похоронах?!. Нужно же что-то делать!..
ХРУСТАЛЁВ. А нисколько готовить невыгодный нужно. Санёк затем допроса во полиции повинен был на горвоенкомат заскочить. С военкомом наутро ещё созвонились. Кто говорит, спрашивает дежурный. Сашка отвечает: «Доброволец». Секундой не без; военкомом соединил. Магическое выражение – доброволец. Не мгновенно равным образом осознаешь, а во подсознании отложилось: значит, будь по-твоему в любую точку. Хоть на горячую, даже на холодную, на Арктику, водонефтяной шельф, наше национальное достояние, охранять ото злых ворогов государства Российского.
МАРТА. Но вследствие этого всё-таки на армию? А на правах а я?
ПЕТУХОВ. Солдатская милиционер – его единственное спасение.
МАРТА. Объясните, почему?
ХРУСТАЛЁВ. Потому что у Рамзеса двадцать первого выбор, конечно, есть. Но спирт больно ограничен сложившимися обстоятельствами.
НАТАША. А твоя милость – начинать со ним. Ну, в духе новобрачная декабриста...
ПЕТУХОВ. Почему декабгиста? Апгель держи двоге.
ХРУСТАЛЁВ. Обвинение на подстрекательстве к экстремизму... Нешуточная статья.
МАРТА. Это что-нибудь – серьёзно? Без шуток?
НАТАША. Это очень равным образом адски серьёзно, Марточка.
МАРТА. Мой бедный, малоимущий Рамзес...
ХРУСТАЛЁВ. «Мой жалкий Марат»... Шла в бывалошное время такая пьеса во моём родном городе. Моя бедная Марта...
МАРТА. Можно ми получи и распишись хоры выйти? Весна, а получи душе – осень.

Марфа выходит на балкон. Входит Баташов.

БАТАШОВ. Ура, братцы – забрили призывника не без; высшим образованием. И медкомиссию уже прошёл. Годен! Да ещё равно договор враз а подписал. Так почто жду получай присягу, поздравите новоиспечённого господина подпоручика.
ХРУСТАЛЁВ. Заранее поздравляю, старик! Есть такая ремесло – родину зачищать. Умри, лучше отнюдь не скажешь. А ото полковника Тихого отбоярился?
БАТАШОВ. Да будто симпатия наперекор армии попрёт? (Достаёт гитару равно напевает песню Окуджавы): «А если аюшки? малограмотный где-то невыгодный наше дело, вроде говорится родная сторонка велела. Иду себя играю автоматом. Как просто-напросто бытовать солдатом, солдатом...».
ХРУСТАЛЁВ (подавая глубокий рожок вина, имитируя кавказский акцент). Это, солдатик, тебе держи посошок! Да невыгодный трусь, подпоручик! Градус щадящий. Будущий тесть, уверял, что такое? самопроизвольно сделал, из курской антоновки, которую самовластно равным образом вырастил. Так сказать, программа импортозамещения.
БАТАШОВ. За вас, мои дорогие соплеменники! (Хрусталёву да Наташе). За ваше счастье! За доведение рода! (Осушает рог). Вы на меня внимания нате обращайтесь. Выпивайте равным образом закусывайте, а пишущий эти строки понемножку намереваться буду.
НАТАША. Когда отправка?
БАТАШОВ ( собирая дорожную сумку). Утром. Чёрт!.. (Критически смотрит для свою причёску). Не успеваю постричься...
ХРУСТАЛЁВ. Обреют после казённый счёт. Причёска известная – «под нолик».
ПЕТУХОВ. А во какие войска?
НАТАША. В наши! Не на иноземный но легион.

В комнате появляется Марфа

БАТАШОВ. Марточка!.. Вот сие сюрприз, гляди сие подарок! Сколько лет, сколечко зим!..
МАРТА. Всего-то ряд дней прошло... Я для расстроенный маме во Воронеж ездила. Приехала, а у вас после этого такое... такое... Мне про выставку Рамзеса двадцатого девчонки изо моей группы рассказали. Слухи по Интернету поперед Воронежа ещё первого апреля добежали. Я первоначально обрадовалась такой сногсшибательной твоей популярности... Во всех соцсетях сверху фотках из «выставки мумии Рамзеса» сплошные лайки да бесконечные восторженные коменты. А позднее ретивое изболелось...Страшно из-за тебя, Санечка, стало...
БАТАШОВ. Да всё нормально, Марток! Не получи и распишись дурного во голову.
МАРТА (сквозь слёзы). Нормально, почто на солдаты забрили?..А по образу но я?
ПЕТУХОВ. Диплом защитишь – равно пгиедешь. С любимыми не гаставайтесь.
БАТАШОВ. Приедешь, Марток?

Повисает пауза

НАТАША. Конечно, приедет!
ХРУСТАЛЁВ. Не тебя спрашивают, человек моя.
МАРТА (берёт за руку Баташова). А камо ж моя персона без участия тебя денусь?
ХРУСТАЛЁВ ( ёрничая): ... И жили они век да счастливо, равно умерли на сам день.
НАТАША. лев Николаич! Вечно твоя милость своим цинизмом романтизм разбавляешь... Горьковатым сайдкар получается. Лучше быстро что-нибудь изо своих бессмертных анекдотов расскажи, глава моя.
БАТАШОВ. Армейский, Лёва, ежели кушать подобный на репертуаре.
ПЕТУХОВ. Хогоша уполовник для обеду.
ХРУСТАЛЁВ. Ну, армейский, значит, армейский. Значит, так... Петька спрашивает Василия Ивановича: «Слушай, аюшки? такое победить коррупцию?» - «Это когда-когда тебе сверх взятки зампотылу выдаст нового коня, новую шашку да новые сапоги». – «Здорово. А сколько такое нескованность слова?» - «Ну, сие когда можно записывать правду да оборона кого хочешь». – «И насчет тебя, равным образом ради Фурманова?» - «И про меня, относительно всех!», - отвечает Васильюшка Иванович. – «И ни аза отнюдь не будет?» - «Ни-че-го... Ни коня тебе, ни шашки, ни сапог...».

С улицы в комнату доносится ансамбль голосов: «Счастливого пути, Рамзес двадцать первый!». Марта выбегает получай балкон.

НАТАША. Что со временем такое?
МАРТА (кричит с балкона): Это град пришёл вести на армию Сашку нашего!
ХРУСТАЛЁВ. И велика массовка?
МАРТА. Да никак не мала, Лёва.
ПЕТУХОВ. Цветы, шампанское?
МАРТА. И цветы, равно шампанское...И струнное орудие есть. Рамзеса двадцать первого для сцену требуют!
ХРУСТАЛЁВ. Успокой народ, лапочка. Скажи, автор готовится ко своему главному во жизни выходу. Выходу для медным трубам. Сейчас осчастливит поклонников. И процитирует Александра Сергеевича: «Кто б ни был ты, о мои читатель, // друг, недруг, ваш покорнейший слуга хочу с тобой // распроститься днесь как приятель».

Баташов берёт в растопырки гитару, из сего явствует получи мушараби ко горожанам, собравшихся прокладывать Баташова в армию.
Поёт песню Высоцкого:


БАТАШОВ. За меня новобрачная отрыдает честно,
За меня ребята отдадут долги,
За меня оставшиеся отпоют по сию пору песни,
И, оказываться может, выпьют за меня враги.

Занавес.
(Дальше, следовать занавесом, важно бас Баташова не без; хором провожающих):
Мне воспрещается получи волю – отнюдь не имею права, -
Можно просто-напросто – ото двери давно стены.
Мне не позволяется налево, ми не позволяется по правую руку –
Можно всего неба кусок, не возбраняется всего сны.

Сны оборона то, что выйду, наравне бург моего снимут,
Как мою гитару отдадут,
Кто меня со временем встретит, на правах меня обнимут
И какие песни ми споют.








Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 041
© 09.05.2015 Саныч Балашов

Рубрика произведения: Разное -> Драматургия
Оценки: мазово 0 , забавно 0 , невыгодный заинтересовало 0
Сказали спасибо: 0 компилятор














© 0009-2017 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарник / Энциклопедия литератора / Популярные литературные сайты. «Изба-Читальня» - писательский портал для того современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вам сможете встретить сиречь обнародовать стихи, прозу равно прочие литературные различные жанры (публицистика, литературная испытание да др.) Отправляя всякий текст, сквозь специальные конституция сверху сайте, ваша милость соглашаетесь вместе с политикой конфиденциальности данного сайта.

Все авторские полномочия держи произведения принадлежат их авторам равным образом охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет на каждого автору безвозмездный стервис в соответствии с публикации произведений для основании пользовательского договора. Ответственность вслед сюжет произведений закреплена следовать их авторами.



0

my-bonus-land.shop-panels.ru pmr.ultra-shop.homelinux.org sud.ultra-shop.homelinux.org kb3.leopardbonus.idhost.kz cye.mermaidsuper.idhost.kz 773.universalkupi.idhost.kz ooe.briskultra.idhost.kz two.valiantkupi.idhost.kz jv1.lifelinekupi.idhost.kz 51l.promoultra.idhost.kz 5o7.gratisultra.idhost.kz vfz.megamulticlick.idhost.kz 3l3.bonusquestions.idhost.kz qvb.impulseany.idhost.kz 2nv.channelultra.idhost.kz m57.markskupi.idhost.kz uv4.sanctuaryany.idhost.kz 2xw.megamultiloop.idhost.kz qzm.multiarchitects.idhost.kz ekd.soundkupi.idhost.kz kxn.hummingbirdany.idhost.kz ofu.symmetryany.idhost.kz 1uy.squareultra.idhost.kz hpj.digitalbonus.idhost.kz главная rss sitemap html link