Госпожа Бовари

Гюстав Флобер



Предисловие



0



Из пяти книг, напечатанных Флобером вслед его шестидесятилетнюю жизнь, всего только двум – «Госпожа Бовари» да «Воспитание чувств» – посвящены современной Флоберу французской действительности, периоду в ряду двумя революциями: 0830 да 0848 годов. Они-то равным образом сыграли наибольшую значимость во истории европейских литератур равно остались на памяти нашего читателя.

Жизнь Гюстава Флобера никак не богата событиями. Родился симпатия на Руане на 0821 году на семье врача да вместе с детских планирование под заводкой увлекся литературой. По настоянию отца спирт принужден был наняться получи и распишись правовой ведомство Парижского университета, хотя юридическими науками упражняться невыгодный хотел. Вскоре дьявол заболел тяжелой болезнью, сопровождавшейся припадками, ушел с университета да поселился во своем место Круассе возьми берегу Сены, вблизи ото Руана. Здесь дьявол работал, почти не хотя отрываясь через письменного стола, на школа дней, месяцев да лет. В последние годы жизни возлюбленный редко позволял себя поездку во город на берегах Сены с целью встречи вместе с друзьями равно посещения библиотек. Иногда спирт совершал круиз – возьми Восток, во Египет, переднюю Азию равным образом Грецию, – равно во Африку, с тем ознакомиться пейзажи, промеж которых развивалось подвиг его романа «Саламбо». Франко-прусская война, повергшая его во печаль равным образом возбудившая во нем патриотические чувства, которых возлюбленный во себя безвыгодный подозревал, заставила его рвануть с Круассе, идеже стояли постоем немецкие войска. По окончании войны, со временем Парижской коммуны, смысла которой возлюбленный далеко не понял, началось однако так же: антипатия для современности, вызванное, не без; одной стороны, непониманием тех прогрессивных процессов, которые происходили во стране равно умереть и малограмотный встать всей Европе, со видоизмененный – жестокой реакцией, подавлявшей всякую свежую идея да обрекавшей Францию нате бесконечный застой. Флобер умер на 0880 году, задохнувшись кайфовый эпоха сердечного припадка.



0



Свою литературную движение Флобер начал положительно уже мальчиком. Чуть ли неграмотный вместе с двенадцатилетнего возраста симпатия начал записывать – спервоначалу бери исторические темы, а там получи современные.

Это было во тридцатые годы. После реакции, последовавшей вслед за Июльской революцией, да торжества крупной финансовой буржуазии на широких кругах французского общества да особенно середи мелкой буржуазии распространялось глубокое недовольство. Действительность представлялась во самом мрачном свете, многочисленные восстания республиканцев, рабочих, доведенных развитием капитализма впредь до страшной нищеты, подавлялись от необычайной жестокостью, да верить нате лучшее будущее, казалось, невыгодный было оснований. Пессимистические настроения получили свое формулирование на эдак называемой «литературе отчаяния», или — или «неистовой школе», сказавшейся да получи и распишись русской литературе сего времени равно получившей имя «неистовой словесности».

Еще во юношеском возрасте Флобер усвоил республиканские взгляды, ненавидел монархию Луи-Филиппа равным образом жаждал новой, демократической революции. Он да приходил во отчаяние, отдал оброк «неистовой школе» равно написал строй произведений целиком и полностью на духе этой школы. Только на начале 0840-х годов спирт попытался отрешиться равно ото отчаяния, равно ото мрачных сюжетов, заполнявших его юношеские произведения. В 0845 году спирт закончил любовные отношения по-под названием «Воспитание чувств», кой невыгодный имеет шиш общего из романом, напечатанным подо тем но названием на 0869 году.

В этом первом «Воспитании чувств» обнаруживается новое связь для жизни равно некоторое избавление с «неистовой» литературы да «отчаянного» пессимизма. Двадцатидвухлетний Флобер высказывает идеи, которые во ведь пора барином распространялись во демократически настроенных кругах да были оппозиционно направлены согласно отношению для правительству. Он держу пари на том, ась? положение равным образом дух, а следовательно, душевнобольная равным образом физическая век составляют нерасторжимое единство. Он рассматривает подлунный мир по образу процесс, предопределяемый «законами природы», со которыми человеку резаться никак не дано. Он никак не верит на прогресс, закачаешься всяком случае, на совершенствование буржуазный, безвыгодный верит равно во достижимость сложить новое, справедливое братство средствами политической борьбы да социальных реформ. Но возлюбленный надежно ручаюсь во том, что такое? личность может пережить законы всесветный жизни, что-то искусство, эдак а во вкусе пример равно философия, надлежит являться никак не пустым развлечением, а заранее только познанием, тем сильнее полным равно глубоким, почто оно выражает общие закономерности жизни во дозела конкретной, зримой, почитай осязаемой форме.

Житейское благополучие, победа чувств, мещанское эгоистическое счастье, соответственно мнению Флобера, обманчиво равным образом недолговечно, в качестве кого дом, созданный получи песке. Подлинное везет дозволительно отрыть всего во познании, во искусстве, которое избавляет через житейских бед равно лжи и, вскрывая вплоть до конца законы существования, помогает реформировать подлунная равно приносить общественную равно личную бытие на аналогия вместе с незыблемыми законами бытия.

Литература неграмотный должна замечаться личные чувства автора, – симпатия должна живописать неподдельный подлунная да истины сильнее общего плана. Флобер ищет объективного, бесстрастного, ажно безличного искусства, поелику аюшки? субъективные брожение умов художника, вызванные толчкообразно равно случайностями жизни, могут только лишь отемнить познание, замутить опрятный причина вдохновения равно изуродовать истину, понятную, обязательную равным образом неизбежную про каждого.

«Объективное», «бесстрастное», «безличное» искусство, наравне его понимал Флобер, абсолютно никак не исключает ни страсти, ни сплетня писателя, ни тем больше оценки того, ась? спирт изображает. «Безличным», в соответствии с мнению Флобера, живопись требуется бытовать во часть смысле, в чем дело? ваятель изображает невыгодный домашние личные страсти, а страшный своих персонажей, которые должны составлять объяснены прежде конца обстоятельствами их жизни, среды, на которую они заключены, общества, которое их создало, извратило иначе замучило, – законами их общественного существования. В переживаниях персонажей малограмотный нужно являться нуль случайного, беспричинного, безвыездно должен состоять объяснено неизбежными силами объективного, общественного да материального мира. Судьба героя может дойти до сердца читателя всего только во томишко случае, ежели его образ действий равным образом бедствия инда на самой их нелепости будут закономерны да неотвратимы. «Бесстрастие», касательно котором говорит Флобер, малограмотный значит, зачем близкие отношения долженствует бытийствовать лишен страсти. Так же, как бы смертный безграмотный может обретаться безо страстей, желаний, потребностей души равным образом тела, таково неграмотный может составлять бесстрастным да деюн художественного произведения. Но посетитель повинен вкушать на романе же любовь художника, а тяготение персонажа – только лишь тогда, по части мнению Флобера, выпивоха «поверит» во эту устремление да воспримет ее наравне непреложную истину.

«Объективное» поэзия требует отсутствия автора во его произведении. Автор малограмотный в долгу оповещать своему читателю, зачем имярек его герой положительный, а видоизмененный – отрицательный, сколько одному нужно подражать, а другого плевать со высокого дерева тож ненавидеть. Как всего только рецензент обнаружит во произведении некую поучительность, воля препоручать ему «точку зрения», дьявол увидит следовать персонажем равно событиями романа деспотизм сочинителя, образ действий равно нервотрепка персонажа покажутся выдумкой, равно вещица искусства перестанет существовать.

Но «объективность» неграмотный исключает оценки. Общественная и, следовательно, нравственная вес искусства, лишь поведения героя или — или мотивов, которые им движут, хозяйка объединение себя очищать бог знает что объективное, свойственное изображаемым на произведении людям да обстоятельствам. Автор неизбежно, во меру своего понимания действительности, своего проникновения на изображаемое, определяет его ценность, равно лектриса воспринимает сие в качестве кого описатель предметов, существующее во реальном мире, на личный опасение и риск ото воли автора.

Таковы основные положения новой эстетики Флобера. Свое постижение искусства равно творчества возлюбленный разрабатывал равным образом совершенствовал во движение всей жизни, осуществляя его на каждом своем произведении особыми средствами, во зависимости ото поставленной задачи равным образом с особенностей изображаемого материала.



0



Чувствуя омерзение ко своей современности, Флобер пламенно интересовался экзотикой, древним, доисторическим Востоком, нравами равным образом верованиями варварских народов, далеких ото цивилизации, древним Римом, какой спирт также рассматривал равно как варварскую, добро бы равным образом героическую эпоху. И тем невыгодный меньше спирт никак не был в силах отделиться ото своей современности. Два самых замечательных его романа посвящены эпохе, которую некто знал по части собственному опыту. Первым его печатным произведением была «Госпожа Бовари».

В маленьком городке Ионвиле недостает нуль экзотического. Затхлое экзистенциализм мещан, напоминающее, соответственно словам Флобера, экзистенциализм мокриц, недостаточность интересов да идей – постоянно вызывало нестерпимую скуку равным образом охота бегать много иллюминаторы глядят. Замысел «Госпожи Бовари» Флобер вывез из Востока, идеже путешествовал во движение двух лет. Начал возлюбленный собственный близкие отношения во 0851 году, вновь малограмотный остыв через сильнейших впечатлений, пейзажей да нравов Востока, равным образом закончил во 0856 году. Тогда но любовные отношения был напечатан во журнале «Ревю мол Пари». Некоторые его сцены, – ага да по сию пору образ французской действительности, – имели таково надутый равно торчмя саморазоблачительный характер, почто правительственный обвинитель счел нужным приколдовать Флобера для суду вслед за горькая пилюля общественной нравственности. Суд оправдал его, да «Госпожа Бовари» появилась во огонь отдельным изданием на 0857 году.

Когда задним числом Июльской революции манера исторического романа потерял свою прежнюю насущность да получи смену ему пришел любовные отношения изо современной жизни, стали барабанить об чрезвычайных трудностях сего нового жанра. Он труден потому, аюшки? ультрасовременность лишена резких контрастов: однако носят похожие костюмы, до сей времени по слухам близко одинаково равным образом одинаково обращаются кореш ко другу из обычным «сударь» равным образом «сударыня». Затем писатели заметили, почто сие однообразие представляет отличный интерес; конечно, целое носят непременный смоляной пара равным образом подчиняются тем но правилам приличия, так оттенков во поведении да мышлении много больше, нежели во примитивном средневековье. Современность предоставляет художнику неограниченные внутренние резервы исследования, угадывания равным образом творчества. Так говорил да Бальзак. Флобер словно бы поставил себя задачей выявить во этой тоскливой действительности тайны души равным образом оттенки нравов, поражающие своими покамест безграмотный изученными глубинами. Нужно было всего-навсего провести сие обывательщина равным образом эту пугающую неблагопристойность как бы обязательность да приметить на них то, который захватывает читателя во романах с средневековой жизни, на сказках «Тысячи равно одной ночи», во приключенческих равным образом «страшных» повестях. Дело на оттенках, а безвыгодный во кричащей пестроте красок, да воеже известить действительность, нужен мельчайший психологичный анализ, опирающийся бери осведомленность современного общества.

Флобер выбрал грубоватый сюжет, счета однажды трактовавшийся на литературе, – историю супружеской измены, ординарный прелюбодеяние во неясный провинции. Был ли у Флобера некоторый бытовой источник, другими словами спирт построил особый сюжетик изо многих житейских равным образом литературных воспоминаний, невыгодный поддающихся точному учету, – урок несущественный. Важно другое: Флобер вложил во него такое глубокое существо равным образом придал ему ёбаный сплошной смысл, который трали-вали оказался кажется формулой современной души равным образом общества эпохи Июльской монархии. Трагедия обыкновенной провинциальной дамы, мещанки, невыгодный отличающейся ни образованием, ни умом, подина его руками стала трагедией каждого человека, взыскующего лучшей жизни, сильнее высокого счастья равным образом противоположный действительности.

Европейская беллетристика давнёшенько ранее знала героев, невыгодный принимавших мира, во котором они существовали, протестовавших наперекор его законов, его несправедливости равным образом его зла. «Фауст» Гете создал целую школу круглым счетом называемой «символической» драмы, получившей особое формирование позже буржуазной революции конца XVIII века. «Каин» Байрона, «Прометей раскованный» Шелли, «Эмпедокл» Гельдерлина, десятки других произведений на стихах равно во прозе разрабатывали ту но проблему равным образом ту а «болезнь», которую называли «болезнью века». Но постоянно сии герои были «сверхчеловеками», взятыми изо мифа равно легенды. Прометей был титаном, Эмпедокл – великим философом, Фауст – ученым, разочаровавшимся во науке, Каин – сыном первого человека равно легендарным братоубийцей.

Затем оный полубог стал «очеловечиваться». Он получил общественное положение, биографию, среду, которая его создала да воспитала. Из Каина вырос Жюльен Сорель, смелый «Красного да черного», карьеристский плебей, сын революционеров 0793 года, равно Вотрен изо «Отца Горио». Флобер есть нижеследующий шаг. Он безграмотный хотел разделять людей для «великих» равно «малых», сверхчеловеков равным образом чернь. Задача в целях него заключалась на том, чтоб найти во каждой предприимчивый душе ту а жажду лучшего, неудовлетворение тем, ась? есть, условиями существования, противными природе человека. Он продолжал то, зачем со эдакий принципиальностью делала Жорж Санд, нашедшая на социальных «низах» наклонность ко общественной справедливости, тоску в области идеалу да прометеевскую жажду определять собой за спасения человечества. Но полубог ее романа «Странствующий подмастерье» (1841) краснодеревщик Пьер Югенен, западший на графиню, был героем на подлинном смысле слова, готовым получи и распишись работа из-за других Флобер понимал неудовольствие в духе характер разве малограмотный всех, так многих, же симпатия малограмотный любил идеальных героев. Его ифигения была этак а эгоистична равным образом таково но пошла, вроде да однако ее окружение, а идеал, которого симпатия искала, обретал смешные да в свою очередь пошлые формы, подсказанные модной современной литературой. Он ес ее жалкой прелюбодейной женой, неграмотный разглядевшей ради уродством действительности всегда живых нравственных ценностей.

Симпатизировал ли Флобер своей героине? Хотел ли симпатия облечь ее неким ореолом? Или раскритиковать следовать бессердечие да эгоизм, кой привел ее для несчастью, безумию равным образом смерти? Очевидно, Флобер ставил на пороге на вывеску другую задачу.

Истина, до его мнению, должна запирать на себя совершенно противоречия. Показать человека только лишь вместе с одной его стороны, положительной или — или отрицательной, вероятно родить абстракцию равным образом замаскировать правду. Поэтому некто неграмотный хочет ни оправдывать, ни осуждать, спирт всего лишь показывает да объясняет человека таким, каким его создало банда да его законы. Бунт Эммы Бовари – а сие непритворный равным образом определённый волнение – принимает уродливые, эгоистические да инда отвратительные формы, отчего что-нибудь равным образом самый бунт, равным образом его фигура обусловлены обществом, средой, провинцией, нравственным уровнем ее жителей, умственным уровнем современных ей французов, ложью, царящей повсюду, равно необходимостью в так же время равно во хмелю эту ложь, равно резаться вместе с нею, с намерением жить. Такова подноготная центрального образа романа равным образом мотив того, что-нибудь Эмма Бовари вызывает у читателя синхронно раздраженность равным образом мучительное сострадание. Жажда счастья да нерасположение для супу семейного обеда следовать семейным столом вызывают неосуществимые мечты, приводящие ее для гибели.

Полной противоположностью госпоже Бовари является ее муж, которым близкие отношения начинается равным образом заканчивается. Он никак не блещет ни умом, ни остроумием, ни образованием, безвыгодный стремится ко больше высокому положению, далеко не рвется во Париж, малограмотный читает романов. Заурядный урюпинский лекарь, дьявол счастлив тем, ась? имеет, и, повторяя трепотня Пушкина, доволен «своим обедом равным образом женой». И целое а сие царица высоких душевных качеств. У него также глотать своя мечта, глотать равным образом собственный долг, которого отнюдь не ощущала оспожа Бовари, жаждавшая всего-навсего своего личного счастья. Он ес свое везет во Эмме равным образом потерял его совокупно вместе с нею. В изм лишь романа некто переживает сие благоденствие во полном удовлетворении жизнью – да на полном противоречии со своей женой, этак равным образом безграмотный нашедшей удовлетворения ни во чем. Шарль Бовари трогателен во своей вере да любви, спирт пьяный держи любую жертву за жены, – равно неразлучно со тем смешон своей удовлетворенностью, ограниченностью равно убожеством мысли.

Так предстают на пороге нами двушник главных героя – убогими, жалкими во своем блаженство н беде, во своем эгоизме равным образом на своей жертвенности, во непонимании того, в чем дело? происходит со ними равным образом вкруг них. И кажинный изо них вызывает сострадание, которое оправдывает всякого человека, бедствующего во этом плохо организованном обществе.

Другие персонажи, пожалуй, безвыгодный не в экий мере выразительны равным образом неграмотный не в такого типа степени типичны. Аптекарь Оме – действующее лицо почти что символический. Это персонифицированная вульгарность эпохи, сие победный Калибан изо шекспировской «Бури», хотя тотально человекообразный, «прогрессивный», «либеральный» равным образом «просвещенный». Орден Почетного легиона равным образом «победа» надо слепым нищим, которого в конце концов «заперли» во богадельню, придают этому наивному, преуспевающему да гадкому персонажу пугающий равно угрожающий смысл: сие самовлюбленное мещанство, определяющее натура целой эпохи да ведущее страну для духовной да политической гибели.

И с тем явить другую сторону буржуазного общества, Флобер ввел во кровный интрига иррегулярный персонаж, страшным призраком дело прошлое чрез действие, – Катрину Леру, батрачку, получившую после пятидесятилетнюю службу получи одной да пирушка а ферме серебряную награда ценою на двадцать пяточек франков. Нищая, измученная, отупевшая ото непрерывного труда старочка превращает зрелище сельскохозяйственной выставки во жестокую трагедию.

Так торжествует на романе «бесстрастность», полная яростного негодования, да потрясающая да сего поистине объективного изображения. Флобер, боровшийся от «тенденцией» да проповедовавший самосильность литературы ото политики, создал необычайно изощренный во политическом смысле роман, таково актуальный да разоблачительный, что-нибудь до глубине сатиры равным образом силе идеологического воздействия умереть и безграмотный встать французской литературе XIX века несладко было бы отыскать что-либо подобное.



0



Едва закончив «Госпожу Бовари», Флобер принялся после свежий роман, об котором мечтал давно по возникновения замысла. Из отвращения для современности, во вкусе дьявол уверял, некто взял содержание с дохристианской эры да неклассической цивилизации. «Саламбо», потребовавшая огромного труда, была начата на 0857 году равным образом вышла во мир на конце 0862 года.

Это был покой ото современности. Карфаген III века прежде нашей эры: куча племен равно народов Африки, Азии равно Европы, зверские религии, кое-что чудовищное во правах, инстинктах, сознании варваров равным образом на равных условиях от сим колоссальное происшествие во истории античного таблица – устранение Карфагенского государства равно самоутверждение римского владычества возьми во всем Средиземноморье.

Несмотря получи замечательные добродетели романа, в начальный раз на художественной литературе «открывшего» психологию варвара отдаленных да малоизученных эпох, «Саламбо» имела куда куцый успех. Изображенные во ней свычаи и обычаи оказались непонятными равным образом ажно смешными читателям равно особенно критикам. В журналах печатались пародии, карикатуры равно стишки, высмеивавшие героев да их поступки. И по сию пору сие свидетельствовало по отношению том, почто важный жанр, воскрешающий чуждые цивилизации, был с целью французской литературы пройденным этапом. Читатели интересовались только лишь своей современностью, больше доступной их пониманию равным образом побольше важной на дальнейшей практической деятельности.

«Современность ми что-то около но противна, на правах равным образом прежде, – писал Флобер, закончив „Саламбо“. – От одной лишь только мысли, что такое? мы буду обрисовывать мещан, меня тошнит... Вдохновляться господами равно дамами у меня чище пропал сил». И до этого времени но вследствие порядком дней со временем выхода на планета «Саламбо» некто поуже разрабатывал карта «современного парижского романа», кто был назван «Воспитанием чувств». Работа по-над новым произведением продолжалась семь полет равно закончилась на мае 0869 года.

«Жизнь должна состоять непрерывным воспитанием, – писал Флобер ради три месяца перед окончания романа. – Всему нужно учиться, зубрить говорить, в такой мере а в качестве кого долбить умирать».

«Воспитание», очевидно, понимается на этом месте во вкусе пропажа иллюзий. Под ударами опыта витязь обязан уяснить тщету своих стремлений да нежизненность «практического» счастья.

«Я хочу начертать нравственную историю людей мой поколения, то бишь было бы сказать, историю их чувств», – пишет Флобер. Лучше, нежели кого-либо изо своих современников, Флобер знал самого себя. Может быть, каста «нравственная регесты поколения» является историей самого Флобера? Буржуазные критики твердят сие во единственный речь и, конечно, заблуждаются.

В ранней юности Флобер был «бесконечно влюблен» равно рассказал об этой любви на одной изо своих юношеских повестей. Госпожа Арну равным образом ее мужик напоминают подробностями своей семейной жизни госпожу Шлезенжер, вещь юношеской страшный Флобера, равно ее мужа. Но сие никак не делает шашни автобиографическим равно коврижки невыгодный объясняет его проблематику. Герой романа представляет собой прямую антипод Флоберу. Создав настоящий персонаж, Флобер вступал во полемику из неприемлемыми пользу кого него эстетическими теориями, политическими тенденциями, от самым характером мышления современного ему мещанства. В образе Фредерика дьявол хотел учредить бог знает что типическое, обобщенное, свободное да через личных чувств, да через случайного портретного сходства. Он был в силах выезжать на чем любым материалом своей современности – эпизодом изо жизни своего знакомого, каким-нибудь художественным произведением, газетной статьей, фактом политической истории другими словами скандальной хроники, только цельный нынешний «материал», либо — либо «воспоминания», иначе «заимствования» были включены во любовные отношения в целях того, с намерением стать признаком нужную Флоберу проблему, уложить в голове равно замаскировать особенности равным образом закономерности эпохи.

Фредерик, несомненно, неудачник. Но деяние никак не на этом. Дело на причинах, которые сделали его неудачником. Эти причины – на нем самом, во характере его сознания, на его взглядах сверху жизнь, во непонимании действительности.

Но сии убеждения равно сие взаимонепонимание свойственны никак не всего-навсего ему одному – эдак же, равно как умереть и отнюдь не встать всех своих произведениях, Флобер никак не хочет после этого откусить мурло с общества, хоть во иных случаях его героиня противопоставлен среде.

Иногда говорят, ась? во образе Фредерика Флобер разоблачил романтизм. Но вникать круглым счетом в отлучке никаких оснований. Флобер вступает во борьбу неграмотный не без; романтизмом, какой-никакой на правах литературная гимназия был равно прошел, да не без; эпохой, длившейся дольше, нежели романтическая школа, равным образом включавшей на себя беда сколько литературных, философских равным образом политических направлений, – от эпохой, которой самоуправно спирт был свидетелем. На своем веку Флобер видел сколько-нибудь революций. Он родился подле Реставрации Бурбонов, пережил Июльскую революцию равным образом Июльскую монархию, Февральскую революцию, декабрьский ломка 0851 лета равно в настоящий момент наблюдал Вторую империю, «эпоху безумия равным образом позора», согласно определению Эмиля Золя, близкую для своему концу.

Он был республиканцем до настоящий поры тогда, от случая к случаю писал приманка первые детские повести. Он радовался Февральской революции, надеясь, аюшки? новая чувашия сделает что-нибудь доброе с целью населения страны. И со временем каждой революции наступала реакция, задним числом взрыва надежд – сожаление равно отчаяние.

Основной да самый опасный беззаконие современности, по мнению мнению Флобера, – сие субъективизм, отлучка всякой системы, всякой научности мышления, неохота слыть вместе с разумом, со логикой, осмотрительность для знанию. Люди безграмотный привыкли равным образом безвыгодный хотят мыслить. Они чище верят чувству, «сердцу», «первому движению». Они дурманят себя словами, которые вызывают приятное волнение, по части никак не заключают во себя никакого содержания. Все бедствия, обрушившиеся сверху Францию на ход столетия, позорные предательства равным образом политические мошенничества – до сей времени это, в соответствии с мнению Флобера, свидетельствует насчёт нежелании научно полагать да что касается торжестве «личного» начала, ведь лакомиться произвола равно умственной анархии. Предоставив абсолютный раздолье «чувству», отдаваясь любому порыву, волнению минуты, французы закрыли себя реальность систематического труда равным образом объективного, научного запас знаний действительности. Этот самовластие да «ячество», безотказность каждый эмоции, вспыхнувшей в соответствии с тому не так — не то иному случаю, получили свое отбивание да на теории «личной поэзии», которая раздражала Флобера на творчестве Мюссе да Ламартина.

В общественной деятельности сие «ячество» приводит для обожествлению своего личного интереса, кто заслоняет сильнее широкие горизонты интереса общего. Это психология собственника.

Не веря на реальность социальной революции, а понимая классовую природу политики буржуазии, идущей для своему господству, Флобер рассматривал частный интерес, устремление ко чистогану равно как неисправность «научности», в качестве кого личную равно классовую ограниченность. От сего порока, сообразно мнению Флобера, допускается излечиться подле помощи одной всего лишь науки, без участия каких-либо коренных социальных преобразований. Причина всех преступлений, совершенных буржуазией на 0848 году, полагает он, заключается во хаосе неорганизованной мысли, во сутолоке мнений, одинаково нелепых, отчего почто произвольных равным образом научно необязательных, на непонимании другого человека да на фанатизме личного интереса. Вся страна сезанна и пармезана больна одной болезнью, индивидуализмом, кто равен глупости, а лишь возможное освобождение – освобождение следовать границы своего интереса, своего эгоизма на сторона научного познания, которое создаст право, нелицеприятность равным образом великую новую культуру.

Это отвратительное «ячество» сквозит во разговорах перепуганных обыватель на салоне Дамбрёза равным образом других персонажей романа. Делорье доказывает домашние позиция аргументами логики, некто верит на то, зачем говорит, – равным образом меняет приманка убеждения, эпизодически сие в действительности выгодно. Художник Пеллерен ненавидит воля безграмотный потому, зачем возлюбленная плоха, а потому, в чем дело? его произведения безвыгодный попадают сверху выставку. Драматург Юсоннэ ненавидит актеров не без; тех пор, вроде его кюй была отвергнута театральным комитетом. Если симпатия короче принята, некто изменит близкие симпатии равным образом взгляды. Защита собственности ссылкой получи и распишись льва, «который, неравно бы дым заговорить, объявил бы себя собственником», равно возмущение коммерсанта, какой желал заглушить Прудона, «и задушил бы, коли бы мог», – постоянно сие омерзительное равно глупое изображено вместе с необычайной правдивостью. Лучше, нежели кто-либо прочий изо современных ему писателей, Флобер обнажил классовую природу политических мнений равным образом заинтригованность идеологий. Он показал, аюшки? развращение действительности на классовом сознании буржуазии приводит для абсурду равным образом несчастьям, терзающим Францию. И нежели заостреннее классовая борьба, нежели очевиднее опасность, угрожающая буржуазным интересам, тем полнее торжествует «чувство» равно парализуется «понимание». После страхов, испытанных буржуазией во 0848 году, пишет Флобер, аж «умные люди... нате всю живот остались идиотами».

Фредерик Моро – парламентер да расход того а индивидуализма. Его действия равно мысли произвольны. Он мыслит штампами, «общепринятыми идеями», равно ему безграмотный приходит на голову разобрать их разумом. И себя симпатия рассматривает через те но распространенные во его промежуток времени штампы. Чтобы сформировать великие произведения искусства, нужно любить, думает он, – равно пишет романы равно картины, уповая держи свою страсть ко госпоже Арну. Разорившись, некто надеется, зачем обязанность сделает его великим человеком, да радуется разорению. Он рассчитывает нахватать сидор министра в соответствии с протекции почти не неизвестного ему банкира Дамбрёза. Во промежуток времени революции, сочувствуя восставшим, он, однако, бросается на атаку исключительно потому, что-нибудь рассердился возьми солдат, которые, как бы ему казалось, целили во него. В июньские существование Фредерик гуляет вместе с Розанеттой согласно парку Фонтенебло, да инсуррекция ему, в такой мере но как бы Розанетте, возможно пустяком во сравнении из их ничтожной любовью. И у Фредерика «познание» предназначено «чувством», – желаниями, мечтами, штампованными идеалами мелкобуржуазного интеллигента. И некто также несвободен, заключен на шар своего эгоизма, некто также неграмотный может кончиться после границы своего интереса. Единственное, нежели некто отличается через окружающей его толпы персонажей, сие его постоянное на приливах равно отливах пять чувств: вкус для госпоже Арну.

После появления «Госпожи Бовари» равно «Саламбо» критики упрекали Флобера во том, аюшки? у него кто в отсутствии ни одного положительного иначе говоря хоть бы бы симпатичного героя. В «Воспитании чувств» Флобер создал в конечном счете приятный образ, придуманный вроде идеал женского совершенства. Госпожа Арну живет во обстоятельствах, которые определяют ее жизненную позицию равно нравственную задачу. Она пытается защитить свою взяв семь раз великими жертвами. Она слабит свое обременение безропотно, из восторгом принимает крохи счастья, выпавшие для ее долю, противостоит искушениям равным образом малограмотный хочет синь порох менять, приблизительно как бы никак не во этом видит родной долг. Она восхищена Фредериком, а некто изменяет равно лжет ей. Она принимает оскорбления равно как ежедневную пищу равным образом никак не смеет никого нет заносить в дебет во изменах равным образом лжи, прозревая подчас утешающую ее правду – невысказанную пристрастие Фредерика.

В поведении Фредерика вздор да действительно вступают на удивительные сочетания. Будучи честным юношей, спирт лжет во всем своим близким равно живет на постоянном самообмане. Он кому-то признается во любви, да сие малограмотный любовь, а иллюзия. Он любит, хотя отказывается ото любви. Он своевольно малограмотный знает, что-то дьявол чувствует, да совершает поступки, неожиданные ради себя самого. Может ли если бы никак не Фредерик, ведь пусть бы бы самовольно композитор пояснить причины этой непоследовательности, сих внутренних противоречий, с которых эдак горько выискать выход?

Конечно, сии противоречия – безвыгодный ошибка да безграмотный грех Флобера. Путаница чувств, мучащих его героя, говорит безвыгодный в отношении том, что-нибудь во душе человека шиш запрещается уразуметь равным образом ничему невозможно верить; Флобер далеко не нечаянно пришел для таким психологическим парадоксам. Его искусный испытание – свежий манера психологического исследования, несвободный не без; современной Флоберу наукой.

Исходя изо своего основного положения – единства материи равным образом духа, психиатры, физиологи равным образом философы утверждали, сколько безличный маньяк тяжба невозможен сверх движения нервных клеток. Из сего они делали вывод, в чем дело? любая движение нервных клеток вечно сопровождается психическими процессами ощущения да чувства. Сознание всего только регистрирует исход сих процессов, происходящих умереть и далеко не встать всех органах человеческого тела, а благодаря этому подлинная, творческая эксплуатация совершается так во темноте неосознанного.

Флобер, отзывчиво следивший после успехами психологии да психиатрии, был способным пронюхать об этом во всю ширь распространенном учении изо специальных книг, с бесед из знакомыми ему учеными, например, вместе с И. Тэном, каковой что единожды во 0860-е годы писал близкий вещь «Об уме равно познании», во основном предназначенный этой проблеме. С принятой Флобером точки зрения, характерный действие грешно принимать во внимание в духе белотелый эффект логического рассуждения. Поступки человека могут возражать его намерениям равным образом желаниям, приближенно на правах они возникают изо глубины подсознательного, с неясных чтобы самого человека побуждений, инстинктов равным образом социальных привычек, ставших «второй природой».

Поведение Фредерика объясняется этой игрой чувств, надо которыми спирт отнюдь не властен. Логика руководит им меньше, нежели другими, не столь даже, нежели импульсивными равно чувственными натурами слыхать Розанетты иначе говоря господина Арну. Слабость воли равно убогость событий во его жизни, невзирая получи и распишись пропасть бестолковых поступков, объясняются в этом месте противоречивостью побуждений да только что-то не равной насильственно борющихся сторон. Обнаружить борьбу полярно направленных влечений, увидеть составление волевого акта, обусловить непохожие мотивы, диктующие человеку его поведение, услыхать сии голоса, звучащие черт-те где бери границах физиологии, разгадать целую бытие на ее видимой нелепости вроде плод этой единой борьбы – такова была проблема Флобера, в особенности короче разрешенная на образе Фредерика.

Поступки самочки за себя безвыгодный интересуют Флобера. Ведь шаг безвыгодный означает ничего, кабы пишущий сии строки неграмотный знаем вызвавших его побуждений. Эти-то побуждения равно стоят на центре его внимания, равно поведение героя симпатия показывает всего только тогда, нет-нет да и вслед ними дозволительно распознать причины. Фредерик в дальнейшем аукциона отказывается через брака от госпожой Дамбрёз да тутовник а удивляется своему решению; страшная душевная усталость, которую спирт чувствует задним числом того, в духе захлопнул дверцы кареты, свидетельствует что до длительной равно трудной борьбе, происходившей черт-те где во глубине. Этот акт никак не требует объяснений, возлюбленный конечно да толково объясняет то, об чем, может быть, безграмотный догадывался равно сам по себе герой. В последней сцене романа Фредерик отказывается с любви госпожи Арну, которую любил всю жизнь, – текущий мановение непонятен самопроизвольно сообразно себе, да Флобер анализирует его мотивы.

Очевидно, Фредерик ошибался на ход всей своей жизни. Так же, наравне симпатия отнюдь не понимал искусство, творчество, политику, людей равным образом свое пропорция для ним, спирт невыгодный понимал стоящих пред ним задач, своих потребностей, возможностей равным образом характера. И весь сие с того а мещанского индивидуализма, через неумения другими словами нежелания единолично да «научно» мыслить. То, который его внутренняя сущность да моральный нюх сопротивляются его намерениям да идейным штампам, которым спирт нужно вне критики равным образом минус размышлений, свидетельствует относительно том, почто спирт неграмотный дает себя труда уразуметь ни самого себя, ни окружающий мироздание вместе с его законами равно необходимостями.

В этом психологическом романе или, вернее сказать, романе нравов огромную место играет революция. Это природный исход Июльской монархии – наравне возражение наперерез кому/чему нее да вроде ее продолжение. То но мещанское «ячество», классовые интересы, выражающиеся на форме личной выгоды, действуют да на 0848 году. Социальное благополучие, за мнению Флобера, невозможно, в эту пору гоминидэ да группа отнюдь не излечатся через сего «порока» не ведь — не то «свойства», равно в силу того что восстание кончается переворотом 0 декабря.

Во времена революций перспектива приходит быстро, говорил Гюго: вслед какие-нибудь три-четыре лета мятеж сменилась реакцией, по сию пору менялось счета раз, только ничто безграмотный изменилось, да Вторая господство вернула страну ко тому но положению, на котором возлюбленная находилась поперед Февраля, – таков был выведение Флобера с трагических событий, которые прошли почти что получай его глазах. История со всеми ее переменами есть, во сущности, затаптывание держи месте. К этой мысли приводили Флобера неудачи двух революций, хотя как и упорное, страстное неохота поймать на истории формирование равно общественные закономерности, ведущие сыны земли насквозь по сию пору заблуждения равно бедствия для категорически осознанным идеалам.

Флобер был в состоянии бы подступить ко другим взглядам для историю равно общество. В картине революции, показанной на романе, не запрещается открыть наглядно осознанные классовые противоречия, для которым симпатия относится поодаль никак не безразлично. Буржуазия, ошалевшая с страха, по времени торжествующая свою победу, изображена во самом отвратительном виде. Это глупцы, хитрецы, предатели равным образом убийцы. Рабочие, которых нагота и босота равным образом голодьба приводят ко Июньскому восстанию, сильнее беспомощны, нежели господствующие классы, до настоящий поры крат утвердившие свое верховенство позднее кровавого избиения кайфовый эпоха Июньских дней. Но получи и распишись стороне рабочих, нате стороне побежденных – справедливость, героизм, взаправду человеческие идеалы, равным образом одинарный практический герой на этой массе беснующихся стяжателей, честолюбцев да проходимцев – сие Дюссардье, делегат обездоленного труда, преданный своим идеалам, чрез заблуждения равным образом сомнения припожаловавший к концу ко правде, из-за которую отдает свою жизнь.

Флобер хотел «вымазать свою современная действительность навозом», в духе индусы покрывали коровьим пометом домашние храмы. Он ес сие на «Воспитании чувств». Но возлюбленный избегал «выводов», в силу того что почто считал их вмешательством автора во объективную действительность. Внимательный читатель, современник Флобера, приблизительно а в духе чтец нашего времени, невыгодный может безвыгодный содеять своих выводов изо того, аюшки? предложил ему писатель. Бесстрастный шашни превратился во разоблачение, осмысленное равным образом осознанное. Можно было бы сказать, аюшки? некто оказался на известном смысле пророчеством.

Все бедствия 0870 года, говорил Флобер, произошли потому, почто французы далеко не поняли его «Воспитания чувств», – так, насмехаясь надо своим великим другом, рассказывал на своих воспоминаниях превеликий Дюкан. Он передал нам подлинную мнение Флобера, невыгодный уловив ее смысла. Действительно, Флобер хотел показать, ко каким бедствиям приводит бессилие мыслить, бельмесость действительности, заработок личная да классовая. И со свойственной ему наивностью считал, что, даже если группа поймет сей разъедающий его порок, оно избавится ото него, придет ко научному познанию и, следовательно, для великой общественной справедливости – сверх восстаний, насилий равным образом катастроф. Это была мечта человека, пуще всего делов боявшегося утопий.



0



Согласно французской романтической эстетике, основным достоинством романа считалась драматичность. В романах этой поры разлад был максимально острым, а мера подчинено борьбе противоречий, с век разрешавшейся трагически. Романтики понимали житьё-бытьё наравне борьбу противоречий, наравне противоречие обида да общества, а благодаря чего нежели драматичнее был роман, тем глубже симпатия проникал на самую сущность действительности, тем спирт был правдивее. Рома Бальзака подчинялся тому но закону.

Во второстепенный половине XIX века представления что до жизни и, следовательно, в отношении художественной правде весьма изменились. Жизнь человека на обществе рассматривалась далеко не вроде борьба, а по образу монотонное, пошлое, лишенное кризисов равным образом катаклизмов существование.

Такой видели свою острота те, кто, чувствуя неприязнь для царству чистогана, жаждали сильнее напряженной работы ума да паче рациональной общественной жизни. События банальны, страшный ничтожны, круг интересов ограничены бытом, а в силу того что обыскивать во этом существовании острых конфликтов равным образом катастроф чисто выдумывать то, что такое? нет. В творчестве Флобера, Гонкуров, Золя случай была сведена впредь до минимума.

В «Госпоже Бовари» образ действий ахти мало, неуд адюльтера растворены во пошлости провинциальной жизни, а харакири да последний вздох Эммы лишены какого-либо героизма. Однако страсть, самоубийство, последний вздох самочки сообразно себя драматичны, равно еще по прошествии того, во вкусе трали-вали был напечатан, Флобер решил, зачем его связка немного правдиво, почто оно подчинилось старым традициям драматического романа. Принимаясь ради новоизобретённый любовная связь изо современной жизни, возлюбленный попытался нисколько решить его драмы, так убирать предпринять его пока что сильнее правдивым хоть бы бы хоть ценою отказа ото искусства. Но не пощадить искусством чтобы правды значило учредить новое искусство, соответствующее новой действительности равно дружно из тем новым требованиям, для ней предъявляемым.

В «Воспитании чувств» вышел едва никаких внешних катастроф, ни убийств, ни самоубийств, ничего, зачем ломало бы нрав частной жизни. Смерть Дюссардье является всего только фоном, бери котором влачат свое жизнь главные герои. Это продвижение во неподвижности, толчейная обыденной жизни, ничто далеко не меняющая на своем бестолковом движении. Флобер не без; удивительной последовательностью развивал то, который формулировал во своих юношеских письмах равным образом выразил сделано во первом романе.

Развивается да видоизмененный эстетический принцип, поразивший читателей ранее на «Госпоже Бовари», – воззрение безличности. В «Воспитании чувств» герои до этих пор свыше освобождаются через автора. Они существуют самочки по мнению себе, они проходят накануне нами будто на каком-то бесцветном фильме, во насилу-насилу уловимых оттенках добра да зла, да читателю должно «работать» по-над ними, внести свой вклад на творчестве автора, воеже отыскать ключ, на котором нужно пропитаться эту унылую действительность, показанную е таким мастерством равно не без; таким авторским самоотречением.

В «Госпоже Бовари» Флобер пытался, в какой степени возможно, ускользать повествования, блестящим мастером которого во ведь промежуток времени считался Саныч Дюма. Описания, до такой степени обильные у Бальзака, в свою очередь неграмотный привлекали Флобера. Лишь во редких случаях спирт пользовался диалогом, тот или другой ввел на любовные отношения управляющий людьми Скотт. Флоберу казалось, что-нибудь такими средствами хоть в гроб ложись послать душевные тайны героя, непонятные ему самому. Он открыл с целью современной литературы «несобственную прямую речь», в таком случае питаться внутреннюю тост персонажа, отнюдь не высказанную во разговоре, безграмотный оформленную словом.

Эмма размышляет насчёт своей судьбе, в рассуждении муже, что до любовниках – да доксограф передает ее думы равным образом нервотрепка так, можно представить сие возлюбленная самочки говорит в отношении них на глубине своей души. Она отродясь бы никак не рассказала об этом никому, безвыгодный призналась бы равно самой себя на том, что такое? переживает такое странное равно невыразимое, в силу того что который очищать во человеке какая-то стыдливость, которая безграмотный позволяет возложить своих чувств слову, даже если сказанному наедине.

«В самом дело, так-таки далеко не однако а такие, равно как Шарль. Муж у нее был способным бытовать красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – вслед за таких, наверно, вышли замуж ее подруги по части монастырскому пансиону». Слова эти, произнесенные самой Эммой, показались бы через силу ужак наивными да стойком нелепыми. Но ты да я знаем, в чем дело? симпатия малограмотный говорит этого. Это ее ощущение, ее тоска, никак не оформленная во слове, безграмотный поддающаяся выражению. Художник выразил ее чувства, едва-едва ею осознанные, во точных, отточенных, волнующих фразах. Ее подруги живут жизнью, через которой «их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее общежитие холодна, в духе башка со слуховым окошком сверху север, да печаль бессловесным пауком оплетала на тени паутиной весь уголки ее сердца». Конечно, ей самой таких слов отнюдь не придумать, а горько было бы полегче выразить ощущения, которые приведут ее для адюльтеру да самоубийству. То а происходит да из Шарлем Бовари, какой переживает свое счастье, чисто человек, лишь аюшки? съевший ради обедом трюфели: «Был ли дьявол счастлив при случае прежде? Уж безвыгодный на коллеже ли, если возлюбленный сидел взаперти, во его высоких четырех стенах, равным образом чувствовал себя одиноким середи товарищей, которые были равно зажиточнее равным образом способнее его... Или позднее, от случая к случаю возлюбленный учился в лекаря равным образом в отдельных случаях на карманах у него было приблизительно пусто, аюшки? дьявол даже если невыгодный был способным выбрать музыкантам кадриль, с тем станцевать не без; который-нибудь молоденькой работницей, из-за которой ему желательно приударить?»

При первом чтении допускается было бы взять эту страницу после авторскую речь, дальше – следовать внутреннюю речь, которую произносит человек, думствующий в отношении своем счастье. Но после этого блистает своим отсутствием ни того, ни другого. Этих слов неграмотный произносит никто. Они передают не. тяжба размышления, далеко не хождение мысли, вроде могло бы показаться, а сумму впечатлений, которую носит из собою Шарль Бовари, последствие пережитого, лежащего грузом вслед пределами сознания, структура духа, которое спирт отнюдь не аэрозоль бы определять равно даже если однозначно осознать.

Но прошли годы, да на «Воспитании чувств» Флобер отказывается ото сего способа психологического анализа, созданного от таким проникновением равно любовью. Вероятно, ему казалось, ась? на таковой передаче душевного состояния персонажей бог не обидел субъективного, авторского, чересчур откровенного равным образом ажно навязчивого. И спирт разрабатывает непохожий метод, вновь больше «объективный»: вид психологии персонажей около помощи окружающего их внешнего мира, таблица вещей.

Фредерик видит госпожу Арну – да Флобер описывает ее ногу, платье, свет, кто ее озаряет. Фредерик собирается выпалить выступление во каком-то клубе – да Флобер описывает толпу людей, крики, нелепости, провозглашаемые из трибуны, нелепости, которые говорит самостоятельно Фредерик.

Он узнает, что-нибудь госпожи Арну кто в отсутствии дома, равно следом из-за сим идут штаты парижского бульвара, группы людей для тротуарах, зеркала кафе, краски лица проходящих женщин. И лишь только со временем сего на нескольких кратких словах – дух Фредерика, наслаждающегося во всех отношениях сим зрелищем всего только потому, аюшки? надеется сквозь до некоторой степени дней познать госпожу Арну.

В других случаях равным образом не вдаваясь в подробности синь порох безвыгодный говорится по части том, ась? чувствует п думает герой, – чтец повинен самовластно сие понять, догадаться, «сделать вывод», ото которого воздерживается автор. Вместо «несобственной прямого сообщения речи» средством психологической характеристики служит «поток вещей», среда, проходящая преддверие взором героя.

«Воспитание чувств» вышло на мир вчерашнего дня франко-прусской войны, падения Второй империи, последовавшей следовать ним Парижской коммуны равным образом утверждения Третьей республики. В таких обстоятельствах пришествие нового романа отнюдь не могло мобилизовать ко себя внимания широких кругов читателей. Десять полет связь малограмотный переиздавался, равным образом всего лишь для 0880 году, позже выхода на мир второго издания, возлюбленный попал во нива внимания читателей равным образом критиков. Флобер неожиданно оказался главой литературной школы, возникшей на 0870-е годы подина влиянием Золя равным образом называвшей себя натуралистической.

Пожалуй, лучшую оценку роману дала Жорж Санд, в многом неграмотный соглашавшаяся из Флобером во эстетическом да политическом плане. «Что доказывает твоя книга, компилятор юмористический, насмешливый, жесткий равно мудрый? Не отвечай мне. Я знаю, мы вижу это. Она доказывает, который наше общественное структура пришло для своему разложению равно ась? его должно коренным образом изменить. Она доказывает сие настоль убедительно, что такое? ни один человек неграмотный поверит тебе, кабы твоя милость станешь отстаивать противное».



0



Тяжело пережив капитуляция Франции во 0870 году, безграмотный поняв Парижской коммуны равным образом ожидая военной да политической гибели страны, Флобер чувствовал, что такое? сходит не без; ума: «Целые водопады, реки, океаны отчаяния проливаются в меня... Вот до самого что такое? довело нас неготовность вглядываться правде во глаза! Любовь ко фальши равно обману!» И вторично симпатия повторяет то, зачем говорил всю жизнь: всего-навсего наука, трезвое опознание понятий да освидетельствование действительности поведет вселенная в соответствии с верному пути, токмо на науке спасение. В последнем да окончательном варианте «Искушения святого Антония», философской драмы, законченной на 0872 году равно напечатанной во 0874 году, – нынешнее восхваление науке равно дружно не без; тем изумительная во своей образности разбор сменявших одна другую религий, держи развалинах которых вырастает до самого гигантских размеров персона Илариона, воплощающего Знание.

Как всегда, перемежая современную тему не без; исторической, Флобер сразу взялся вслед комедию. Из трех им написанных одна, «Кандидат», поставленная получи и распишись сцене на 0874 году, заслуживает некоторого внимания – возлюбленная осмеивает избрание во низкий парламент.

Жанр нынешний никак не удавался Флоберу, равно на середине семидесятых годов дьявол начинает сидеть надо повестями. Сборник «Три повести» (1874) заключает «Иродиаду» со сюжетом с древнего мира, средневековую «Легенду об святом Юлиане Странноприимце» да повествование «Простая душа». Из них самая замечательная – последняя, которая является одним с лучших, нате свой взгляд, созданий Флобера. А. М. Горький вспоминает впечатление, какое произвела сверху него буква повесть, прочитанная на детстве: «Я... пунктуально оглох, ослеп, – нашумевший яровой празднование заслонила передо мной лицо обыкновенной бабы, кухарки, которая невыгодный совершила никаких подвигов, никаких преступлений».

Последние годы своей жизни Флобер работал по-над романом, некоторый потребовал огромного труда да остался незаконченным. Он назывался за имени двух героев «Бувар да Пекюше» равным образом был напечатан со временем смерти Флобера. Смысл книги пояснен во подзаголовке: «О недостатке метода на науках». Еще разок беллетрист возвращается ко идее, беспокоившей его во процесс всей жизни: средствами правдивого искусства уберечь гуманизм и, во частности, Францию с заливающей их мещанской глупости. Бувар равным образом Пекюше – пожилые добродушные, невежественные, телесно обеспеченные человеки – решили сообразить постоянно науки. Не понимая ни метода, ни предмета исследования, они делают чудовищные равным образом смехотворные ошибки, многие изо которых Флобер сделал на сочинениях, печатавшихся на его время. Это беспощадная экспертиза многих современных: ему научных заблуждений, да не заманить кого куда и калачом невыгодный огульное непризнание всего, почто было достигнуто человечеством бери пути для знанию.

* * *

Девяносто лет, протекшие потом смерти Флобера, малограмотный уменьшили значения его творчества. Пожалуй, аж наоборот: в настоящий момент да мы вместе с тобой самое лучшее понимаем его да сочувствуем ему во его ненависти да во его надеждах. Сложный путь, им пройденный, что нам естественным да исторически необходимым, а в силу того что простым равным образом понятным.

Мы безвыгодный можем осматривать его Круассе, идеже возлюбленный создавал приманка произведения, равно как «башню с слоновой кости». Выход изо «царства необходимости» во «царство свободы», так снедать во мiровая чистых идей равно «высшей правды», был на него неграмотный бегством ото действительности, а борьбой вместе с нею. Мы понимаем его изобретательный заслуга как бы ступень заранее во истории человеческой мысли равным образом на правах жертву, принесенную про далекого, пользу кого него самого непостижимого будущего.

Б. РЕИЗОВ

* * *

МАРИ-АНТУАНУ-ЖЮЛЮ СЕНАРУ, парижскому адвокату, бывшему президенту Национального собрания равно министру внутренних дел

Дорогой равным образом популярный друг!

Позвольте ми сделать Ваше прозвание в первой странице этой книги, преддверие посвящением, затем что Вам главным образом аз многогрешный обязан ее выходом на свет. Ваша блестящая защитительная слово указала ми самому для ее значение, какого автор этих строк неграмотный придавал ей раньше. Примите но эту слабую уступка глубочайшей моей признательности вслед за Ваше красноречие равно из-за Ваше самопожертвование.

Гюстав Флобер

Париж, 02 апрели 0857 г.

Посвящается ЛУИ БУЙЛЕ



Часть первая



I



Когда я готовили уроки, ко нам вошел директор, ведя из-за из себя одетого без церемоний «новичка» равным образом служителя, тащившего огромную парту. Некоторые изо нас дремали, так тогда весь да мы со тобой очнулись равно вскочили вместе с таким видом, пунктуально нас врасплох оторвали с занятий.

Директор нашел нам отметка прилуниться объединение местам, а затем, обратившись ко классному наставнику, сказал вполголоса:

– Господин Роже! Рекомендую вы нового ученика – возлюбленный поступает во пятый класс. Если а дьявол короче недурно учиться равным образом хоть куда себя вести, в таком случае ты да я переведем его для «старшим» – немного погодя ему надлежит фигурировать в соответствии с возрасту.

Новичок всё-таки вновь стоял на углу, вслед за дверью, таково сколько пишущий сии строки от трудом могли заметить сего деревенского мальчика парение пятнадцати, ростом перед этим нас всех. Волосы у него были подстрижены на кружок, равно как у сельского псаломщика, держался некто чинно, невзирая нате крайнее смущение. Особой крепостью сложения симпатия безграмотный отличался, а весь а его зеленая суконная курточка от черными пуговицами, видимо, жала ему на проймах, с обшлагов высовывались красные руки, невыгодный привыкшие для перчаткам. Он очень жирно на фальцете подтянул помочи, равно из-под его светло-коричневых брючек выглядывали синие чулки. Башмаки у него были грубые, плохо вычищенные, подбитые гвоздями.

Начали допытывать уроки. Новичок слушал затаив дыхание, что слушают урок во церкви, боялся поместить лапа бери ногу, боялся облокотиться, а во двушник часа, если прозвонил звонок, наставнику пришлось позвать его, по-иному спирт приближенно равно отнюдь не стал бы на пару.

При входе на комната нам во всякое время желательно побыстрее уволить руки, равно пишущий сии строки по привычке бросали фуражки в пол; бросать их полагалось непосредственно от порога перед лавку, так так, с тем они, ударившись об стену, подняли во вкусе дозволяется свыше пыли; во этом заключался особенный шик.

Быть может, ученик безграмотный обратил внимания получи и распишись нашу проделку, оказываться может, симпатия невыгодный решился взять во ней участие, а всего лишь молитвословие кончилась, а возлюбленный постоянно до этих пор держал фуражку сверху коленях. Она представляла собой трудный руководящий убор, смесь медвежьей шапки, котелка, фуражки для выдровом меху равно пуховой шапочки, – словом, сие была одна изо тех дрянных вещей, немое дефективность которых отнюдь не не в таковой степени выразительно, нежели лик дурачка. Яйцевидная, распяленная получи китовом усе, возлюбленная начиналась тремя круговыми валиками; далее, отделенные ото валиков красным околышем, шли чередуясь ромбики бархата да кроличьего меха; по-над ними высилось что-нибудь видать мешка, каковой увенчивался картонным многоугольником не без; затейливой вышивкой с тесьмы, а вместе с сего многоугольника свешивалась возьми длинном тоненьком шнурочке кисточка с полезный канители. Фуражка была новенькая, ее выступ блестел.

– Встаньте, – сказал учитель.

Он встал; кепи упала. Весь категория захохотал. Он нагнулся равным образом поднял фуражку. Сосед сбросил ее локтем – ему опять двадцать пять пришлось вслед за ней нагибаться.

– Да избавьтесь вас ото своего фургона! – сказал учитель, отнюдь не несовершенный остроумия.

Дружный неумолкаемый школьников привел бедного мальчика во заварушка – дьявол малограмотный знал, хранить ли ему фуражку во руках, запустить ли возьми половая принадлежность тож подвязать возьми голову. Он сел равно положил ее получи и распишись колени.

– Встаньте – заново обратился ко нему учитель, – да скажите, что ваша фамилия.

Новичок пробормотал что-нибудь нечленораздельное.

– Повторите!

В возражение послышалось так а заглатывание аж слогов, заглушаемое гиканьем класса.

– Громче! – крикнул учитель. – Громче!

Новичок со решимостью отчаяния разинул глотка да изумительный всю силу легких, в точности звал кого-то, выпалил:

– Шарбовари!

Тут взметнулся немыслимый крик равно стал увеличиваться crescendo 0 Нарастая (итал.). , со звонкими выкриками (класс грохотал, гоготал, топотал, повторял: Шарбовари! Шарбовари!), а дальше распался в отдельные голоса, а долготно вновь далеко не был способным смолкнуть равным образом момент с времени пробегал же рядам парт, получи и распишись которых непогасшею шутихой ведь там, ведь тогда вспыхивал придушенный смех.

Под обильно окриков метода помаленьку восстановился, учитель, заставив новичка продиктовать, молвить в области складам, а затем уже раз в год по обещанию зацитировать свое кличка равно фамилию, на конце концов разобрал пустословие «Шарль Бовари» да велел бедняге присесть следовать парту «лентяев», у самой кафедры. Новичок шагнул, хотя теперь а остановился на нерешимости.

– Что ваша милость ищете? – спросил учитель.

– Мою фур... – бурно оглядываясь, оробело заговорил новичок.

– Пятьсот строк всему классу!

Это грозное восклицание, схоже «Quos ego!» 0 Вот ваш покорнейший слуга вас! (лат.) , укротило заново поднявшуюся бурю.

– Перестанете ваша сестра либо — либо нет? – до настоящий поры в один из дней прикрикнул рассвирепелый руководитель и, вынув из-под шапочки назализованный платок, отер со лба пот. – А вы, новичок, двадцать присест проспрягаете ми во тетради ridiculus sum 0 Я смешон (лат.). . – Несколько смягчившись, некто прибавил: – Да не кошелек от деньгами ваша фуражка! Никто ее никак не украл.

Наконец всегда успокоились. Головы склонились надо тетрадями, равно оставшиеся двоечка часа начинающий вел себя примерно, пусть бы миг ото времени по прямой во рыло ему попадали а торчмя в глаз пущенные из кончика пера шарики жеваной бумаги. Он вытирал харя рукой, однако позы безвыгодный менял равно аж далеко не поднимал глаз.

Вечером, пизда тем на правах готовиться уроки, спирт разложил близкие школьные принадлежности, тщательно разлиновал бумагу. Мы видели, по образу верой и правдой возлюбленный занимался, поминутно заглядывая во словарь, стараясь из всех сил. Грамматику симпатия знал недурно, а говорение у него получались неуклюжие, эдак аюшки? на старший жанр его, видимо, перевели всего из-за прилежание. Родители, человек расчетливые, безвыгодный спешили передавать его во школу, да основные принципы латинского языка ему преподал пасторальный священник.

У его отца, г-на Шарля-Дени-Бартоломе Бовари, отставного ротного фельдшера, во 0812 году вышла рожа история, связанная из рекрутским набором, равным образом ему пришлось убраться со службы, а по причине своим личным качествам спирт сумел достать на скаку вено на шестьдесят тысяч франков, которое господин шляпного магазина давал после своей дочерью, прельстившейся наружностью фельдшера. Красавчик, говорун, умевший скоро дребезжать шпорами, носивший усы от подусниками, унизывавший щипанцы перстнями, любивший уговариваться кайфовый всегда яркое, спирт производил эффект бравого молодца да держался из коммивояжерской бойкостью. Женившись, возлюбленный возраст два-три проживал вено – грудь в грудь обедал, на ночь глядя вставал, курил фарфоровые чубуки, первый попавшийся приём бывал во театрах равным образом неоднократно заглядывал во кафе. Тесть оставил за себя немного; из досады г-н Бовари завел было фабрику, но, прогорев, удалился на деревню, с тем исправить домашние дела. Однако на сельском хозяйстве некто смыслил отнюдь не больше, нежели во ситцах, получи лошадях своих катался верхом, за того чтоб сверху них пахать, сидр тянул целыми бутылками, взамен того так чтобы уступать его бочками, лучшую живье со своего птичьего двора съедал сам, охотничьи луноходы смазывал салом своих свинья – да через малое время пришел для заключению, зачем всякого рода хозяйственные затеи нелишне бросить.

За двести франков во годик некто снял на одном селении, расположенном в границе Ко равно Пикардии, черт знает что среднее посреди фермой равно помещичьей усадьбой и, удрученный, исполненный поздних сожалений, ропща держи бога равным образом во всем вовсе завидуя, разочаровавшись, в соответствии с его словам, во людях, чечетка пяти парение через роду уж решил уединиться равно окончить взаимоотношения от жизнью через дел.

Когда-то давным-давно одалиска была ото него сверх ума. Она любила его рабской любовью да сим лишь только отталкивала его ото себя. Смолоду жизнерадостная, общительная, привязчивая, для старости она, типа выдохшемуся вину, которое превращается на уксус, сделалась неуживчивой, сварливой, раздражительной. Первое сезон она, неграмотный показывая виду, необычайно страдала ото того, аюшки? супруг гонялся после всеми деревенскими девками, ото того, что, побывав нет слов всех злачных местах, спирт являлся ко дворам поздно, разморенный, да через него разило вином. Потом во ней проснулось самолюбие. Она ушла на себя, погребла свою злобу подо плитой безмолвного стоицизма – равным образом такою оставалась сейчас поперед самой смерти. У нее вечно было столько беготни, столько хлопот! Она ходила для адвокатам, для председателю суда, помнила сроки векселей, добивалась отсрочки, а на дому гладила, шила, стирала, присматривала ради работниками, платила до счетам, меж тем в духе ее неосторожный супруг, скованный брюзгливым полусном, ото которого дьявол возвращался для действительности всего пользу кого того, чтоб заметить жене какую-нибудь колкость, покуривал у камина равно сплевывал на золу.

Когда у них родился ребенок, его пришлось возвратить кормилице. Потом, взяв мальчугана домой, они принялись изгаживать его, что портят наследного принца. Мать закармливала его сладким; папа позволял ему стремиться босичком равным образом даже, строя изо себя философа, утверждал, почто мальчик, похоже детенышам животных, радикально был в состоянии бы прогуливаться равным образом положительно голым. В груз материнским устремлениям дьявол создал себя настоящий мужик мужественного детства равно в соответствии с этому идеалу старался формировать сына, считая, что-нибудь только лишь суровым, спартанским воспитанием дозволено зафиксировать его здоровье. Он заставлял его почивать на нетопленном помещении, учил без просыпа большими глотками ром, учил пить кровь по-над религиозными процессиями. Но смирному через природы мальчику всё-таки сие безвыгодный прививалось. Мать таскала его ради на вывеску всюду, вырезывала ему картинки, рассказывала сказки, произносила нескончаемые монологи, исполненные горестного веселья равным образом многоречивой нежности. Устав с душевного одиночества, симпатия сосредоточила получи и распишись сыне весь свое неутоленное, обманувшееся честолюбие. Она мечтала насчёт том, вроде симпатия займет видное положение, представляла себе, по образу он, еще взрослый, красивый, умный, поступает нате службу во герольдия путей сведения либо а на суд. Она выучила его читать, больше того – выучила заливаться два-три романса подина аккомпанемент старенького фортепьяно. Но г-н Бовари невыгодный придавал большого значения умственному развитию: «Все сие зря!» – говорил он. Разве они на состоянии передать сына на казенную школу, нарыть ему ваканция либо торговое дело? «Не на ученье счастье, – кто такой победовей, оный всякий раз во человечество выйдет». Г-жа Бовари закусывала губу, а мальчуган в обществе тем носился соответственно деревне.

Во времена пахоты возлюбленный сгонял от полина ворон, кидая во них комья земли. Собирал сообразно оврагам ежевику, со хворостиной во руке педерача индюшек, разгребал сено, бегал сообразно лесу; рано или поздно шел дождь, играл возьми церковной паперти на «классы», а по части большим праздникам, вымолив у пономаря уполномочивание позвонить, повисал по всем статьям веточка получи и распишись яснополянский мудрец веревке равно чувствовал, зачем симпатия бог весть куда летит дружно со ней.

Так, точно бы ранний дубок, рос таковой мальчик. Руки у него стали сильные, ланиты покрылись живым румянцем.

Когда ему исполнилось дюжина лет, стрефил твердо заявила, зачем его миг учить. Заниматься из ним попросили священника. Но барыш ото сих занятий оказалась невелика, – возьми уроки отводилось больно маловато времени, ко тому а они непрерывно срывались. Священник занимался не без; ним во ризнице, стоя, наспех, урывками, в кругу крестинами да похоронами, или, коли только лишь его малограмотный звали для требы, посылал вслед учеником затем вечерни. Он уводил его для себя во комнату, в дальнейшем они что другой усаживались вслед стол; около свечки вилась мошкара равным образом ночные бабочки. В комнате было жарко, мальчоня дремал, а немножко спустя равным образом старик, сложив шуршики возьми животе равным образом открыв рот, начинал похрапывать. Возвращаясь не этот однова со святыми дарами ото больного да видя, который Шарль проказничает во поле, спирт подзывал его, вместе с квадрант часа отчитывал и, пользуясь случаем, заставлял где-нибудь около деревом спрягать глагол. Их прерывал моросит или — или информированный прохожий. Впрочем, духовенство во всякое время был доволен своим учеником да инда говорил, что-то у «юноши» прекрасная память.

Ограничиться сим Шарлю неграмотный подобало. Г-жа Бовари настояла держи своем. Г-н Бовари устыдился, а сиречь итого сплетки об этом ему прямо-таки надоели, хотя исключительно симпатия сдался минуя боя, равным образом предки решили поджидать всего лишь по пирушка поры, в некоторых случаях мальчуган примет блюдо причастие, так питаться вновь сам соответственно себе год.

Прошло полгода, а во следующем году Шарля перед разлукой отдали во руанский коллеж, – во конце октября, во зенит ярмарки, приурочиваемой ко дню памяти святого Романа, его отвез тама самопроизвольно г-н Бовари.

Теперь ранее ни одна собака с нас малограмотный был в силах бы попомнить какую-нибудь черту изо жизни Шарля. Это была действительность уравновешенная: получай переменах возлюбленный играл, во положенные брегет готовил уроки, на классе слушал, во дортуаре славно спал, во столовой неплохо ел. Опекал его оптовый торгаш скобяным товаром вместе с улицы Гантри – раз в год по обещанию на месяц, по мнению воскресеньям, рано или поздно его зеленная бывала уж заперта, спирт брал Шарля изо училища да посылал пробежаться сообразно набережной, глянуть для корабли, а на семь часов, как бы однова для ужину, приводил обратно. По четвергам задним числом уроков Шарль писал матери красными чернилами длинные корреспонденция да запечатывал их тремя облатками, а там просматривал близкие журнал соответственно истории иначе читал всклокоченный фолиант «Апахарсиса», валявшийся на комнате, идеже готовились уроки. На прогулках дьявол беседовал со школьным сторожем, в свою очередь бывшим деревенским жителем.

Благодаря своей старательности спирт учился малограмотный тех же щей да пожиже влей других, а однажды крата пусть даже получил вслед протест соответственно естественной истории высшую отметку. В нашем коллеже симпатия пробыл токмо три года, а а там шнурки его взяли – они хотели проделать изо него лекаря равно были уверены, что-нибудь ко экзамену в бакалавра дьявол сумеет выучиться самостоятельно.

Мать нашла ему комнату получи улице О-де-Робек, бери пятом этаже, у знакомого красильщика. Она уговорилась не без; красильщиком касаясь пансиона, раздобыла кресло – питание равно двоечка стула, выписала изо дому старую, вишневого дерева, кровать, а с намерением ее неимущий мальчоночка далеко не замерз, купила снова чугунную печурку равным образом дров. Через неделю, потом бесконечных наставлений равным образом просьб ко сыну править себя хорошо, особенно теперь, нет-нет да и впериться следовать ним короче некому, возлюбленная уехала домой.

Ознакомившись от программой занятий, Шарль оторопел: путь анатомии, котировка патологии, путь физиологии, стоимость фармацевтики, котировка химии, ей-ей до этого времени ботаники, безусловно уже клиники, так точно уже терапия, свыше того – гигиена равно альфа и омега медицины, – доминанта всех сих слов был ему неясен, весь они представлялись вратами во некое святилище, идеже царил ужасающий мрак.

Он сносно никак не понимал; некто слушал внимательно, да сути отнюдь не улавливал. И целое а дьявол занимался, завел себя тетради на переплетах, тонко посещал лекции, малограмотный пропускал ни одного обучение во клинике. Он исполнял домашние несложные повседневные обязанности, аккуратно лошадь, которая ходит из завязанными глазами по мнению кругу, хозяйка малограмотный предвидя – зачем.

Чтобы уберечь его с лишних расходов, родимая каждую неделю посылала ему от почтовой каретой часть жареной телятины, равным образом сие был его непременный завтрак, некоторый симпатия съедал да возвращении с больницы, топоча ногами через холода. А потом завтрака – стрелой нате лекции, на анатомический театр, на больницу ради хроников, от того места сквозь поголовно столица ещё ко себя получай квартиру. Вечером, затем несытного обеда у хозяина, симпатия шел на свою комнату, опять садился промышлять – рядышком ко раскаленной докрасна печке, да через его отсыревшей одежды шел пар.

В хорошие летние вечера, на час, при случае вновь малограмотный остывшие улицы пустеют, рано или поздно служанки играют у ворот во волан, спирт открывал отверстие равным образом облокачивался нате подоконник. Под ним, в лоне мостами, посредь решетчатыми оградами набережных, текла превращавшая эту дробь Руана во маленькую неприглядную Венецию в таком случае желтая, так лиловая, ведь голубая река. Рабочие, сидя получай корточках, мыли на ней руки. На жердях, торчавших с слуховых окон, сушились мотки пряжи. Напротив, надо крышами, раскинулось безбрежное чистое небо, залитое багрянцем заката. То-то подкупающе сейчас, наверное, ради городом! Как индифферентно на буковой роще! И Шарль раздувал ноздри, так чтобы подобрать на себя родимый зловоние деревни, так благоухание малограмотный долетал.

Он похудел, вытянулся, на глазах у него появился валер грусти, по причине которому его физиомордия получается приблизительно интересным.

Мало-помалу спирт начал распускаться, откладывать через намеченного плана, да вышло сие когда-то само собой. Однажды некто безвыгодный явился во клинику, получи и распишись остальной праздник пропустил лекцию, а затем, войдя закачаешься смачность безделья, равным образом решительно перестал ступать получи и распишись занятия.

Он сделался завсегдатаем кабачков, пристрастился для домино. Просиживать всё-таки вечера на грязном заведении, барабанить по мнению мраморному столику костяшками из черными очками – сие казалось ему высшим проявлением самостоятельности, поднимавшим его во собственных глазах. Он ровно вступал во новоиспеченный мир, впервинку притрагивался ко запретным удовольствиям. Берясь рядом входе после ручку двери, симпатия испытывал черт-те что чаятельно чувственного наслаждения. Многое изо того, аюшки? загодя дьявол подавлял на себе, пока что развернулось. Он распевал получай дружеских пирушках песенки, которые знал назубок, восхищался Беранже, научился уготовить ром равно познал едва любовь.

Благодаря такого склада блестящей подготовке симпатия со треском провалился нате экзаменах да звания лекаря малограмотный получил. А на хазе его ждали на оный а табель для вечеру, собирались подметить сие радостное явление на его жизни!

Домой дьявол чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел пешедралом и, остановившись у въезда во село, послал вслед за матерью равно однако ей рассказал. Она простила его, объяснила его крушение несправедливостью экзаменаторов, обещала однако устроить, равно Шарль одну крошку повеселел. Г-н Бовари узнал правду всего лишь помощью пяточек лет. К этому времени возлюбленная сейчас устарела, равным образом г-н Бовари примирился из нею, несомненно он, впрочем, равным образом вперед малограмотный допускал мысли, что-нибудь его потомок – болван.

Итак, Шарль снова-здорово взялся ради дело, сейчас вничью невыгодный отвлекаясь, стал заготовляться ко экзамену равно все, ась? требовалось за программе, затвердил наизусть. Отметку дьявол получил порядочно приличную. Какой кому везет число чтобы матери! Дома до этому случаю был устроен пир.

Да, хотя идеже бы ему воспользоваться приманка познания? В Тосте. Там был токмо сам сообразно себе врач, да более того сделано старый. Г-жа Бовари издревле ждала его смерти, равно неграмотный успел небогатый гриб уйти сверху оный свет, что Шарль на качестве его преемника поселился в противоречие его дома.

Но взрастить сына, выработать изо него врача, подыскать чтобы него пространство на Тосте – сие покамест безграмотный все, его нужно женить. И г-жа Бовари нашла ему невесту – вдову дьеппского судебного исполнителя, женщину говорунья пяти лет, да зато имевшую тысячу двести ливров годового дохода.

Госпожа Дюбюк была некрасива, суха на правах жердь, прыщей бери ее лице выступало столько, сколь весною набухает почек, равно тем малограмотный меньше женихи у нее безвыгодный переводились. Чтобы настоять своего, г-же Бовари пришлось их устранить, равным образом действовала возлюбленная беспричинно ловко, что-то ей пусть даже посчастливилось переломать с дороги одному колбаснику, вслед за которого стояло местное духовенство.

Шарль рассчитывал, сколько женитьба поправит его дела, симпатия воображал, что-нибудь склифосовский отведать себя свободнее, сможет полагать да самим собою, да своими средствами. Но жинка забрала надо ним силу, симпатия наказывала ему басить присутствие посторонних поэтому равным образом никак не басить того-то, некто долженствует был воздерживаться соответственно пятницам, обряжаться в области ее вкусу равно зудеть пациентов, которые продолжительно отнюдь не платили. Она распечатывала его письма, следила после каждым его медленный и, при случае дьявол принимал у себя во кабинете женщин, подслушивала следовать дверью.

По утрам возлюбленная никак не могла привыкать безо шоколаду; возлюбленная требовала для себя постоянного внимания. Вечно жаловалась ведь получи и распишись нервы, так в периалгия на груди, ведь в дурное место духа. Шум шагов ее раздражал; стоило через нее ускользнуть – да симпатия изнывала во одиночестве; стоило ко ней вернуться – неужто конечно, вернулся посмотреть, равно как симпатия умирает. Вечером, когда-когда Шарль приходил домой, симпатия выпрастывала из-под одеяла близкие длинные худые руки, обвивала их округ его шеи, усаживала его ко себя нате ложе равно принималась изливать ему свою душевную муку: некто ее забыл, симпатия любит другую! Недаром ей предсказывали, зачем возлюбленная достаточно несчастна. А кончалось мастерство тем, сколько возлюбленная просила какого-нибудь сиропа в целях поправления здоровья да трошки пуще любви.



II



Как-то ночью, часов неподалёку одиннадцати, их разбудил топ коня, остановившегося у самого крыльца. Служанка отворила нате чердаке слуховое окошечко равным образом введение разговаривать вместе с человеком, тот или другой находился внизу, держи улице. Он приехал вслед доктором, – дьявол привез ему письмо. Настази, сотрясаясь через холода, спустилась в соответствии с лестнице, повернула ключ, безраздельно из-за другим отодвинула засовы. Человек спрыгнул со коня равным образом стоймя вслед за ней вошел на спальню. Вынув изо камвольный шапки от серыми кистями завернутое на тряпицу письмо, спирт обходительно вручил его Шарлю, равно тот, облокотившись возьми подушку, начал читать. Настази, не присаживаясь у кровати, держала свечку. Барыня с смущения повернулась анфас для стене.

Письмо, запечатанное маленькой, синего сургуча, печатью, содержало мольбу для г-ну Бовари наравне позволено скоренько явиться сверху ферму Берто равным образом изъявить пособие человеку, сломавшему себя ногу. Но ото Тоста поперед Берто, кабы лететь после Лонгвиль равно Сен-Виктор, добрых полдюжины лье. Ночь была темная. Г-жа Бовари-младшая высказала опасение, в духе бы не без; мужем в чем дело? малограмотный содеялось дорогой. Поэтому условились, зачем конюх, доставивший письмо, поедет без дальних разговоров же, а Шарль – сквозь три часа, по образу всего-навсего взойдет луна. Навстречу ему выйдет мальчишка, покажет с дороги сверху ферму равно отопрет ворота.

Около четырех часов утра Шарль, поплотней закутавшись на плащ, выехал во Берто. Он всё-таки покамест был разнежен теплотою сна, равным образом спокойная рысца лошади убаюкивала его. Когда скакун случайно останавливалась хуй обсаженными терновником ямами, какие своим роют получай краю пашни, Шарль вмиг просыпался, без дальних слов а вспоминал насчёт сломанной ноге да начинал разбирать во памяти всё-таки известные ему случаи переломов. Дождь перестал, брезжил рассвет, возьми голых ветвях яблонь словно вкопанный сидели птицы, равным образом внешность их ерошил хладнокровный предутренний ветер. Всюду, куда-нибудь ни посмотришь, расстилались ровные поля, равно сверху этом огромном сером пространстве, сливавшемся в отдалении не без; пасмурным небом, редкими темно-лиловыми пятнами выделялись только что купы деревьев, ась? росли около ферм. Шарль за временам открывал глаза; позже рассудок его уставало, возьми него по новой нападала дремота, спирт бурно погружался на какое-то странное забытье, на котором недавние впечатления мешались не без; воспоминаниями, равно сам по себе дьявол двоился: был на одно да ведь но промежуток времени да студентом, равно женатым человеком, лежал во постели, на правах всего только в чем дело? хуй этим, равным образом проходил по мнению хирургическому отделению, в качестве кого во времена оны давно. Он безграмотный отличал горячего запаха припарок через сильного запаха росы; ему слышались сразу хруст железных колечек полога, скользящих по части прутьям надо кроватями больных, равно респирация спящей жены... Проезжая после Васонвиль, Шарль увидел, почто получи траве у канавы сидит мальчик.

– Вы доктор? – спросил он.

Получив подтверждение, мальчишка взял на рычаги приманка деревянные ботинки да пустился бросать впереди Шарля.

Завязав дорогущий беседу со своим провожатым, лекаришка узнал, аюшки? г-н Руо – единодержавно изо самых богатых местных фермеров. Он сломал себя ногу быль вечером, возвращаясь через соседа, ко которому был приглашен нате Крещение. Его наложница умерла двушничек возраст тому назад. С ним об эту пору лишь только его единственная дочь, «барышня», – она-то равным образом помогает ему организовывать хозяйство.

Колеи стали глубже. Вот равным образом Берто. Мальчуган, шмыгнув во лазейку, проделанную на изгороди, держи постой исчез; же архи скоро, отперев ворота, показался сызнова сверху самом краю двора.

Лошадь скользила соответственно мокрой траве, Шарль нагибался, с намерением его невыгодный хлестнуло веткой. Сторожевые псы лаяли рядком своих будок, из всех сил натягивая цепи. Когда Шарль въехал умереть и малограмотный встать двор, скакун на испуге шарахнулась.

Ферма дышала довольством. В растворенные потерна конюшен были видны крупные рабочие руки лошади – они тихо-мирно похрустывали сеном, пощипывая его изо новеньких кормушек. Вдоль надворных построек тянулась огромная навозная куча, с нее валил пар, сообразно ней, средь индюшек равным образом кур, ходили равным образом нечто клевали пятеро либо — либо цифра павлинов – краса да тщеславие кошских птичников. Овчарня была длинная, сарай высокая, вместе с гладкими, по образу ладонь, стенами. Под навесом стояли двум взрослые телеги да четверик плуга, висели кнуты, хомуты, ненарушимый пакет сбруи; синие шерстяные потники были всё-таки во трухе, летевшей не без; сеновала. Симметрично засаженный деревьями перистиль шел покато, для берегу пруда оптимистично гоготали гуси.

На пороге в родных местах появилась вышедшая встречу для г-ну Бовари новобрачная девушка на синем шерстяном гардероб от тремя оборками равным образом повела его во кухню, идеже знойно пылал огонь. Вокруг огня стояли чугунки, одни побольше, иные поменьше, – на них варился фриштых пользу кого работников. В камине сушилась мокрая одежда. Совок, каминные подхватцы равно пасть поддувального живое золото – до сей времени сие было громадных размеров, да безвыездно сие сверкало, наравне полированная сталь; по стен тянулась целая набор кухонной посуды, на которой отражались языки яркого пламени, разгоревшегося во очаге, равным образом первые лучи солнца, заглядывавшие во окно.

Шарль поднялся для больному нате следующий этаж. Тот лежал во постели равно потел почти одеялами; ночной алембик спирт из себя сбросил. Это был миниатюрный пухленький единица парение пятидесяти, бледный, голубоглазый, лысый, вместе с серьгами на ушах. На стуле недалеко его кровати стоял немалый графин не без; водкой, с которого спирт пора через времени пропускал в целях бодрости. При виде врача дьявол точно по волшебству но присмирел, перестал чертыхаться, – а чертыхался дьявол прежде сим дюжина часов подряд, – равно начал легко стонать.

Перелом оказался легкий, кроме каких бы ведь ни было осложнений. Шарль ажно да далеко не мечтал об такого склада удаче. Вспомнив, что держали себя во подобных случаях его учителя, дьявол стал бодрить больного разными шуточками, теми ласками хирурга, которые действуют, во вкусе ароматное золото получи и распишись рану. Из каретника принесли дранок в лубки. Шарль выбрал одну дранку, расщепил да поскоблил ее осколком стекла; девушка тем временем рвала простыню получай бинты, а мадемуазель Эмма прилежно шила подушечки. Она долготно безвыгодный могла выкопать игольник, равным образом папа получай нее рассердился; возлюбленная шиш ему невыгодный сказала – симпатия всего только поминутно колола себя на спешке так один, ведь непохожий палец, подносила их ко рту равным образом высасывала кровь. Белизна ее ногтей поразила Шарля. Эти блестящие, суживавшиеся для концу ноготки были отполированы кризис миновал дьеппской слоновой бренные останки равно подстрижены на виде миндалин. Рука у нее была, однако, некрасивая, пожалуй, бедно белая, суховатая на суставах, истинно для тому а до этого времени слишком длинная, лишенная волнистой контур изгибов. По-настоящему красивы у нее были глаза; карие, они казались черными по причине ресниц да смотрели возьми вы на собачка от какой-то прямодушной смелостью.

После перевязки г-н Руо предложил доктору «закусить держи дорожку».

Шарль спустился на залу. Здесь ко изножию немалый кровати перед ситцевым балдахином из вытканными нате нем турками был придвинут туалет вместе с двумя приборами равным образом двумя серебряными лафитничками. Из дубового шкафа, высившегося как бы единожды в противоречие окна, разило ирисом равно всего только аюшки? выстиранными простынями. По углам стояли рядком держи полу мешки вместе с пшеницей. Они, видимо, далеко не поместились на соседней кладовой, куда ни на есть вели три каменные ступеньки. На стене, не без; которой через сырости кой-где сошла зеленая краска, висело во дивный рамке получи гвоздике наряд всей комнаты – рисованная углем один Минервы, а лещадь ней готическими буквами было написано: «Дорогому папочке».

Сперва поговорили об больном, после в рассуждении погоде, по части том, что такое? стоят холода, что до том, зачем по мнению ночам во степь рыщут волки. Мадемуазель Руо хоть в гроб ложись жилось во деревне, особенно теперь, в отдельных случаях почти что постоянно хозяйственные хлопоты легли держи нее. В зале было прохладно, девушку пробирала дрожь, равным образом с сего хоть сколько-нибудь приоткрывались ее пухлые губы, которые она, равно как всего-навсего умолкала, не откладывая а начинала покусывать.

Ее хомут выступала изо белого отложного воротничка. Тонкая очертание прямого пробора, на волоске примечательно поднимавшаяся ввысь в соответствии с строению черепа, разделяла ее грива получи и распишись двушник темных бандо, оставлявших нате виду только что самые кончики ушей, притом каждое изо сих бандо казалось чем-то цельным – вплоть до того ее грива были тогда с расстановкой зачесаны, а получай хайбол они набегали волнами, сзаду а сливались на полнотелый шиньон, – такого типа прически сельскому врачу ни в жизнь сызнова неграмотный приходилось видеть. Щеки у девушки были розовые. Между двумя пуговицами ее корсажа был засунут, вроде у мужчины, черепаховый лорнет.

Когда Шарль, зайдя предварительно отъездом сделать тете ручкой ко ее отцу, вернулся на залу, девчина стояла у окна да смотрела на роща получай поваленные ветром подпорки про бобов.

– Вы что-нибудь забыли? – обернувшись, спросила она.

– Да, извините, забыл хлыстик, – ответил Шарль.

Он стал отыскивать получай кровати, ради дверями, по-под стульями. Хлыст завалился ради мешки от пшеницей да лежал у самой стены. Увидела его мадемуазель Эмма. Она наклонилась по-над мешками. Шарль, сообразно долгу вежливости решив предварить ее, потянулся наряду от этим со ней равным образом неумышленно прикоснулся грудью для спине девушки, которая стояла, нагнувшись, впереди него. Она выпрямилась и, все вспыхнув, глядючи бери него вполоборота, протянула ему плеть.

Назавтра Шарль опять-таки отправился на Берто, ежели и обещал нагрянуть путем три дня, далее стал ездить ювелирно пара раза на неделю, а в дополнение того, наезжал когда неожиданно, как в соответствии с рассеянности.

Между тем постоянно обстояло хорошо. Выздоровление шло соответственно во всем правилам лекарского искусства, сквозь мешок полдюжины дней папаша Руо попробовал лишенный чего посторонней помощи смахивать объединение своей «лачужке», да потом сего в рассуждении г-не Бовари стали казаться как бы об весть способном враче. Папаша Руо говорил, который соль земли доктора далеко не всего только Ивето, да да Руана что-то около живо бы его безграмотный вылечили.

А Шарль инда равным образом неграмотный задавал себя вопроса, оттого ему круглым счетом любо-дорого навещать на Берто. Если б дьявол надо сим задумался, он, конечно, объяснил бы свою внимательность серьезностью случая, а являться может, надеждой в недурненький заработок. Но во самом ли деле соответственно этой причине поездки получай ферму составляли чтобы него счастливое ликвидация с всех прочих обязанностей, заполнявших его скучную жизнь? В сии часы некто вставал рано, пускал коня на галоп, всю в сторону погонял его, а рядом ото фермы соскакивал, вытирал сматываем удочки об траву равно натягивал черные перчатки. Ему нравилось помещаться умереть и безвыгодный встать двор, переть плечом ворота, нравилось, по образу поет в заборе петух, правилось, в чем дело? рабочие выбегают навстречу. Ему нравились конюшни равно рига; нравилось, что-нибудь папаша Руо, здороваясь, хлопает его объединение ладони равно называет своим спасителем; нравилось, наравне стучат в соответствии с чистому кухонному полу деревянные подошвы, которые мадемуазель Эмма подвязывала ко своим кожаным туфлям. На каблуках возлюбленная казалась выше; нет-нет да и возлюбленная шла впереди Шарля, деревянные подошвы, ахнуть далеко не успеешь отрываясь с пола, вместе с глухим стуком хлопали по части подметкам.

Всякий разок возлюбленная провожала его по первой ступеньки крыльца. Если коренник ему покамест далеко не подавали, Эмма никак не уходила. Прощались они рано равным образом днесь сейчас безграмотный говорили ни слова. Сильный дуновение охватывал ее всю, трепал непослушные завитки получай затылке, играл завязками передника, развевавшимися у нее возьми бедрах, как следует флажки. Однажды, во ростепельный день, гоанг-нан получи и распишись деревьях была весь мокрая да капало от крыш. Эмма постояла сверху пороге, в дальнейшем принесла изо комнаты зонтик, раскрыла его. Сизый безропотный чхатра просвечивал, да объединение ее белому лицу бегали солнечные зайчики. Эмма улыбалась из-под зонта этой теплой ласке. Было слышно, во вкусе бери недружелюбный объярь надают капли.

Первое время, если Шарль с горем пополам пока что зачастил на Берто, г-жа Бовари-младшая кто ни попало однажды осведомлялась касательно состояние здоровья больного равным образом хоть отвела ему на приходо-расходной книге большую чистую страницу. Узнав же, что такое? у него вкушать дочь, возлюбленная поспешила уставить справки. Оказалось, почто мадемуазель Руо училась на монастыре урсулинок равно получила, в качестве кого говорится, «прекрасное воспитание», так поглощать возлюбленная танцует, знает географию, рисует, вышивает да бренчит получи и распишись фортепьяно. Нет, сие сейчас слишком!

«Так вишь почему, – решила г-жа Бовари, – симпатия поголовно сияет, в некоторых случаях отправляется ко ней, вона зачем некто надевает свежеиспеченный жилет, малограмотный боясь попасть почти дождь! Ах, буква женщина! Ах, буква женщина!..»

И симпатия ее невольно возненавидела. Сначала возлюбленная тешила душу намеками – Шарль безграмотный понимал их; потом, как ненароком, делала какое-нибудь замечание, – с боязни скандала Шарль пропускал его мимо ушей, – а на конце концов стала свершать вылазки, которые Шарль неграмотный знал, что отбить. Зачем некто продолжает ездить на Берто, раз в год по обещанию г-н Руо выздоровел, а денег ему со временем вплоть до этих пор безвыгодный заплатили? Ну да, конечно, вслед за тем глотать «одна особа», – возлюбленная рукодельница, востра держи язык, сходит ради умную. Он этаких любит, ему городские барышни нравятся!

– Но какая а дочка Руо – барышня? – возмущалась г-жа Бовари. – Хороша барышня, не для чего сказать! Дед ее был пастух, а какой-то их сродни хоть сколько-нибудь невыгодный угодил подо рассуждение из-за то, сколько повздорил из кем-то да полез во драку. Зря возлюбленная олигодон в такой мере важничает, соответственно воскресеньям ко обедне ходит на шелковом платье, ну и что – графиня! Для бедного старика сие чистое разоренье; ему единаче повезло, ась? во прошлом году недурно уродилась репа, а так бы ему нетрудно никак не выложить недоимки!

Шарлю сии лай опостылели, да некто перестал ездить во Берто. После долгих рыданий равно поцелуев Элоиза во порыве страшный вынудила его поклясться в молитвеннике, ась? спирт свыше тама невыгодный поедет. Итак, дьявол покорился, так смелое порыв бунтовало на нем напересечку его раболепного поведения, и, без задней мысли обманывая самого себя, спирт пришел для выводу, что-нибудь запрещение быть свидетелем Эмму дает ему законодательство предаваться чему ее. К тому но вдовинка была костлява, зубаста, в зимнее время равно в летнее время носила короткую черную шаль, кончики которой висели у нее в обществе лопатками; кровный мощи она, в качестве кого во чехол, упрятывала на платья, до самого того короткие, ась? из-под них торчали лодыжки на серых чулках, сверх которых крест-накрест были повязаны тесемки через ее огромных туфель.

К Шарлю эпизодично приезжала мать, погодя ряд дней возлюбленная сейчас начинала вальсировать около дудку снохи, равным образом они вдвоем, равно как двум пилы, принимались пиликать его равно швартоваться для нему вместе с советами да замечаниями. Напрасно симпатия этак несть ест! Зачем подавать стаканчик всем, который бы ни пришел? Это некто только лишь изо упрямства никак не надевает фланелевого белья.

Но вишь во начале весны энгувильский нотариус, которому диаконисса Дюбюк доверила свое состояние, дал тягу, захватив со собою всю наличность, хранившуюся у него на конторе. Правда, у Элоизы до сей времени оставался, вне шести тысяч франков, которые симпатия вложила на корабль, жильё получи улице Святого Франциска, но, собственно, возьми хозяйстве супругов ее сказочное богатство, по отношению котором было столько разговоров, ни перед каким видом малограмотный отразилось, ежели далеко не исчислять тот или иной мебели верно тряпья. Потребовалось переместить во сие обязанности полную ясность. Дьеппский хижина был заложен да перезаложен; какую сумму симпатия хранила у нотариуса – одному богу было известно, а квота ее участия на прибылях с корабля малограмотный превышала тысячи экю. Стало быть, буква милая женщина весь наврала!.. Г-н Бовари-отец на ярости сломал стулья по части неподвижный павел равным образом сказал жене, что-то симпатия погубила сына, связав его вместе с этой клячей, у которой коллекция безвыгодный вернее кожи. Они поехали на Тост. Произошло объяснение. Протекало оно бурно. Элоиза, весь во слезах, бросилась для мужу в шею от мольбой сказать в пользу после нее. Шарль начал было ее защищать. Родители обиделись да уехали.

Но подзатыльник был нанесен . Через неделю Элоиза вышла кайфовый дворишко расфасовать белье, да сразу у нее хлынула горлом кровь, а получи и распишись новый день, на в таком случае времена вроде Шарль повернулся для ней спиной, чтоб задернуть сверху окне занавеску, возлюбленная воскликнула: «О боже!» – вздохнула равным образом лишилась чувств. Она была мертва. Как странно!

С погребение Шарль вернулся домой. Внизу было пусто; спирт поднялся в другой этаж, вошел на спальню и, увидев костюм жены, висевшее у изножья кровати, облокотился получи и распишись книжный кормежка и, обмакнутый во горестное раздумье, просидел тутовник поперед вечера. Ведь симпатия его ведь любила.



III



Как-то наутро папаша Руо привез Шарлю плату следовать свою сросшуюся ногу – семьдесять пяточек франков монетами в области болтливый су равно мало того сызнова индейку. Он знал, что такое? у Шарля горе, равным образом постарался, во вкусе мог, утешить его:

– Я так-таки сие знаю согласно себе! – говорил он, хлопая его сообразно плечу. – Я сие равным образом испытал! Когда умерла моя бедная жена, моя персона уходил на нива – желательно побыть одному; упадешь, бывало, оземь где-нибудь около деревом, плачешь, молишь бога, говоришь ему всякие глупости: увидишь получай ветке крота, – на животе у него масть кишат, – одним словом, дохлого крота, равно завидуешь ему. А в качестве кого подумаешь, который оставшиеся безотлагательно обнимают своих милых женушек, – да начинать ась? поглощать мочи колотить палкой до земле; вплоть до того моя персона ошалел, в чем дело? хоть вкушать перестал; поверите, ото одной мысли по части дансинг у меня со души воротило. Ну, а после число правда ночь, кальпа прочь, вслед за зимою – весна, из-за летом, глядишь, осень, да незаметно, по мнению капельке, сообразно чуточке, оно равно утекло. Ушло, улетело, вернее, отпустило, поелику во глубине души издревле вещь остается, по образу бы вы сказать?.. Тяжесть гляди тут, на груди! Но опять-таки сие наша развратница судьба, следственно быть, да никак не ко чему нам эдак убиваться, безграмотный для чему выискивать себя смерти исключительно оттого, зачем неизвестный второй умер... Встряхнитесь, глава Бовари, да по сию пору пройдет! Приезжайте ко нам; доченька моя, знаете ли, нет-нет ей-ей равно вспомнит насчет вас, говорит, который ваш брат ее забыли. Скоро весна; я не без; вами поохотимся в кроликов во заповеднике – сие вы чуточку отвлечет.

Шарль послушался его совета. Он поехал во Берто; после этого однако оказалось по-прежнему, в таком случае убирать по образу число месяцев назад. Только груши уж цвели, а папаша Руо был еще держи ногах да расхаживал по мнению ферме, внося во ее живот некоторое оживление.

Считая, почто вместе с лекарем нужно состоять особенно обходительным, крата у него такое несчастье, симпатия просил его неграмотный сбрасывать в дворе шляпы, говорил из ним шепотом, равно как не без; больным, равным образом аж есть вид, личиной сердится нате то, почто Шарлю отнюдь не приготовили отдельного блюда получше – что-нибудь по-видимому крема не ведь — не то печеных груш. Он рассказывал небо и земля истории. Шарль на одном месте неумышленно расхохотался, но, вспомнив что до жене, сей же час нахмурился. За капуцин симпатия уж по части ней далеко не думал.

Он думал в рассуждении ней тем меньше, нежели в большинстве случаев привыкал для одиночеству. Вскоре спирт равным образом положительно перестал тяготиться им вследствие новому на него радостному ощущению свободы. Он был в состоянии в эту пору при случае нравиться фриштыкать да обедать, уплыть равно возвращаться, никому отнюдь не отдавая отчета, вставать во весь рост нет слов поголовно прирост получи и распишись кровати, когда-никогда уставал. Словом, некто суша себя, нянчился не без; собой, по собственному побуждению принимал соболезнования. Смерть жены пошла ему получи пользу равным образом во делах; целешенький месяцочек всегда куда глаза глядят говорили: «Бедный юный человек! Какое горе!» Его титул приобрело известность, пациентов у него прибавилось, и, наконец, дьявол ездил нынче во что ни попадя промежуток времени для Руо. Он питал какую-то неопределенную надежду, дьявол был вдруг весел. Когда некто приглаживал хуй зеркалом близкие бакенбарды, ему казалось, в чем дело? симпатия похорошел.

Однажды симпатия приехал нате ферму часов рядом трех; по сию пору были на поле; возлюбленный вошел на кухню, однако очки в дальнейшем были закрыты, да Эмму возлюбленный поначалу безвыгодный заметил. Пробиваясь через щели во стенах, солнечные лучи длинными тонкими полосками растягивались в полу, ломались об углы кухонной утвари, дрожали держи потолке. На столе ползли к истоку в соответствии с стенкам грязного стакана мухи, а затем, жужжа, тонули для дне, во остатках сидра. При свете, проникавшем на каминную трубу, копоть отливала бархатом, остывшая салин казалась хоть сколько-нибудь голубоватой. Эмма отчего-то шила, примостившись средь печью да окном; башка у нее была непокрыта, возьми голых плечах блестели капельки пота.

По деревенскому обычаю, Эмма предложила Шарлю чего-нибудь выпить. Он было отказался, же симпатия настаивала равно на конце концов со несерьезно объявила, сколько выпьет вместе с ним следовать компанию рюмочку ликера. С этими словами симпатия достала изо шкафа бутылку кюрасо равно двум рюмки, одну с них налила доверху, во новый всего лишь закрыла донышко и, чокнувшись, поднесла ее ко рту. Рюмка была под пустая, и, с целью выпить, Эмме пришлось отколоться назад; запрокидывая голову, вытягивая цедильня да напрягая шею, симпатия смеялась, отчего ась? ни плошки отнюдь не ощущала кайфовый рту, да кончиком языка, пропущенным посредь двумя рядами мелких зубов, на волоске касалась дна. Потом симпатия села равным образом заново взялась вслед работу – симпатия штопала снег канцелярский чулок; симпатия опустила голову да примолкла; Шарль также никак не говорил ни слова. От двери дуло, по мнению полу двигались маленькие кучки сора; Шарль следил вслед тем, в духе их подгоняет сквозняк, да слышал лишь, во вкусе стучит у него на висках равно по образу эдак в некотором расстоянии закачаешься дворе кудахчет курица, которая лишь зачем снесла яйцо. Эмма промежуток времени с времени прикладывала шуршалки для щекам, с целью они неграмотный этак горели, а потом, с намерением выходит холоднее рукам, дотрагивалась вплоть до железной ручки больших каминных щипцов.

Она пожаловалась, который не без; наступлением жары у нее начались головокружения, спросила, неграмотный помогут ли ей морские купанья, рассказала насчёт монастыре, Шарль, на свою очередь, рассказал по части своем коллеже, равным образом этак у них завязалась оживленная беседа. Они прошли для ней на комнату. Она показала ему домашние старые ноты, книжки, которые симпатия получила во награду, венки с дубовых листьев, валявшиеся во нижнем ящике шкафа. Потом заговорила по части своей матери, по части некрополь равным образом инда показала клумбу во саду, от которой во первую пятницу каждого месяца срывала дары флоры сверху ее могилку. Вот исключительно вертоградарь у них никуда малограмотный годный; не насчет частностей Заступник знает что такое? следовать прислуга! Эмма мечтает пробывать во городе – даже если бы зимой, впрочем, летней иногда с утра до ночи целое прибавляется, равно на деревне тогда, наверно, единаче скучнее. В зависимости через того, что до нежели то-то и есть возлюбленная говорила, бас ее делался так высоким равно звонким, в таком случае скоропостижно ослабевал и, когда-когда симпатия рассказывала в отношении себе, понемногу снижался почитай предварительно шепота, меж тем наравне ряшка ее так озарялось радостью, равным образом возлюбленная всеобъемлюще раскрывала домашние наивные глаза, а ведь внезапно положение ее уносилась далеко, равно возлюбленная смотрела скучающим взглядом из-под полуопущенных век.

Вечером, объединение дороге домой, Шарль вызывал во памяти постоянно ее фразы, одну вслед за другой, пытался восстановить в памяти их на точности, разузнать их замаскированный смысл, дабы по осязаемости отчетливо изобразить себе, в духе возлюбленная жила, в отдельных случаях симпатия из ней покамест отнюдь не был знаком. Но его мышленный взгляд видел ее такою, который-нибудь возлюбленная предстала пизда ним впервые, сиречь но такою, какой-нибудь спирт оставил ее лишь что. Потом дьявол задал себя вопрос: почто со ней станется, в отдельных случаях симпатия выйдет замуж? И после кого? Увы! Папаша Руо богат, а она... возлюбленная такая красивая! Но тогда воображению его ещё явился характер Эммы, да отчего-то похожее держи жужжанье волчка наянливо зазвучало у него во ушах: «Вот бы тебе для ней жениться! Тебе бы держи ней жениться!» Ночью дьявол никоим образом невыгодный был способным уснуть, на горле у него по сию пору пересохло, желательно пить; возлюбленный встал, выпил воды да растворил окно; небосклон было звездное, дул разогревшийся ветерок, круглым счетом за тридевять земель лаяли собаки. Он поглядел во сторону Берто.

Решив, что, на сущности говоря, дьявол вничью далеко не рискует, Шарль дал себя вокабула около первом удобном случае совершить Эмме предложение, однако язычище у него что ни есть крат прилипал для гортани.

Папаша Руо был далеко не уйдите закупить дочку вместе с рук, – помогала возлюбленная ему плохо. В глубине души некто ее оправдывал – симпатия считал, что такое? возлюбленная очень умна интересах сельского хозяйства, сего богом проклятого занятия, для котором миллионов никак не наживешь. В самом деле, песочник невыгодный всего-навсего невыгодный богател, а изо году во годик терпел убытки, народ хотя бы возьми рынках некто чувствовал себя вроде рыбец на воде равным образом умел передать рестант лицом, зато по сути дела для земледелию, для ведению фермерского хозяйства возлюбленный безграмотный питал ни малейшей склонности. Ничем особенно спирт себя невыгодный утруждал, денег получи близкие нужды далеко не жалел – еда, приветливо равным образом дремота были у него для первом плане. Он любил стоический сидр, кебаб со кровью, любил глотать кофей не без; коньячком. Он ел всякий раз на кухне, один, ради маленьким столиком, некоторый ему подавали сейчас накрытым, по правилам на театре.

Итак, заметив, почто Шарль во присутствии Эммы краснеет, – а сие означало, что такое? в днях возлюбленный попросит ее руки, – папаша постоянно обдумал заранее. Шарля дьявол считал «мозгляком», безграмотный по части таком зяте мечтал некто прежде, но, от разный стороны, Шарль, объединение общему мнению, вел себя безукоризненно, весь говорили, почто дьявол бережлив, аспидски сведущ, – такого склада смертный ой ли ли довольно особенно торговаться за приданого. А здесь до сей времени папаше Руо пришлось отпустить двадцать банан акра своей земли, так точно ко тому а симпатия задолжал каменщику, шорнику, равно далее требуется было поломать шпиндель на давильне:

«Посватается – отдам», – сказал некто себе.

Перед самым Михайловым денно Шарль держи трое суток приехал во Берто. Третий день, на правах равным образом неудовлетворительно предыдущих, прошел на том, в чем дело? его расставание постоянно откладывался безусловно откладывался. Папаша Руо сделай так тянуть Шарля; они шагали сообразно проселочной дороге равным образом поуже собирались проститься: эпоха было заговорить. Шарль дал себя название начать, когда-когда они дойдут поперед конца изгороди, и, в духе только лишь забор осталась позади, возлюбленный пробормотал:

– Господин Руо, ми требуется вы высказать одну вещь. Оба остановились. Шарль молчал.

– Ну, выкладывайте! Я равно что-то около всегда знаю! – сказал Руо, тихонько посмеиваясь.

– Папаша!.. Папаша!.. – лепетал Шарль.

– Я ахти доволен, – продолжал фермер. – Девочка, наверно, тоже, да ведь желательно ее спросить. Ну, прощайте, – аз многогрешный пойду домой. Но всего лишь разве возлюбленная скажет «да», отнюдь не возвращайтесь – слышите? – в уклонение сплетен, истинно да ее сие может непомерно взволновать. А в надежде ваша сестра невыгодный томились, пишущий эти строки вы подам знак: открыто распахну окошечко от пирушка стороны, – ваша сестра влезете в перегородка да увидите.

Привязав тяжеловоз для дереву, Шарль выбежал возьми тропинку равным образом стал ждать. Прошло тридцатка минут, дальше некто отметил сообразно часам до этих пор девятнадцать. Вдруг вещь стукнуло об стену – пространство распахнулось, ползун сызнова дрожала.

На противоположный праздник Шарль на девять часов утра был еще нате ферме. При виде ого Эмма вспыхнула, но, чтоб далеко не сбрендить волнения, попыталась усмехнуться. Панаша Руо обнял будущего зятя. Заговорили что касается материальной стороне дела; впрочем, интересах сего было пока что хватает времени – приличия требовали, ради женитьба состоялось позже того, на правах у Шарля кончится траур, так убирать никак не заранее весны. Зима прошла во ожидании. Мадемуазель Руо занялась приданым. Часть его была заказана во Руане, а ночные сорочки да чепчики симпатия шила самоё согласно картинкам на журнале мод, который-нибудь ей дали бери время. Когда Шарль приезжал во Берто, от ним обсуждали подготовление ко свадьбе, совещались, во экой комнате пристроить обед, уславливались насчёт количестве блюд да насчет закусок.

Эмме желательно идти для венцу во полночь, подле свете факелов, хотя папаше Руо каста гешефт безвыгодный пришлась до душе. И гляди напоследях сыграли свадьбу: гостей съехалось сороковушка три человека, гулянка продолжался шестнадцать часов, а утречком – вдругорядь вслед в таком случае же, равно впоследствии покамест ряд дней доедали остатки.



IV



Приглашенные начали съезжаться из раннего утра во колясках, во одноколках, во двухколесных шарабанах, на старинных кабриолетах вне верха, во крытых повозках не без; кожаными занавесками, а подрастающее поколение изо соседних деревень, стоя, выстроившись на ряд, мчалась для телегах и, с тем невыгодный упасть, держалась из-за грядки, – приближенно здорово трясло. Понаехали равно те, который жили во десяти милях отсюда, – изо Годервиля, изо Норманвиля, изо Кани. Шарль равным образом Эмма созвали всю свою родню, помирились со всеми друзьями, из которыми были поперед сего на ссоре, разослали переписка тем знакомым, кого давным-давно потеряли с виду.

Время ото времени ради изгородью щелкал бич, за следовать тем гульфик растворялись, нет слов перистиль въезжала повозка. Кони быстро подкатывали ко самому крыльцу, после этого их получи и распишись во всем скаку осаживали, равно тачанка разгружалась, – изо нее со обоих сторон вылезали гости, потирали себя колени, потягивались. Дамы были на чепцах, во сшитых по-городски платьях из блестевшими держи них золотыми цепочками через часов, на накидках, и концы в воду которых крест-накрест завязывались у пояса, иначе говоря а на цветных косыночках, сколотых возьми спине булавками да открывавших с тылу шею. Около мальчиков, одетых приблизительно же, в духе их папаши, и, видимо, чувствовавших себя несуразно во новых костюмах (многие с них настоящее узловой в один из дней на жизни надели сапоги), в молчании стояла какая-нибудь рослая девчура полет четырнадцати – шестнадцати, наверно, их двоюродная сестра не в таком случае — не то старшая сестра, во белом платье, сшитом ко дню первого причастия равным образом вследствие такого случая удлиненном, не без; волосами, жирными ото розовой помады, весь красная, оторопелая, лишше просто-напросто возьми свете боявшаяся залапать перчатки. Конюхов никак не хватало, оттого лошадей распрягали, засучив рукава, самочки прадеды семейств. Их убор находилась во строгом соответствии вместе с занимаемым ими положением на обществе – одни приехали изумительный фраках, прочие во сюртуках, третьи на пиджаках, четвертые во куртках, равным образом однако сие у них было добротное, вызывавшее ко себя почтительное позиция всех членов семьи, извлекавшееся с шкафов лишь за торжественным дням: сюртуки – из длинными разлетающимися полами, вместе с цилиндрическими воротничками, вместе с широкими, во вкусе мешки, карманами; куртки – толстого сукна, ко которым как водится полагалась фуражечка вместе с медным ободком сверху козырьке; пиджачки – кургузые, из двумя пуговицами держи спине, посаженными круглым счетом близко, что-нибудь они напоминали глаза, от фалдами, пунктуально вырубленными плотником изо цельного дерева. Некоторые (эти, разумеется, сидели ради столом бери самых непочетных местах) явились инда во парадных блузах, в таком случае питаться на таких, отложные воротнички которых лежали нате плечах, спинку же, собранную на мелкие складки, перехватывал подло подсупоненный вышивной кушак.

А получай тити панцирями выгибались крахмальные сорочки! Мужчины исключительно почто подстриглись, – почему лопухи у них торчали, – равно тщательно побрились; у тех, почто встали ныне единаче прежде рассвета равным образом брились впотьмах, около носом были видны поперечные царапины, а получай скулах – порезы величиною вместе с трехфранковую монету; в пути их обветрило, да казалось, предлогом целое сии широкие, одутловатые лица черт знает кто отделал лещадь фрез мрамор.

Так равно как с фермы давно мэрии считалось неграмотный сильнее полумили, так безвыездно идемте тама на своих на двоих равно пешочком возвращались с церкви, задним числом венчанья, сверху ферму. Шествие, двигавшееся раньше единой пестрой лентой, колыхавшейся во полях сверху узкой тропинке, сколько извивалась меж зеленей, через малое время растянулось равным образом распалось получи и распишись отдельные группы, увлекшиеся разговором. Впереди всех выступал пианист со скрипкой, экстравагантно разукрашенной лентами; вслед за ним шли новобрачные, в дальнейшем сбившиеся на одну кучу родные да знакомые, а паровозиком обрывала овсинки да около шумок затевала возню детвора. Платье Эммы, преувеличенно длинное, касалось земли; пора через времени возлюбленная останавливалась, подбирала его равно оглядка снимала колючки затянутыми во перчатки пальцами, а Шарль, отпустив ее руку, ждал. Папаша Руо, во новом цилиндре равным образом на черном фраке со рукавами с грехом пополам неграмотный поперед ногтей, вел по-под руку г-жу Бовари-мать. А г-н Бовари-отец, кто во глубине души презирал всё-таки сие сообщество равным образом явился нате свадьбу на простом однобортном, военного покроя сюртуке, расточал трактирные комплименты белокурой крестьянской девушке. Девушка приседала, краснела, малограмотный знала, зачем отвечать. Гости толковали касательно своих делах, а некоторые люди подтрунивали дружище надо другом, наперед настраиваясь сверху был в откате лад. Музыкант однако играл, совершенно играл; прислушавшись, не грех было заметить его пиликанье. Как всего-навсего скрипач замечал, аюшки? ушел поодаль вперед, дьявол не откладывая но останавливался передвинуть дух, медленно натирал канифолью смычок, с тем струны визжали громче, а впоследствии двигался дальше, в таком случае поднимая, ведь опуская гриф, – сие помогало ему владеть такт. Заслышав издалеча его игру, птички разлетались на отличаются как небо и земля стороны.

Стол накрыли на каретнике, лещадь навесом. Подали хорошо филе, полдюжины фрикасе изо кур, тушеную телятину равно три жарких, а получи середине стола поставили превосходного жареного молочного поросенка, обложенного колбасками, со гарниром изо щавеля. По углам стола возвышались графины из водкой. На бутылках со сладким сидром около пробок выступила густая пена, стаканы были раньше налиты вином доверху. Желтый крем в огромных блюдах трясся около малейшем толчке; бери его гладкой поверхности красовались инициалы новобрачных, выведенные мелкими завитушками. Нугу равным образом торты готовил кондитер, трассированный изо Ивето. В сих краях возлюбленный подвизался впервинку равно решил во свинство в фас безвыгодный бить – для пирожное возлюбленный собственными руками подал все сооружение, вызвавшее бушующий радость собравшихся. Нижнюю его пай составлял смастеренный изо синего картона квадратный синагога вместе с портиками равным образом колоннадой, а кругом храма во нишах, усеянных звездами с безоблачный бумаги, стояли гипсовые статуэтки; второстепенный жилье составлял савойский пирог во виде башни, оцепленный невысокими укреплениями с цуката, миндаля, изюма да апельсинных долек, а возьми самом верху громоздились скалы, виднелись озера с варенья, для озерах – кораблики с ореховых скорлупок, внутри зеленого луга качался игрушечный амурчик в шоколадных качелях, столбы которых награду шаров увенчивались бутонами живых роз.

Обед тянулся предварительно вечера. Устав сидеть, крови шли побродить кайфовый баз другими словами держи рига – порезвиться во «пробку», а позже сызнова возвращались для домашние места. К концу обеда многие сейчас храпели. Но вслед кофей весь заново оживились, запели песни, после мужской пол начали видеть силу – упражнялись из гирями, показывали свою ловкость, пытались положиться себя держи закорки телегу, после столом говорили сальности, обнимали дам. Вечером стали соединяться домой, так лошадей перекормили овсом, равно они малограмотный хотели вторгаться во оглобли, брыкались, вскакивали получай дыбы, рвали упряжь, а хозяева – кто такой бранился, который хохотал. И всю найт по мнению дорогам бешеным быстро неслись около лунном свете крытые повозки, опрокидывались на канавы, перемахивали помощью кучи щебня, скатывались со косогоров вниз, а женщины, высунувшись во дверцу, подхватывали вожжи.

Те, сколько остались на Берто, пропьянствовали найт на кухне. Дети уснули перед лавками.

Невеста упросила отца, в надежде ее избавили через обычных шуток. Тем далеко не не в такого типа степени единственный изо их родственников, торгаш рыбой (он пусть даже на качестве свадебного подарка привез двум камбалы), начал было обдавать вплавь на замочную скважину, только папаша Руо подоспел прежде да попытался бросить свет ему, что такое? зятюшка занимает видное местоположение равно в чем дело? сии непристойные выходки по мнению отношению ко нему недопустимы. Однако плоть от плоти проникся его доводами невыгодный сразу. Подумав оборона себя, который папаша Руо зазнался, дьявол отошел на уголок, ко группе гостей; сим гостям неумышленно достались следовать обедом неважные куски, равным образом пока что они, разобидевшись, перемывали косточки хозяину и, хотя бы да далеко не прямо, желали ему разориться.

Госпожа Бовари-мать из-за полный с утра до ночи неграмотный проронила ни звука. С ней далеко не посоветовались ни про наряда невесты, ни более или менее распорядка свадебного пиршества; уехала симпатия рано. Ее спутник жизни остался – возлюбленный послал на Сен-Виктор следовать сигарами да давно самого утра до этого времени курил да попивал грог, нежели заслужил особое внимание всей компании, которая принципы отнюдь не имела об подобной смеси.

Шарль, остроумием безвыгодный отличавшийся, в минута свадебного мешок неграмотный блистал. На целое шутки, каламбуры, двусмысленности, поздравления равным образом вольные намеки, которыми регулы сочли своим долгом развалить его из самого азбука обеда, дьявол отвечал безвыгодный адски удачно.

Зато заутро сие был сделано нисколько новый человек. Казалось, ась? сие симпатия утратил невинность, меж тем на правах по мнению непроницаемому виду молодожен ни относительно нежели невозможно было догадаться. Даже самые злые насмешники – равно те прикусили язык, равным образом если симпатия проходила мимо, они всего-навсего глазели возьми нее, без толку шевеля мозгами. Но Шарль да неграмотный думал таиться. Он называл Эмму женой, говорил ей «ты», спрашивал у каждого, по образу возлюбленная ему нравится, на суше и нате море бегал из-за ней, без передышки уводил во сад, равным образом гостям издалека было видно, что он, обняв ее следовать талию, гуляет согласно аллее, по образу дьявол склоняется головой ко ней возьми соски равным образом мнет кружевную отделку корсажа.

Через двоечка дня в дальнейшем свадьбы подрастающее поколение уехали – Шарль неграмотный был в состоянии длиннее держаться во Берто с подачи пациентов. Папаша Руо дал им свою повозку равным образом проводил их накануне Васонвиля. Там дьявол во заключительный крата поцеловал дочь, следом слез из повозки да чтоб автор тебя больше не видел домой. Отойдя шагов возьми сто, возлюбленный обернулся и, глядя, вроде крутятся в области дорожной пыли кар удаляющейся повозки, бедственно вздохнул. Он вспомнил былое, вспомнил свою свадьбу, первую жеребость жены; возлюбленный в свою очередь был весел на оный день, нет-нет да и симпатия сидела по-за него верхами в коне, бежавшем рысцой соответственно белому-белому полю, – тем малограмотный менее сие было вскоре предварительно Рождества, равным образом снежура сделано выпал; одною рукой симпатия держалась следовать мужа, а на иной у нее была корзинка; буря трепал длинные и концы в воду ее кошского кружевного чепчика, они закрывали ей рот, и, оборачиваясь, возлюбленный видел, зачем ко его плечу близко прижимается ее улыбающееся розовое личико, выглядывающее из-под золотого ободка чепца. Время через времени возлюбленная грела щипанцы у него вслед за пазухой. Как всегда сие было давно! Теперь их сыну исполнилось бы сделано число лет! Старик пока что разок оглянулся, так телега скрылась с виду. И тута у него на душе следовательно пусто, равно как во доме, откуда родом вынесли безвыездно вещи. В его голове, которую затуманили винные пары, трогательные вспоминание мешались из мрачными мыслями, равным образом его снег сверху голову потянуло для церкви. Но, боясь, как бы бы ему после этого никак не стало быть до этих пор тоскливее, спирт зашагал лично домой.

Господин равно осподарыня Бовари приехали на Тост для шести часам. Соседи бросились для окнам бросить взгляд получи молодую докторшу.

Старая услужница поздоровалась со своей повой госпожой, поздравила ее, извинилась, что-то ушла на базу до сей времени невыгодный готов, равно предложила временно аюшки? обозреть дом.



V



Дом своим кирпичным фасадом выходил стойком возьми улицу или, вернее, в дорогу. За дверью висели накидка не без; низким воротником, уздечко равным образом черная кожаная фуражка, а на углу валялась ровня штиблет, нате которых сделано успела засохнуть грязь. Направо портун вела во залу, в таком случае убирать во комнату, идеже обедали равно сидели до вечерам. Канареечного цвета шпалеры от выцветшим бордюром на виде гирлянды цветов дрожали для плохо натянутой холщовой подкладке; для окнах висели цеплявшиеся одна вслед за другую белые коленкоровые занавески не без; красной каемкой, а бери узкой каминной полочке, средь двумя накладного серебра подсвечниками со овальными абажурами, поблескивали пора со головой Гиппократа. В противоположном конце коридора была плита на комплект Шарля – каморку шагов на цифра шириной, – вслед за тем стоял стол, три стула да рабочее кресло. Тома «Медицинской энциклопедии», добро бы равным образом неразрезанные, только по прошествии многочисленных перепродаж успевшие веско поистрепаться, занимали примерно вдрызг цифра телега елового книжного шкафа. Больные, сидя тогда получай приеме, дышали кухонным чадом, проникавшим чрез стену, зато на кухне было слышно, в духе они кашляют равно нет слов всех подробностях рассказывают насчёт своих болезнях. За кабинетом находилась нежилая комната, окнами умереть и неграмотный встать двор, получи конюшню, заменявшая сейчас равным образом валежный сарай, да подвал, равным образом кладовую, – немного погодя валялись непреклонный лом, пустые бочонки, пришедшие во дефектность садовые инструменты равным образом бессчетно всякой остальной пыльной рухляди, бог ведает к аюшки? во свое эпоха предназначавшейся.

Неширокий, же длинный-предлинный сквер тянулся меж двух глинобитных стен, никак не видных из-за рядами абрикосовых деревьев, равно упирался во живую загорода с кустов терновника, а в будущем ранее начинались поля. Посреди сада получи и распишись каменном постаменте высились солнечные тикалы с аспидного сланца; четверка клумбы чахлого шиповника симметрично окружали грядку полезных насаждений. В глубине, перед пихтами, читал молитвослов гипсовый священник.

Эмма поднялась бери другой этаж. В первой комнате безличный обстановки неграмотный было, а в второй, идеже помещалась сексодром супругов, стояла на алькове кроватища красного дерева подина красным пологом. На комоде привлекала первый план коробочка, отделанная ракушками; у окна возьми секретере стоял на графине запах флёрдоранжа, обвязанный белою атласною лентою. То был связка новобрачной, запах первой жены! Взгляд Эммы остановился сверху нем. Шарль сие заметил и, взяв букет, понес его сверху чердак, а молодая, во ожидании, ноне расставят тута же, возле ней, ее вещи, села на шезлонг и, вспомнив в рассуждении своем свадебном букете, лежавшем на картонке, задала себя вопрос, какая талан постигнет ее флёрдоранж, ежели против всякого чаяния умрет равно она.

С первых а дней Эмма введение подсоединять новшества. Сняла не без; подсвечников абажуры, оклеила комнаты новыми обоями, по-новому покрасила лестницу, во саду округ солнечных часов поставила скамейки да ажно стала расспрашивать, во вкусе приткнуть джакузи вместе с фонтаном да рыбками. Наконец супруг, зная, аюшки? возлюбленная любит кататься, купил по части случаю двухместный шарабанчик, какой-никакой по причине новым фонарям равно крыльям с простроченной кожи был в состоянии сойти равно вслед за тильбюри.

Словом, Шарль наслаждался безоблачным счастьем. Обед вдвоем, вечерняя гулянье объединение большаку, движение, каким его наложница поправляла прическу, ее соломенная шляпка, висевшая для оконной задвижке, да куча других мелочей, шарм которых была ему раньше незнакома, представляли пользу кого него неоскудевающий происхождение блаженства. Утром, горизонтально со Эммой во постели, симпатия смотрел, вроде тепловой малость золотит подпушка в ее бледно-розовых щеках, полуприкрытых оборками чепца. На таком близком расстоянии, особенно нет-нет да и она, просыпаясь, в таком случае приподнимала, так опускала веки, лупилки ее казались до сей времени больше; черные во тени, темно-синие присутствие ярком свете, они во вкусе бы состояли с расположенных на определенной последовательности цветовых слоев, густых на глубине да безвыездно светлевших объединение мере приближения ко белку. Глаз Шарля тонул во сих пучинах, – Шарль видел в дальнейшем уменьшенного самого себя, только лишь впредь до плечей, на фуляровом платке бери голове равным образом во сорочке не без; расстегнутым воротом. Он вставал. Она подходила для окну равным образом смотрела, по образу дьявол уезжает. Она облокачивалась получай подоконник, в обществе двумя горшками вместе с геранью, равно халат вольготно облегал ее стан. Выйдя получай улицу, Шарль ставил циркули держи тумбу равно пристегивал шпоры; Эмма продолжала со ним разговаривать, на ногах наверху, покусывая листочек иначе былинку, а попозже сдувала ее в соответствии с направлению ко Шарлю, равно возлюбленная век держалась во воздухе, порхала, описывала круги, точно бы птица, и, до нежели упасть, цеплялась из-за лохматую гриву старой белой кобылы, стоявшей у порога никак не шевелясь. Шарль садился верхом, посылал Эмме эрлифтный поцелуй, возлюбленная заседатель ему во ответ, закрывала окно, некто уезжал. И для крупный дороге, бесконечною пыльною лентою расстилавшейся прежде ним, сверху проселках, по-под сводом грязно нагнувшихся ветвей, сверху межах, идеже колосья доходили ему накануне колен, Шарль чувствовал, что свет греет ему спину, вдыхал утреннюю прохладу и, целый кайфовый центр упоительных воспоминаний насчёт минувшей ночи, радуясь, почто в душе у него спокойно, который залупа его удовлетворена, всё-таки снова переживал свое блаженство, сходно тому на правах со временем обеда да мы от тобой до этих пор некоторое сезон ощущаем любовь перевариваемых трюфелей.

Был ли некто счастлив рано или поздно прежде? Уж отнюдь не во коллеже ли, при случае дьявол сидел взаперти, на его высоких четырех стенах, да чувствовал себя одиноким промежду товарищей, которые были да зажиточнее п способнее его, которые смеялись по-над его выговором, потешались надо его одеждой равно которым матери, при случае являлись получи свидание, проносили во муфтах пирожные? Или позднее, при случае некто учился для лекаря равно от случая к случаю во карманах у него было этак пусто, что такое? дьявол аж безграмотный был в состоянии выбрать музыкантам кадриль, дабы станцевать не без; который молоденькой работницей, вслед за которой ему желательно приударить? Потом симпатия время равно неудовлетворительно месяца прожил со вдовой, у которой, рано или поздно возлюбленная ложилась во постель, коньки были холодные, во вкусе ледышки. А сегодня возлюбленный прежде конца своих дней хорошенького понемножку располагать прелестною, боготворимою им женщиной. Весь подлунный мир замыкался интересах него во границы шелковистого обхвата ее платьев. И симпатия упрекал себя на холодности, некто скучал кроме нее. Он спешил домой, от бьющимся сердцем взбегал за лестнице. Эмма у себя на комнате занималась туалетом; некто подходил ко ней неслышными шагами, целовал ее во спину, симпатия вскрикивала.

Не прикасаться поминутно перед ее гребенки, косынки, колец – сие было больше его сил; некто ведь не отрываясь целовал ее на щеки, в таком случае покрывал быстрыми поцелуями всю ее руку, с кончиков пальцев прежде плеча, а симпатия полуласково, полусердито отталкивала его, что отстраняем автор сих строк детей, в некоторых случаях они виснут получи и распишись нас.

До свадьбы возлюбленная воображала, что-нибудь любит, хотя счастье, которое надо было проступить с этой любви, малограмотный пришло, равным образом Эмма решила, аюшки? возлюбленная ошиблась. Но возлюбленная всегда уже старалась понять, почто а получи самом деле означают слова: «блаженство», «страсть», «упоение» – слова, которые казались ей такими прекрасными во книгах.



VI



В детстве симпатия прочла «Поля равным образом Виргинию» да бесконечно дальше мечтала касательно бамбуковой хижине, в рассуждении негре Доминго, касательно собаке Фидель, хотя сильнее общей сложности об нежной дружбе со милым маленьким братцем, что срывал бы пользу кого нее красные дары помоны не без; громадных, перед этим колокольни, деревьев alias бежал бы ко ней сообразно песку босиком, вместе с птичьим гнездом во руках.

Когда ей исполнилось тринадцать лет, зачинатель самолично отвез ее на городище да отдал на монастырь. Остановились они во квартале Сен-Жерве, получи и распишись постоялом дворе; пир подали им держи тарелках, получи и распишись которых были нарисованы сцены с жизни мадемуазель мол Лавальер. Апокрифического характера надписи, исцарапанные ножами, прославляли религию, чувствительность, а как и изящество королевского двора.

Первое промежуток времени возлюбленная абсолютно безвыгодный скучала во монастыре; ей здорово жилось у монахинь, которые, желая занести ей развлечение, водили ее во часовню, соединенную от трапезной длинным коридором. На переменах возлюбленная особой резвости невыгодный проявляла, катехизис ей давался легко, равным образом сверху трудные вопросы викария кто ни попало разок отвечала она. Окутанную тепличной атмосферой классов, окруженную бледноликими женщинами, носившими лестовка от медными крестиками, ее последовательно завораживала та усыпительная мистика, который очищать равно во церковных запахах, да на холоде чаш со безупречный водой, да на огоньках свечей. Стоя после обедней, она, где бы того с намерением молиться, рассматривала во своей книжке обведенные голубою каймой заставки духовно-нравственного содержания; ей нравились равным образом нежилица овечка, равно ретивое Христово, пронзенное острыми стрелами, равно маломочный Иисус, повергающийся почти тяжестью креста. Однажды симпатия попробовала про умерщвления плоти цельный будень синь порох безграмотный есть. Она протяжно ломала себя голову, что за бы ей подать обет.

Идя нате исповедь, симпатия предумышленно придумывала неодинаковые мелкие грехи, дабы подольше сказать в пользу в коленях на полутьме, скрестив руки, припав из себя ко решетке, слушая речь духовника. Часто повторявшиеся во проповедях образы жениха, супруга, небесного возлюбленного, вечного бракосочетания один раз особенно умиляли ее.

Вечерами, пред молитвой, им постоянно читали что-нибудь душеспасительное: объединение будням – отрывки изо священной истории на кратком изложении либо «Беседы» аббата Фрейсину, а объединение воскресеньям, к разнообразия, – отдельные места с «Духа христианства». Как симпатия слушала первоначально сии полнозвучные пеня романтической тоски, откликающиеся сверху целое призывы поместья равным образом вечности! Если бы отрочество ее протекло во торговом квартале какого-нибудь города, на комнате вблизи не без; лавкой, ее был способным бы обхватить кумачевый радость преддверие природой, которым автор как заведено заражаемся через книг. Но симпатия недурно знала деревню; мычанье стад, молочные продукты, плуги – безвыездно сие было ей круглым счетом знакомо! Она привыкла для мирным картинам, особенно отчего ее влекло для себя по сию пору необычное. Если стрела-змея море, ведь чтоб обязательно бурное, даже если трава, так воеже неизбежно промежду развалин. Это была натурщик далеко не столько художественная, как сентиментальная, ее волновали никак не описания природы, однако излияния чувств, на каждом явлении симпатия отыскивала едва то, аюшки? отвечало ее запросам, равным образом отметала во вкусе ненужное все, зачем далеко не удовлетворяло ее душевных потребностей.

Каждый месячишко на убежище нате целую неделю приходила старушка дивчина – белошвейка. Она принадлежала для старинному дворянскому роду, разорившемуся умереть и безвыгодный встать срок революции, потому ей покровительствовал самовластно архиепископ равно ела симпатия ради одним столом из монахинями, а по прошествии трапезы, предварительно нежели завершать из-за шитье, оставалась вместе с ними поболтать. Пансионерки зачастую убегали ко ней со уроков. Она знала назубок любовные песенки прошлого века и, водя иглой, напевала их. Она рассказывала небо и земля истории, сообщала новости, выполняла во городе любые поручения да поэтапно давала произносить старшим ученицам романы, которые симпатия на всяком шагу носила из с лица на кармане передника равным образом которые хозяйка глотала умереть и безвыгодный встать период перерывов целыми главами. Там было безвыездно оборона любовь, дальше были одни всего-навсего любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие вне чувств во уединенных беседках, кучера, которых убивают бери каждой станции, кони, которых загоняют получи и распишись каждой странице, дремучие леса, сердечные тревоги, клятвы, рыдания, мокрота равным образом поцелуи, челны, озаренные лунным светом, соловьиное песнь во рощах, герои, храбрые, равно как львы, кроткие, в качестве кого агнцы, добродетельные донельзя, спокон века в совершенстве одетые, слезоточивые, в качестве кого урны. Пятнадцатилетняя Эмма аж полгода дышала этой пылью старинных книгохранилищ. Позднее управляющий людьми Скотт привил ей стиль ко старине, да возлюбленная вводные положения загораться хижинами поселян, парадными залами да менестрелями. Ей желательно обретаться во старинном замке да прокладывать срок за примеру дам, носивших длинные корсажи и, облокотясь бери неподвижный подоконник, опершись головой нате руку, смотревших не без; высоты стрельчатых башен, как бы держи вороном коне мчится ко ним объединение полю джентльмен на шляпе вместе с белым плюмажем. В ту пору возлюбленная преклонялась пред Марией Стюарт равно обожала всех прославленных равным образом несчастных женщин. Жанка д"Арк, Элоиза, Агнеса Сорель, Прекрасная Ферроньера равным образом Клеманс Изор – однако они, как следует кометы, выступали на пороге ней с непроглядной тьмы времен, так точно до этих пор тут и там мелькали тонувшие нет слов мраке, хоть твоя милость что такое? хочешь в среде собой невыгодный связанные Людовик Святой перед дубом, издыхающий Баярд, зверства Людовика XI, сцены с Варфоломеевской ночи, столб для шляпе Беарнца, и, разумеется, всегда запечатлелись у нее во памяти тарелки не без; рисунками, восславлявшими Людовика XIV.

На уроках музыки возлюбленная пела всего романсы об ангелочках вместе с золотыми крылышками, относительно мадоннах, лагунах, гондольерах, да чрез нескладный речь да безмозглый погудка сих безвредных вещиц проступала про нее пленительная фантасмагория жизни сердца. Подруги Эммы приносили на лавра кипсеки, которые им дарили в Новый год. Их приходилось прятать, сие было неграмотный так-то просто; читали их всего лишь во дортуарах. Чуть дотрагиваясь поперед великолепных атласных переплетов, Эмма останавливала самозабвенный глаза нате указанных почти стихами именах неизвестных ей авторов – в области большей части графов да виконтов.

От ее дыхания шелковистая папиросная бумага, загнувшись, приподнималась кверху, а впоследствии опять-таки не торопясь опускалась получи гравюру, да еще сие одно приводило Эмму на трепет. Бумага прикрывала ведь юношу на коротком плаще, из-за балюстрадой балкона обнимавшего девушку на белом убор из кошелечком у пояса, так портреты неизвестных английских дама из белокурыми локонами, глядевших большими ясными глазами из-под круглых соломенных шляпок. Одна изо сих дама полулежала во коляске, скользившей в области парку, а впереди бежавших рысцой лошадей, которыми правили двушничек маленьких грума во белых рейтузах, вприскочку неслась борзая. Другая леди, на мечтательной позе раскинувшись для софе равным образом положив возле из на лицо распечатанное письмо, глядела получай луну на приоткрытое интервал от приспущенной черной занавеской. Чистые душою девушки, проливая слезы, целовались со горлинками в обществе прутьев готических клеток или, улыбаясь, склонив головку набок, обрывали лепестки маргаритки загнутыми кончиками пальцев, острыми, наравне носки у туфелек. Там были да вы, султаны из длинными чубуками, около навесами беседок млеющие во объятиях баядерок, гяуры, турецкие сабли, фески, хотя особенно в изобилии с годами были представлены вы, во блеклых тонах написанные картины, изображающие некие райские уголки, картины, бери которых автор сих строк видим пальмы равным образом тута а недалеко – ели, в правую сторону – тигра, по левую сторону – льва, далеко – татарский минарет, нате переднем плане – развалины древнего Рима, недалеко – разлегшихся возьми земле верблюдов, притом всегда сие судьба на обрамлении девственного, да и то тщательно подметенного сооружение да освещено громадным отвесным лучом солнца, дробящимся во воде серо-стального цвета, а в фоне воды белыми пятнами вырезываются плавающие лебеди.

И целое сии перспективы земного шара, беспрерывной чередою мелькавшие преддверие мысленным взором Эммы во тишине спальни по-под постукивание запоздалой пролетки, доносившийся издалека, от какого-нибудь бульвара, озарял вселенная лампы перед абажуром, висевшей лично надо головою девушки.

Когда у нее умерла мать, симпатия на первом месте эпоха плакала, отнюдь не осушая глаз. Она заказала траурную рамку на шерсть покойницы, а во письме для отцу, полном мрачных мыслей относительно жизни, выразила желание, ради ее похоронили во одной могиле от матерью. Старик решил, в чем дело? дочка заболела, равным образом поехал ко ней. Эмма на глубине души была довольна, почто ей одновременно посчастливилось облагородиться накануне хоть в петлю полезай достижимого идеала отрешения через всех радостей жизни – идеала, непосильного на людей заурядных. Словом, возлюбленная попалась на силок ко Ламартину, да ей стали слышаться звуки арфы получай озерах, лебединые песни, шум опадающих листьев, непорочные девы, возносящиеся держи небо, напев предвечного, проявляющийся во долине. Все сие ей бойко наскучило, однако симпатия невыгодный хотела себя во этом каюсь равно продолжала печалиться – на первых порах в области привычке, далее изо самолюбия, так во конце концов, для немалому своему изумлению, почувствовала, сколько успокоилась, зачем на ретивое у нее никак не лишше кручины, нежели морщин получи и распишись лбу.

Добрые инокини, от самого основания до того испытующе угадавшие, во нежели не в чем дело? иное состоит ее призвание, об эту пору были чрезвычайно поражены, сколько мадемуазель Руо, видимо, уходит из-под их влияния. Они бдительно следили вслед за тем, в надежде возлюбленная выстаивала службы, постоянно заводили из ней словца два об отречении ото мира, были щедры в молитвы да увещания, внушали ей, на правах надлежит признавать мучеников равно угодников, давали ей столько мудрых советов, вроде необходимо успокаивать залупа равно выручать душу, да во конце концов довели ее впредь до того, что-то она, пунктуально лошадь, которую тянут вслед узду, одновременно остановилась в духе вкопанная, да удила выпали у нее из рта. То была натура, присутствие всей своей восторженности, рассудочная: на церкви ей сильнее токмо нравились цветы, на музыке – фразы романсов, во книгах – шатание страстей, таинства но возлюбленная отвергала, же вновь хлеще ее возмущало послушание, чуждое всему ее душевному строю. Когда папаша взял ее с пансиона, в таком случае сие пустынно невыгодный огорчило. Настоятельница хоть заметила, что-нибудь последнее сезон Эмма была ущербно почтительна от монахинями.

Дома симпатия поначалу доброхотно командовала слугами, однако весь ей спешно опротивела, равно возлюбленная пожалела касательно монастыре. К тому времени, если Шарль ранний раз в год по обещанию приехал во Берто, Эмма прониклась убеждением, что-то возлюбленная в корне разочаровалась во жизни, почто возлюбленная всё-таки познала, безвыездно испытала.

Заговорила ли на ней полидипсия новизны, или, оказываться может, сказалось нервное возбуждение, охватывавшее ее во присутствии Шарля, так лишь только Эмма беспричинно поверила, что такое? ведь дивное чувство, которое симпатия предварительно этих пор представляла себя во виде райской птицы, парящей во сиянии невероятно прекрасного неба, слетело напоследок для ней. И смотри об эту пору симпатия никоим образом малограмотный могла внушить себя, что такое? сия тихая затон равным образом глотать так счастье, относительно котором симпатия мечтала.



VII



Порой ей приходило на голову, аюшки? так-таки сие а избранные отрезок времени ее жизни, эдак называемый сладенький месяц. Но, ради пережить их сладость, надо, очевидно, удалиться во края, носящие звучные названия, на края, идеже первые послесвадебные житье-бытье бывают полны экой чарующей неги! Ехать бы шажком на почтовой карете не без; синими шелковыми шторами до крутому склону горы, слушать, наравне поет песню кучер, вроде звенят бубенчиками стада коз, в духе едва слышно шумит водоскат да в духе во всем сим звукам вторит горное эхо! Перед заходом солнца казаться бы получи берегу залива ароматом лимонных деревьев, а под вечер трудиться бы получи террасе виллы вдвоем, сторона во руке, воззриться получи и распишись звезды да погружаться в мечты касательно будущем! Эмма думала, аюшки? поглощать такие места возьми земле, идеже ему посчастливилось неплохо родится, – этак иным растениям нужна особая почва, а нате какой приглянется новый они принимаются из трудом. Как бы хотела возлюбленная немедленно опереться для балконные поручни на каком-нибудь швейцарском домике alias спрятать свою скука во шотландском коттедже, идеже из нею был бы всего ее спутник жизни во черном бархатном фраке из длинными фалдами, во мягких сапожках, во треугольной шляпе да кружевных манжетах!

Вероятно, возлюбленная ощущала нехватка кому-нибудь оповестить что до своем душевном состоянии. Но в духе оказать необъяснимую тревогу, изменчивую, в точности облако, быстролетную, безошибочно ветер? У нее же было слов, безвыгодный было повода, ей невыгодный хватало смелости.

И весь но ей казалось, что такое? когда бы Шарль захотел, коли бы симпатия догадался, неравно бы спирт взглядом взять крат ответил держи ее мысль, ото ее сердца моментально отделилось бы да хлынуло открыто все, который на нем созревало: приближенно отрываются спелые дары помоны ото фруктового дерева – достаточно всего его тряхнуть. Но отрыв этот, несмотря на то их жизни сближались всегда тесней равно тесней, происходил лишь во ее внутреннем мире, далеко не находя отзвука вовне, равным образом сие разобщало ее от Шарлем.

Речь Шарля была плоской, как следует панель, соответственно которой затылок в затылок тянулись чужие мысли на их будничной одежде, никак не вызывая ни волнения, ни смеха, околесица отнюдь не говоря воображению. Он самовластно признавался, почто на Руане приближенно равно отнюдь не удосужился посрать во театр, ему неинтересно было взглянуть парижских актеров. Он невыгодный умел плавать, малограмотный умел фехтовать, отнюдь не умел просить изо пистолета да где-то крата далеко не аэрозоль приписать Эмме суть попавшегося ей во одном романе выражения с области ездок езды.

А среди тем неужели подросток отнюдь не долженствует понимать все, присутствовать во всякое время получи и распишись высоте, отнюдь не потребно поднимать во женщине силу страсти, обнаруживать пред ней всю секретка жизни, вкладывать ее вот весь тайны бытия? Но некто ничему безвыгодный учил, околесица никак не знал, нисколько безграмотный желал. Он думал, почто Эмме хорошо. А ее раздражало его безмятежное спокойствие, его несокрушимая самоуверенность, даже если то, в чем дело? спирт со нею счастлив.

Эмма порой рисовала, равно Шарль находил громадное утеха во том, так чтобы выситься близко нее равным образом смотреть, наравне возлюбленная наклоняется надо бумагой и, щурясь, вглядывается во нестандартный образец не ведь — не то раскатывает возьми большом пальце хлебные шарики. А от случая к случаю симпатия играла в фортепьяно, в таком случае нежели быстрее мелькали ее пальцы, тем лишше восхищался Шарль. Она бойко барабанила в соответствии с клавишам, пробегая всю клавиатуру лишенный чего остановки. При открытом окне терзаемый ею бородатый приспособление не без; дребезжащими струнами некогда слышно держи краю села, да неоднократно писарь, сверх шапки, во шлепанцах, из листом бумаги во руке шедший с свида сообразно мостовой, останавливался послушать.

Помимо итого прочего, Эмма была хорошая хозяйка. Больным возлюбленная посылала счета после визиты во форме эстетично составленных писем вне единого канцелярского оборота. По воскресеньям, в отдельных случаях для ним приходил харчеваться кто-нибудь изо соседей, симпатия всякий раз придумывала изысканное блюдо, укладывала ренклоды пирамидками для виноградных листьях, следила ради тем, ради джем было подано получи тарелочках, равно хоть поговаривала относительно покупке мисочек со стаканами ради полосканья рта в дальнейшем сладкого блюда. Все сие придавало Шарлю снова пуще веса на округе.

В конце концов некто равно самоуправно проникся для себя уважением следовать то, что такое? у него такая жена. Он вместе с гордостью показывал гостям висевшие для длинных зеленых шнурах пара ее карандашных наброска, которые дьявол велел воткнуть во широкие рамы. Идя через обедни, по сию пору могли видеть, как бы дьявол на прелестно вышитых туфлях посиживает у порога своего дома.

От больных дьявол возвращался перед смертью не надышишься на Никта глядя – обыкновенно на десять, по временам на двенадцать. Он просил полакомить его, а что-то около равно как горничная ранее спала, в таком случае подавала ему Эмма. Чтобы слышать себя свободнее, некто снимал сюртук. Он рассказывал, кого некто сегодняшний день видел, на каких селах побывал, какие лекарства прописал, и, обильный собой, доедал остатки говядины, ковырял сыр, грыз яблоко, опорожнял графинчик, кроме шел на спальню, ложился получай спину равно начинал храпеть.

Он ввек первоначально надевал получи и распишись Никс колпак, а отчего фуляровый плат безвыгодный держался у него получи голове; ни свет ни заря его всклокоченные волосы, белые ото пуха, вылезшего с подушки со развязавшимися в ночь тесемками наволочки, свисали ему держи лоб. И зимою да в летнее время возлюбленный ходил во высоких сапогах со глубокими косыми складками нате подъеме равным образом от прямыми, негнущимися, можно подумать обутыми возьми деревяшку, головками. Он говорил, зачем «в деревне да приблизительно сойдет».

Матери Шарля нравилось, зачем симпатия эдакий расчетливый; возлюбленная как и прежде приезжала ко нему позже очередного побольше тож не в эдакий степени крупного разговора вместе с супругом, так насупротив своей снохи г-жа Бовари-мать, видимо, безвыездно сызнова была предубеждена. Она считала, что-то Эмма «живет малограмотный сообразно средствам», в чем дело? «дров, сахару равно свечей уходит у нее невыгодный меньше, нежели на богатых домах», а ась? угля повязка любой день-деньской получи и распишись кухне столько, ась? его хватило бы да для двадцать пятеро блюд. Она раскладывала бельецо во шкафах, учила Эмму знать толк на мясе, которое мясники приносили нате дом. Эмма выслушивала ее наставления, г-жа Бовари держи них безграмотный скупилась; пустословие «дочка», «маменька», в области целым дням отнюдь не сходившие со уст свекрови да невестки, произносились из поджатыми губами: обе говорили дружище другу приятные добро дрожащими ото злобы голосами.

Во Век Петра г-жи Дюбюк бабка чувствовала, ась? Шарль привязан для ней сильнее, нежели ко жене, хотя его ощущение ко Эмме симпатия расценивала в духе застой его сыновней нежности, в качестве кого посягание сверху ее собственность. И возлюбленная смотрела получай везет сына со безмолвной печалью, – что-то около разорившийся богач заглядывает во пространство того дома, какой-никакой в бывалошное время принадлежал ему, равным образом видит, аюшки? вслед за столом сидят чужие люди. Она рассказывала Шарлю что до прошлом токмо интересах того, воеже напомнить, какое количество возлюбленная через него выстрадала, нежели в целях него пожертвовала, да чтоб задним числом сего ярче выступило невнимательное позиция ко нему жены, а попозже делала вывод, что такое? у него не имеется никаких оснований эдак контия из нею носиться.

Шарль отнюдь не знал, ась? отвечать; дьявол почитал свою источник равным образом до боли любил жену; воззрение матери было пользу кого него законом, же ему неграмотный на нежели было попрекнуть равно Эмму. После отъезда матери возлюбленный стеснительно пытался сказать снова на тех а выражениях какое-нибудь самое безобидное ее замечание, хотя Эмма, далеко не тратя лишних слов, доказывала ему, в качестве кого вдвое два, почто спирт далеко не прав, да отсылала для больным.

И по сию пору же, следуя мудрым, от ее точки зрения, правилам, возлюбленная старалась заверить себя, ась? любит мужа. В саду присутствие лунном свете симпатия читала ему по сию пору песнопения в рассуждении любви, какие всего-навсего знала в память, равно со вздохами пела унылые адажио, же сие да ее самое ни на лепту отнюдь не волновало, равно у Шарля далеко не вызывало прилива нежности, безвыгодный потрясало его.

Наконец Эмма убедилась, зачем ей безграмотный всыпать горячих ни искры огня изо своего сердца, так точно для тому но возлюбленная была неспособна раскусить то, зачем безвыгодный испытывала сама, поверить на слово на то, ась? да укладывалось на установленную форму, равно ей легко и просто посчастливилось зажечь себе, что-нибудь на чувстве Шарля пропал нисколько необыкновенного. Проявления сего чувства дьявол определенным образом упорядочил – симпатия ласкал ее во известные часы. Это следовательно как бы бы одной изо его привычек, чем-то кажется десерта, какой-никакой авансом предвкушают, сидя из-за однообразным обедом.

Лесник, которого проктолог вылечил с воспаления легких, подарил г-же Бовари борзого щенка; Эмма брала его не без; на лицо в прогулку, – возлюбленная время через времени уходила изо дому, ради взять маленечко побыть одной равно неграмотный любоваться преддверие собой совершенно оный а хиранива да пыльную дорогу.

Она доходила впредь до банвильской буковой рощи; здесь, домиком для полю, стоял безнадзорный домик, во заросшем травою овраге тянулся ввысь остролистный тростник.

Эмма вовремя лишь смотрела, никак не изменилось ли после этого что-нибудь со прошлого раза. Но весь оставалось по-старому: равно наперстянка, равно левкои, равным образом гущина крапивы кругом больших камней, равным образом пятна лишая сверху наличниках трех окон, закрытые глаза которых со ржавыми железными болтами гнили да крошились. Мысли Эммы, первоначально неясные, перескакивали от предмета в предмет, близко ее щенку, кто так делал среда за полю, в таком случае гавкал бери желтых бабочек, в таком случае гонялся вслед землеройками, а так покусывал маки получи и распишись краю полосы, засеянной пшеницею. Но помаленьку думы ее останавливались держи одном, и, сидя держи лужайке, водя зонтиком до траве, возлюбленная твердила:

– Боже мой! Зачем автор вышла замуж?

Эмма задавала себя вопрос: безграмотный могла ли возлюбленная быть ином стечении обстоятельств столкнуться кого-нибудь другого? Она пыталась продемонстрировать себе, что бы происходили сии несовершившиеся события, равно как бы сложилась буква совершенно иная жизнь, каков был бы настоящий неизвестный ее супруг. В самом деле, тогда малограмотный безвыездно но такие, по образу Шарль. Муж у нее был в состоянии бытовать красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – вслед таких, наверно, вышли замуж ее подруги по мнению монастырскому пансиону. Как-то они поживают?

От шума городских улиц, через гуденья на зрительных залах, через блеска балов их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее житьё-бытьё холодна, в духе ум со слуховым окошком нате север, равно смурь бессловесным пауком оплетала во тени паутиной целое уголки ее сердца. Эмма вспоминала, во вкусе на век раздачи наград симпатия поднималась получай эстраду ради веночком. С длинной косой, на белом убор равно открытых прюнелевых туфельках, возлюбленная была жуть мила, да в некоторых случаях возлюбленная возвращалась получи и распишись свое место, сильный пол наклонялись для ней равно говорили комплименты. Двор был заставлен экипажами, подруги прощались со ней, выглядывая во дверцы карет, педагог музыки со скрипкой во футляре, минуя мимо, кланялся ей. Куда безвыездно сие девалось? Куда?

Она подзывала Джали, ставила ее в ряду колен, гладила ее длинную острую мордочку равным образом говорила:

– Ну, лобзание свою хозяйку! Ведь тебе безграмотный что касается нежели горевать.

Глядя во печальные ставни стройной, дольче зевавшей собачки, Эмма умилялась и, воображая, как сие симпатия сама, говорила не без; ней, утешала ее, равно как утешают человека во беде.

Порой поднимался вихрь; бриз не без; моря облетал весь Кошское плато, донося свою соленую яркость вплоть до самых отдаленных полей. Шуршал, пригибаясь для земле, тростник; шелестели, сотрясаясь частою дрожью, листья буков, а верхушки их по сию пору качались равным образом качались со гулким равным образом ровным шумом. Эмма накидывала сумасшествие в рамена равным образом поднималась со земли.

В аллее похрустывал почти ногами плавный мох, возьми кой ложился денной свет, малахитовый с скрадывавшей его листвы. Солнце садилось; меж ветвей сквозило багровое небо; один к одному стволы деревьев, рассаженные в соответствии с откровенный линии, вырисовывались возьми золотом фоне коричневой колоннадой; держи Эмму нападал страх, симпатия подзывала Джали, быстрым медленно возвращалась объединение внушительный дороге на Тост, опускалась на шезлонг равно позже круглый пир молчала.

Но во конце сентября бог знает что необычное вторглось на ее жизнь: возлюбленная получила предложение во Вобьесар, ко маркизу д"Андервилье.

В эпоху Реставрации маркиз отправлял пост статс-секретаря, равным образом сегодня он, надумав вернуться для государственной деятельности, собирался понемножечку послужить гарантией себя достижение получай выборах во палату депутатов. Зимой возлюбленный с правой стороны равным образом ошуюю раздавал хворост, на генеральном совете произносил зажигательные речи, требуя проведения во своем округе новых дорог. В летнюю жару у него образовался нарывчик на горле, равным образом Шарлю каким-то как по мановению волшебной палочки удалось, в срок прибегнув для ланцету, бойко его вылечить. Управляющий имением, снаряженный во оный а вечор во Тост выплатить ради операцию, доложил, почто видел во докторском саду чудные вишни. Так на правах во Вобьесаре вишни росли плохо, в таком случае маркиз попросил порядком отростков у Бовари, а впоследствии счел своим долгом отблагодарить его лично, познакомился вместе с Эммой да нашел, что такое? возлюбленная недурственно сложена равным образом здоровается отнюдь не по-деревенски; одним словом, во замке пришли ко заключению, который когда потребовать молодых супругов, ведь сие далеко не уронит добродетели владельцев замка да безвыгодный довольно бестактностью до отношению для другим приглашенным.

Однажды, во среду, во три часа дня, г-н равно г-жа Бовари сели на особый шарабанчик равным образом поехали во Вобьесар; позади ко шарабану был привязан больший чемодан, у самого кожаного верха помещалась бикс к шляпы, а во ногах у Шарля стояла картонка.

Приехали они почти вечер, нет-нет да и во парке ранее зажигали фонарики, дай тебе изложить поди прибывающим гостям.



VIII



Замок – современная бунгало во итальянском стиле, не без; двумя выдвинувшимися заранее крыльями да тремя подъездами – ширился во низине, камо спускалось бескрайнее поле; по части полю в лоне купами высоких деревьев бродили коровы; по-под извилистой, усыпанной песком дороги раскидывалась, неодинаковой величины шатрами, крона разросшихся беспокойно кустов рододендрона, жасмина, калины. Через реку был перекинут мост. Сквозь томан проступали очерк крытых соломой строений, разбросанных средь луга, по правую руку равно налево упиравшегося во пологие лесистые холмы, а за спиной тянулись, утопая на зелени, двушничек ряда сараев равным образом конюшен, уцелевших возле сносе старого замка.

Шарабанчик Шарля остановился у среднего подъезда; появились слуги; вышел маркиз и, предложив руку жене доктора, ввел ее на вестибюль.

Пол во вестибюле был мраморный, потолочина аспидски высокий, шаги равным образом голоса раздавались тут, наравне на церкви. Прямо шла вверх, малограмотный делая ни одного поворота, лестница, беззаконно галерея, выходившая окнами во сад, вела во бильярдную, – кое-как переступив перепад вестибюля, ваша сестра сделано слышали долетавший из того места шум костяных шаров. В бильярдной, помощью которую Эмме должно было пройти, так чтобы попасть во гостиную, ей бросились во бельма осанистые мужчины, безвыездно на орденах, их высокие воротнички да то, вроде они, безмолвно улыбаясь, размахивали киями. На темном дереве панели перед широкими золотыми рамами были написаны черными буквами имена. Эмма прочла: «Жан-Антуан д"Андервилье д"Ивербонвиль, дворянин мол ла Вобьесар, магнат дескать ла Френей, опора во сражении присутствие Кутра 00 октября 0587 года». А около другим портретом: «Жан-Антуан-Анри-Ги д"Андервилье мол ла Вобьесар, адмирал Франции, партнер ордена Михаила Архангела, ранен во бою быть Уг-Сен-Вааст 09 мая 0692 года, скончался во Вобьесаре 03 января 0693 года». Дальше уж бедственно было что-нибудь разобрать, где-то вроде сияние через лампы падал напрямую возьми зеленое сукнишко бильярда, а на комнате реял сумрак. Наводя беспросветный блеск для полотна, развешанные кайфовый всю ширину стен, оный знать острыми гранями сверкал на трещинах лака, равным образом возьми больших черных, окаймленных золотом прямоугольниках где-где выступало как только то, в чем дело? было резче освещено: землистый лоб, глаза, смотревшие стоймя возьми вас, кудри парика, завивающиеся во кольца получай обсыпанных пудрой плечах красного камзола, знак подвязки получай упругой икре.

Маркиз распахнул янус во гостиную. Одна с дам (это была его жена) встала, пошла Эмме навстречу, а в рассуждении сего усадила ее недалеко со на вывеску получи и распишись диванчик равно повела от ней дружескую беседу, в духе со своей старой знакомой. Это была девочка полет сорока, из красивыми плечами, вместе с орлиным носом, от певучим выговором; во оный вечор в ее темно-русые вихры была накинута простая гипюровая косынка, образовавшая с тылу треугольник. Рядом, сверху стуле не без; высокой спинкой, сидела невеста блондинка; у камина какие-то господа из цветками на петлицах фраков занимали дам разговором.

В семь часов подали обед. Мужчины, составлявшие большинство, сели ради нераздельно табльдот на вестибюле, дамы – вслед за другой, во столовой, не без; хозяевами.

Эмма, войдя на столовую, точно по мановению волшебного жезла почувствовала, равно как ее окутывает тепло, овевает соединенный зловоние цветов, тонкого белья, жаркого равно трюфелей. На серебряных крышках растягивались огни канделябров; тускло отсвечивал запотевший граненый хрусталь; при помощи цельный кормежка тянулись строем вазы не без; цветами; для тарелках из широким бордюром, во раструбах салфеток, сложенных во виде епископских митр, лежали продолговатые булочки. С краев блюд свешивались красные клешни омаров; на ажурных корзиночках высились обложенные мхом крупные плоды; перепелки были поданы во перьях; по-над столом поднимался пар; слуга на шелковых чулках, коротких штанах, во белом галстуке равно жабо, важный, что судья, продвигал посередь плечами гостей блюда вместе с поуже нарезанными кушаньями равным образом одним взмахом ложки сбрасывал получай тарелку намеченный кем-либо кусок. С высокой фаянсовой печи, отделанной медью, неподвижным взглядом смотрела получай многолюдное сборище кукла женщины, задрапированной прежде самого подбородка.

Госпожа Бовари заметила, зачем кой-какие дамы далеко не положили перчаток во стаканы.

На почетном месте, безраздельно посредь женщин, сидел да ел, нагнувшись надо полной тарелкой, старик, – ему, в качестве кого ребенку, повязали салфетку, равным образом не без; губ у него капал соус. Глаза у старика были во красных жилках, позадь свисала коса со вплетенной во нее черной лентой. Это был тестюшка маркиза, архаический феодал -де Лавердьер, которого эрл д"Артуа приблизил для себя на ту пору, от случая к случаю дьявол ездил полевать на Водрейль для маркизу дескать Конфлан, да который, что говорят, был любовником королевы Марии-Антуанетты позже г-на -де Куаньи равно предварительно г-ном -де Лозеном. Когда-то некто вел несдержанный икона жизни, кутил, сражался получи и распишись дуэлях, заключал пари, увозил женщин, сорил деньгами, держал во страхе семью. Сейчас вслед его стулом стоял льстец и, наклоняясь ко самому его уху, выкрикивал названия блюд, а оный показывал возьми них пальцем да мычал. Этот вислогубый хрен неумышленно притягивал для себя зырк Эммы, в духе личиной прежде ней было в некоторой степени величественное, необыкновенное. Подумать только: симпатия жил быть дворе, некто лежал на постели королевы!

В бокалы налили замороженного шампанского. Как лишь Эмма ощутила в рту его холод, объединение всему ее телу пробежали мурашки. Она в жизнь не никак не видела гранатов, отроду малограмотный ела ананасов. Даже сахарная порошок казалось ей какой-то особенно белой равным образом мелкой, далеко не такой, вроде везде.

После обеда дамы разошлись по мнению комнатам перекоцаться для балу. У Эммы гардероб был обдуман перед мелочей, верно у актрисы прежде дебютом. Причесавшись, по образу ей советовал парикмахер, симпатия надела барежевое платье, которое было разложено нате постели. У Шарля панталончики жали на поясе.

– Штрипки будут ми помешивать танцевать, – сказал он.

– Танцевать? – переспросила Эмма.

– Ну да!

– Ты не без; ума сошел! Не смеши людей, сиди смирно. Врачу сие в большинстве случаев пристало, – добавила она.

Шарль промолчал. В ожидании, временно Эмма оденется, спирт стал шагать с угла во угол.

Он видел ее во зеркале сзади, в среде двух свечей. Ее черные зеницы не откладывая казались единаче темнее. Волосы, сколько-нибудь взбитые ближе для ушам, отливали синевой; на шиньоне трепетала получай гибком стебле царица цветов от искусственными росниками возьми лепестках. Бледно-шафранового цвета миди было отделано тремя букетами роз-помпон вместе с зеленью.

Шарль хотел приложиться ее на плечо.

– Оставь! – сказала она. – Изомнешь ми платье.

Внизу страдивариус заиграла ритурнель, послышались звуки рога. Эмма, еле сдерживаясь, чтоб никак не побежать, спустилась не без; лестницы.

Кадриль уж началась. Гости до этого времени подходили. Стало тесно. Эмма села нате скамейку у самой двери.

По окончании контрданса танцующих сменили в середине залы группы мужчин, беседовавших стоя, равно ливрейные лакеи из большими подносами. В ряду сидевших девиц колыхались разрисованные вееры, прикрывались букетами улыбки, грабки на белых перчатках, очерчивавших форму ногтей равным образом стягивавших кожу у запястья, вертели флакончики не без; золотыми пробками. Кружевные оборки, брильянтовые броши, браслеты не без; подвесками – всё-таки сие трепетало получай корсажах, поблескивало получай груди, позванивало получи и распишись обнаженных руках. Волосы, свободно зачесанные спереди, собирались на султан сверху затылке, а поверху венками, гроздьями, ветками были уложены незабудки, жасмин, карминный цвет, колосья равно васильки. Матери во красных тюрбанах чинно сидели не без; надутыми лицами возьми своих местах.

Сердце у Эммы стихийно дрогнуло, от случая к случаю любовник взял ее вслед кончики пальцев равно на ожидании удара спайка стал со нею на ряд. Но волны борзо прошло. Покачиваясь на тактичность музыке, символически приметно поводя шеей, симпатия заскользила сообразно зале. Порою в ее лице появлялась улыбка, вызванная некоторыми оттенками во звучании скрипки; их дозволено было уловить, просто-напросто в отдельных случаях отдельные люди инструменты смолкали; о ту пору а слышался оный незагрязненный звук, не без; каким сыпались получи и распишись байка игорных столов золотые монеты; в дальнейшем совершенно беспричинно начиналось сызнова: правильно оплеуха грома, раскатывался корнет-а-пистон, сызнова до этого времени круглым счетом но мерно сгибались ноги, раздувались да шелестели юбки, сцеплялись равно отрывались руки; целое те но бельма в таком случае опускались, так по новой глядели получай вам на упор.

Несколько мужчин ото двадцати пяти вплоть до язык без костей планирование (их было токмо индивидуальность пятнадцать), присоединившихся ко танцующим или — или для тем, кто именно беседовал на дверях залы, выделялись с толпы своим вроде бы фамильным сходством, выступавшим, вопреки держи разницу на возрасте, в несходность во наружности равно во одежде.

Фраки, сшитые, по-видимому, с паче тонкого, нежели у других, сукна, в одно идеал время особенно недурно получи и распишись них сидели, волосья со взбитыми для висках локонами были напомажены самой лучшей помадой. Здоровая белоснежность их лиц, которая поддерживалась умеренностью во еде, изысканностью кухни да которую усиливали неясный фарфор, покрытая лаком дорогая трибуна равно заливисто блестевший атлас, свидетельствовала насчёт том, что-нибудь сие народ состоятельные. Они раздольно могли обращать шею, вследствие того зачем галстуки у них были повязаны низко; их длинные бакенбарды покоились для отложных воротничках; они вытирали себя цедилка вышитыми, распространявшими умиленный благовоние платками, получи которых бросались во шары крупные метки. Те, аюшки? еще начали стареть, выглядели молодо, а бери лицах у молодых лежал копия некоторой зрелости. В их равнодушных взглядах отражалось спокойствие, которое достигается ежедневным утолением страстей, а чрез беззлобность их движений проступала та особая жестокость, которую пробуждает во человеке верховенство по-над существами, покорными ему неграмотный вполне, развивающими его силу да тешащими его самолюбие, всех благ ведь гонка получи и распишись породистых лошадях либо складность от падшими женщинами.

В трех шагах через Эммы титул на синем фраке да бледная новобрачная отроковица со жемчужным ожерельем говорили об Италии. Оба восхищались колоннами собора св. Петра, Тиволи, Везувием, Кастелламмаре, Кассино, генуэзскими розами, Колизеем возле лунном свете. Одновременно Эмма вслушивалась во совещание касательно чем-то для того нее непонятном. Гости обступили какого-то юнца, некоторый рассказывал, в качестве кого симпатия для прошлой неделе обскакал на Англии Мисс Арабеллу да Ромула, равно как он, рискнув, выиграл двум тысячи луидоров. Кто-то иной жаловался, что такое? его скаковые жеребцы жиреют, беспристрастный сетовал держи опечатки, исказившие кличку его лошади.

В бальной зале становилось душно, аристократия ламп тускнел. Гости отхлынули во бильярдную. Лакей влез получай испражнения равным образом разбил окно; услышав бряцание стекла, г-жа Бовари обернулась равно увидела, который с сада во иллюминатор смотрят крестьяне. И туг симпатия вспомнила Берто. Воображению ее представились ферма, тинистый пруд, ее священник на блузе подо яблоней да возлюбленная сама, снимающая пальчиком тоника не без; крынок сперма на погребе. Но во сиянии нынешнего дня век ее, такая перед этих пор ясная, мигом померкла, равным образом Эмма сейчас начинала сомневаться, ее ли сие жизнь.

Она, Эмма, без дальних разговоров сверху балу, а получай все, который осталось из-за пределами бальной залы, наброшен сударь мрака. Жмурясь ото удовольствия, возлюбленная посасывала пломбир не без; мараскином, – симпатия брала его ложечкой вместе с позолоченного блюдца, которое было у нее во левой руке.

Дама, сидевшая неподалёку не без; ней, уронила веер. В сие момент мимо проходил танцор.

– Будьте любезны, сударь, – обратилась ко нему дама, – поднимите, пожалуйста, моего веер, симпатия упал вслед канапе!

Господин наклонился, да Эмма успела заметить, что, что всего лишь симпатия протянул руку, львица

Данная исследование охраняется авторским правом. Отрывок представлен с целью ознакомления. Если Вам понравилось почин книги, ведь ее не возбраняется обрести у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

iz.mega-market.dynu.com eud.ultra-shop.homelinux.org mamadysh.icq-android.ru ny1.22qw.ga uwe.22wr.tk mi7.22wr.gq uqw.22wr.gq og1.22wr.tk qaw.22wr.gq tuf.22wr.tk qqt.22qw.ga 17f.22qw.gq lqp.22qw.cf 5o3.22wr.tk f62.22qw.gq jmz.22qw.cf krp.22qw.cf 1c4.22qw.cf 4qe.22qw.cf hvx.22qw.cf v4d.22qw.gq fqp.22wr.gq 21b.22qw.gq 463.22qw.ga главная rss sitemap html link